А вот насчет сына надо хорошенько подумать. Мне кажется, что его надо забирать к себе, в замок. Раз уж в Варнии не разрешено многоженство и я никак не могу жениться еще и на Иве, то пусть Петар растет вместе с остальными моими детьми.
Не зря же я его официально признал и дал дворянство? Тяжело, конечно, ребенка от матери забирать, но тут опять встает выбор: либо я ращу Петара как своего сына, либо Ива растит его как своего.
О! Кстати, если я его заберу, то Ива сможет создать себе нормальную семью. А уж финансовое благополучие я ей обеспечу. Ивушка, конечно, уже перестарок по местным меркам, но с тем приданым, что я ей дам, к ней из женихов очередь выстроится от Оряхово до Гуйлиня. Короче, как вернусь домой, надо будет хорошенько подумать.
Проехав еще немного, вспомнил тех двух симпатичных лаоминочек, с которыми миловался в гуйлиньской таверне, и признался сам себе, что я не святой. Зачем себя обманывать? Ни фига я не «железный Феликс». Но тут главное, чтобы Бранка не узнала. Последнее, что я хочу, это обидеть жену.
* * *
— Всё, становись на якорь и выгружаемся, — отдал я распоряжение шкиперу «Анны» капитану Зосиму и, не сдержавшись, добавил. — Наконец-то, дотелепались!
Сначала, от форта «Студёный» до устья реки Хета, мы шли быстро и беспроблемно, почти идеальным курсом относительно ветра — фордевиндом. Но после этого, когда вошли в воды Рении, ветер резко сменился, подув строго с севера.
Нам пришлось идти правым галсом, галфвиндом, а иногда и полным бейдевиндом.* Это было долго и нудно, «Анна» и «Елена» ползли, как раненые черепахи. Хуже мог быть только штиль или встречный ветер.
* — см. «Курсы относительно ветра» в «Доп.материалах».
Линн прошли, не заходя в порт, и вот, в конечном итоге, добрались до Линейских болот. После того, как я, наконец, почувствовал знакомую вибрацию, дал команду присматривать место для высадки. И вот мы на месте!
— Первыми рейсами выгружай абордажников, — отвлек я от отдачи команд Зосима. — Потом сойду я со своим десятком гвардейцев, затем сгружай припасы и уходи в наши воды.
— Мабон! Буеслав! На вас контроль выгрузки припасов. Под личную ответственность, — озадачил я свой молодняк. — Проследите тут за всем, а то половину утопят, половину на борту забудут.
Я, конечно, нагнетаю и без них бы преспокойно обошлись. Но их семьи доверили мне своих пацанов, чтобы я учил их быть достойными дворянами. Вот я и натаскиваю их правильно действовать в самых разных ситуациях.
Как псарь — входящих в настоящую силу щенков. Пусть почувствуют свою нужность и ответственность. Вон как прониклись! Лица у обоих построжели и желваками заиграли, хе-хе.
— Придешь сюда через десять дней. Если нас на берегу не найдешь, жди еще четверо суток, потом организуй поиски, — напоследок уточнил я задачу шкиперу.
— Милорд! — обеспокоенно воскликнул Зосим.
— Да, нормально все будет, — успокоил я его. — Просто перестраховываюсь.
На берег, вместе со мной, выгрузился десяток гвардейцев и десяток абордажников во главе с мичманом Жарко́. Очень просился в состав моего маленького десанта Боян, с которым мы ходили в Гуйлинь, но я взял его сменщика.
Боян со своей абордажной группой был хорош, но надо всем давать шанс проявить себя. И заработать лишний аурис, что тоже немаловажно. Вообще, у нормального командира не должно быть любимчиков. А если они все-таки есть, об этом никто не должен догадываться.
Но если командиры подразделений «стояли в очереди», чтобы попасть в мое сопровождение, то далеко не все рядовые бойцы горели желанием идти в овеянную жуткими рассказами местность. Конечно, я мог просто приказать, но предпочел набрать добровольцев. Посчитал, что так будет правильно.
После высадки на берег, я принял доклад от Мабона о произведенной выгрузке припасов, отдал команду организовать охранение и провести ближнюю разведку. Когда выяснилось, что никаких угроз мне и моему отряду нет, скомандовал сложить на берегу небольшую, но заметную горку из камней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это будет меткой для места встречи с нашими кораблями. После того, как каменная горка была готова, я убедился, что шкипер «Анны» Зосим и шкипер «Елены» Еврем запомнили место высадки и дал им команду на возвращение.
Проводив взглядом наши корабли, вставшие на обратный курс, приказал нарубить вешек из кейгела. Кейгел, это… как бы объяснить… Земных аналогов этому этеррскому дереву вроде бы нет.
Кейгел — это низкорослое хвойное дерево, растущее по берегам Студеного моря. Почему я дал команду делать вешки именно из этого дерева? Древесина кейгела практически неразрушима. Она почти не подвержена гниению и в ней редко встречаются насекомые-вредители.
Древесина с такими свойствами могла бы оказаться «золотым дном» для предприимчивого человека, но полезные свойства напрочь перечеркиваются отрицательными.
Стволы кейгела, мало того, что слишком малы (шириной, не превышая пятнадцати сантиметров, а высотой — двух с половиной метров), так еще и сильно искривлены.
Использовать кейгел для мелких, но долговечных поделок? Но его оченьтрудно обрабатывать. Пускать на дрова? Кейгел почти не горит. Обидно, да… Зато для моих теперешних целей он идеален. Почти вечные, но кривые, никому не нужные столбики посреди болота. Красота!
Решил, что сначала будем использовать тот кейгел, который станет попадаться нам по пути, а он растет на расстоянии до пяти километров от берега моря. Затем воспользуемся заготавливаемыми сейчас запасами.
В любом случае, весь путь через болота я отмечу вешками из кейгела. А что? Натыкал вдоль разведанного пути и не надо беспокоиться, что при следующем посещении болот не найдешь вешки на месте. И не сгниют, и на фиг никому не нужны, чтобы кто-то их поснимал.
Так, время до темноты еще достаточно, надо выходить. День осеннего равноденствия наступит уже очень скоро, желательно поторопиться. А ведь я нигде не задерживался, даже в своем бывшем маноре. И вот, приходиться спешить.
— Милорд, нужный запас кейгела собран. Люди готовы к выходу, — доложил мичман Жарко́.
— Айдан! — окликнул я командира своих гвардейцев. — Твои люди к выходу готовы?
— Да, милорд!
— Припасы и вязанки кейгела среди личного состава распределили? — уточнил я у Жарко и Айдана.
— Да, милорд! Да!
— Тогда, строиться! Идем в том направлении, — указал я рукой в ту сторону, откуда шли слабые волны портальной вибрации.
— Дозоры не отправляем. Болота… — пояснил я для командиров и Мабона с Буеславом. — Идем в колонну по одному, строго в затылок друг другу. Сначала абордажники, в середине я, затем гвардейцы.
— Жарко, впереди ставь самых внимательных. Есть такие, которые с такой местностью знакомы?
— Есть, милорд.
— Вот их и ставь направляющими. Когда надо будет ставить вешку, я команду дам. Мабон, Буеслав, идете сразу за мной, — уточнил я. — Готовы? Всё, вперед!
Недлинная вереница груженных припасами воинов покинула берег и скрылась в глубине Линейских болот. Даже у меня, Мабона и Буеслава за плечами висело по «сидору».
Правда, в отличие от остальных бойцов, мы трое, да еще Айдан с Жарко, не были нагружены общими припасами. Только лично своими. Ещё, в сравнении с сопровождающими меня бойцами, я внес корректировку в набор вооружения для себя и своих пажа и оруженосца.
В качестве защиты мы надели только стеганые поддоспешники, а из оружия взяли: пехотные копья — как основное и короткие мечи — как дополнительное вооружение. Мабон и Буеслав вооружились гла́диусами «Помпеи», а я вообще взял вакидзаси.
Ни щитов, ни шлемов, ни брони брать не стали. Все-таки, не на войну собирались, а просто чтобы быть в готовности к возможным неприятностям. Уж больно много всякого разного про эти болота рассказывали.
Остальным бойцам, правда, приказал вооружиться почти полностью. Гвардейцы облачились в бригантины, раскрашенные в мои гербовые цвета, и ерихонки. Из оружия тоже взяли пехотные копья и гладиусы «Помпеи». Щиты, поножи и наручи брать не стали.
