Он почувствовал, как сердце сбилось с ритма на какое-то мгновение:
– Нет? Ты сказала, что тебя привели слухи...
Кирина! Теперь демон видел по ее глазам, что она уже не так юна, как тогда, когда впервые увидел ее.
– Ты знаешь, что нам все равно, что творится на суше и кто с кем сражается. Иногда мы присоединялись к тем, кто давал нам больше добычи. Но ты должен помнить, раз не забыл остального, и то, что за свою кровь мы пойдем на все.
Титана охватила нервная дрожь.
– Не говори мне, что Горгона сглупила и...
– Нет, – качнула головой сирена и улыбнулась, обнажая клыки. – Я хотела спросить тебя, ты знал, что когда вы создавали себе новые игрушки, которые потом вышвырнули вас за Стену, то использовали в некоторых из своих экспериментов моих сородичей?
– Что?!
Сирена улыбалась все шире:
– Они хотели создать красивые и страстные создания, покорные создания. Частично замысел удался. И намного позже мы узнали еще одну особенность демонов, пришедших на ваше место. Титан, – Кирина смотрела на него так, словно он был ее пищей, – сколько бы мы с тобою ни веселились, у нас никогда не было бы ребенка. А они... В них слишком мало нашей крови, чтобы считать их своими, но когда начали рождаться дети...
Демон отступил назад, чувствуя два десятка оценивающих ГОЛОДНЫХ глаз на своем теле.
– Когда начали рождаться полукровки, – продолжал звучать ее голос, – мы поняли, что кое-что навсегда изменилось в нашем мире.
– Ты правильно начал бояться, Изначальный. – Мужской завораживающий голос прозвучал прямо за спиной.
Титан резко развернулся и встретился с сапфировой тьмой вместо глаз. Темные волосы волной спускались на обнаженные плечи. А насмешливые губы продолжали двигаться, вынося страшный приговор:
– Это ты вынудил меня призвать народ моей матери на помощь. И пусть именно демонесса моего народа убила мою мать, ее сестра не смогла отказать своему племяннику в помощи. А я очень зол на тебя, Изначальный.
– При чем здесь я? – Титан выпрямился, глядя в глаза собственному вожделению. Похоже, полукровки обладали способностями сирен в полной мере. Потому что, чувствуя почти животный страх, демон все равно желал это создание. И голос, произносивший угрозы, завораживал и заставлял слабеть колени. – Это Горгона устроила вам кровавую бойню.
– Ты отправил за Стену того, кого я до сих пор не смог попробовать на вкус, – мягко укорил сапфировоглазый полукровка. – А вместе с ним женщину моего друга. До Горгоны дойдет очередь, Изначальный. Но твое главное преступление ты совершил пять минут назад.
Титан вздрогнул, начиная понимать. И слова полукровки подтвердили его мысль:
– Ты предложил народу моей матери отравленную добычу. Хочешь, чтобы они были заражены паразитами, как и эти марионетки?
Демон еще мог успеть покинуть тело, в котором находился; связи только начали закрепляться – немного боли, но это было бы не страшно.
Сокол в его сознании скулил от страха, потому что понимал – его оставят на растерзание этим прекрасным, но славящимся своей жестокостью существам. Однако когда Титан резко рванулся из тела, его встретила настоящая сеть заклинаний. Он запутался в них. Как в вязкой паутине.
– Хилар, – сапфировая бездна отступила, – он твой.
Этого Изначальный вспомнил сразу. Того, который своею песнею сокрушил последний барьер столицы, удерживавшийся Горгоной. Серебряная бездна сменила синеву, и она была намного холоднее предыдущей. Мелькнула черная прядь волос, сорванная ветром с бледных пальцев... Голос, достойный сирены, равнодушно сообщил:
– Ты отрезал ей волосы. Ей наверняка это не понравилось.
И почему-то вспомнились слова того молокососа с его иллюзиями, которые демон принял за отчаяние и пустую угрозу.
Сокол на какое-то мгновение даже перестал скулить.
– Лорд Иллюзий никогда не говорит ни единого слова просто так. – И это был приговор. От судьбы не уйдешь.
Но Титан уже не мог ответить. Его собственное сознание медленно тонуло в ослепляющем холоде мелодии.
7
Звероголового звали Сабат. Он был не очень разговорчив. Но наверное, это не по природе своей, а из-за ситуации, в которую попал. Не каждый день оказываешься в плену у демонов, которые как две капли воды похожи на сексуальные игрушки в собственном замке. Да еще настолько моложе тебя, что готов грызть самого себя от ярости. Плюс Каина постоянно добавляла масла в огонь.
Она принципиально не собиралась воспринимать старика как полноценного демона. Ярлык беса был повешен на Сабата окончательно и бесповоротно. У меня складывалось впечатление, что после моего рассказа о нашем происхождении она повесила этот ярлык сразу на всех Изначальных. Если раньше леди могла трепетать перед сказками об Изначальных или восхищаться ими, то теперь это стало ниже ее достоинства. Странная логика моей спутницы поддавалась определенному анализу, но что самое странное – я чувствовал в душе, что сам разделяю ее точку зрения. Меня сдерживала узда ученого, чего не было у Каины. Но и как ученый я, например, раз двадцать подумал, прежде чем начал резать на своем лабораторном столе такого же, как я, демона. А вот при взгляде на Сабата очень хотелось посмотреть, что же у него внутри. Жаль, мы не смогли задержаться там, где оставили четыре потенциальных объекта для экспериментов. Нет, три, так как тварь все же сгрызла не только мясо, но и кости четвертого, пока я разбирался с двумя пленниками. То, что она оставила, можно было изучать разве что под микроскопом, как костяную пыль.
– Ян, – Каина была явно возмущена, – мы что, последуем совету этого беса?!
Я прервал цепь размышлений. Яростно сверкающие черные глаза сверлили во мне дыры.
– Кай, – тихо и серьезно заметил я. – Ты же не просто демонесса и леди. Ты еще солдат и генерал. Неужели ты не видишь ситуацию в целом и готова ради каприза сократить наши шансы на выживание до минимума?.
– Даже мое безумие не способно на это, – недовольно проворчала Каина.
– Именно. Иначе бы ты никогда не стала леди. И пустынники давно бы подняли мятеж или начали войну против империи.
– Ладно. Просто я, наверное, устала от всего этого. И стать рабыней, даже ради конспирации, да еще с такими волосами... Это просто выводит меня из себя.
– Понимаю, – хмыкнул я. – Думаешь, меня это не задевает? Но нам придется постараться. Нельзя привлекать к себе излишнее внимание. И потом... – Я прищурился. – Разве это не вызов?
– Развлечение, – просветлела Каина. – А что этот? – Она кивнула в сторону звероголового.
– Он под контролем. Даже если очень сильно захочет, ничего против нас сделать не сможет. Для этого в нем хирургическим путем ничего менять не надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
