Демонесса рассмеялась:
– В твоем голосе звучит такое сожаление...
– Правда? Похоже, я соскучился по скальпелю.
Она протянула руку и похлопала меня по плечу:
– Думаю, когда все это закончится, ты сможешь запереться в своих лабораториях и месяц из них не выходить, делая новые открытия во благо империи.
Я слегка улыбнулся. Каина не понимала, что, когда все это закончится, у нас будет большая куча проблем другого характера.
В том, что мы выберемся из Изначального мира, я уже не сомневался. Меня тревожил только то нарастающий, то почти исчезающий шепот в моем сознании. Насколько далеко смог проникнуть этот манипулятор?
Сабат исподтишка наблюдал за своими пленителями. Он знал, что боится их, и это приводило его в ярость. Неужели там, за Стеной, игрушки приобрели такую мощь и силу? И что будет, если подобною силою обладают те, кто остался здесь с ними? Означает ли это, что он держал у себя в замке и в постели потенциальную угрозу для собственной жизни и, что еще хуже, собственной воле... Хотя о какой воле может идти речь, когда всегда есть в сознании шепот Первого? Но все же он руководил сознанием и некоторыми поступками, а не телом. И все чувствовали скорее направление, чем принуждение. Кто-то принял такой путь, кто-то просто смирился, а кто-то пытается сражаться. Сабат к последним себя не относил, но его потрясло то, с какой легкостью этот незнакомец пробил его щиты и оттеснил шепот Первого в сторону, а затем погрузил в нескончаемый поток исполненной мечты, которая раз за разом заканчивалась кошмаром. Ему казалось, что прошла вечность, но на самом деле минуло всего несколько часов.
Эти демоны, похожие на игрушки для услады, оказались страшными созданиями. Сабат всегда думал, что ярость и жажда крови, а также садистские наклонности его народа вошли в легенды их врагов. Да, они сами себя не обманывали. Им это просто нравилось. А какой демон откажется от наслаждения, за которое почти ничего не платишь, разве что руки пачкаешь. Эти же двое... они словно выполняли свою каждодневную работу. С одной стороны, наслаждались убийством и кровью, но с другой... – Сабат передернул плечами – эти двое словно наблюдали с расстояния. Их нельзя было застать врасплох.
– Эй, звероголовый, – позвала женщина, – там на горизонте крепость.
– Это владения Аргуса, повелителя Молний, – мрачно отозвался демон. – Я знаком с ним. Мы все здесь знакомы друг с другом. Сразу убивать не будет. Но очень любит поиграть.
– Поиграть? – Блондин задумчиво прищурился и взглянул на свою спутницу. – Ну вот, а ты жаловалась, что здесь скучно. Вот и развлечение подоспело. Мы же не можем не пересечь его земли?
Сабат покачал головой:
– Если двигаться именно к выбранной вами трещине, то нет. Не можем.
– Очень хорошо, – сладко улыбнулась демонесса, и от этой улыбки у Изначального пробежал холодок по позвоночнику.
Они придержали своих ездовых ящеров и пристраились в хвост Сабату. Их прирученная тварь из Тьмы поравнялась с его ногой, словно это он был ее хозяином. А в сознании прошелестел чужой голос:
– Не слишком пыжься, малыш. Не думаю, что тебе удастся заключить сделку с Аргусом, я в твоей голове. Но тебе ведь не привыкать? – Смешок где-то внутри, под черепной коробкой, ощущался как дрожь ужаса.
– Я... я все понимаю. – Демон оглянулся: за ним следовали игрушки. Но он знал правду, хотя эта способность маскироваться его потрясла. Только самые изощренные из таких, как он, могли вот так изменяться. Остальных рано или поздно выдавала надменность.
Крепость Аргуса приближалась, а Сабат всем своим существом жаждал, чтобы она исчезла с их пути.
Аргус встретил его лично, в соответствии с этикетом Изначальных. У самых ворот крепости. Его серебряные глаза внимательно вгляделись в звероголового. Узкие губы раздвинулись в приветственной улыбке, которая, однако, не коснулась глаз.
– Странные дела творятся в нашем мире, Сабат. Сначала Титан ушел за Стену с чьей-то помощью извне; теперь ты приезжаешь без своей обычной компании.
– Они мертвы. – Демон потрепал по холке тварь, всем свои сердцем надеясь, что она не отхватит ему руку.
– О, – протянул хозяин крепости, опуская взгляд на тварь. – Вы таки рискнули обойтись без охотников... Слышал я об этой причуде Париса.
– Охотники тоже мертвы, – позволил себе холодную улыбку Сабат. – А я разжился любимцем и парой новых игрушек. Парис же стал обедом для моей красавицы.
– Да уж, похоже, прогулка у тебя была удачной, – одобрительно сказал Аргус. – Но что ты забыл в моих землях?
– Мне просто нужно пересечь их, – ответил Сабат.
– Зачем?! – Вопрос прозвучал холодно и цепко.
Звероголовый демон пристально посмотрел в серебряные глаза повелителя Молний и коснулся своего виска:
– Пока не знаю, Аргус. Меня ведут.
Демон помрачнел. Сабат знал, что Аргус из тех, кто до сих пор пытается сопротивляться притяжению Первого.
– И ты думаешь, что этот аргумент поможет тебе преодолеть мои земли? – угрожающе поинтересовался хозяин крепости.
Сабат качнул головой:
– Нет. Но я готов заплатить.
– Тварью? – Аргус с интересом взглянул на зверя.
– Нет. – Звероголовый усмехнулся. – Моими новыми игрушками. Но не навсегда... А лишь на одну ночь.
– Ты думаешь, у меня не хватает своих? – скривился повелитель Молний.
– Не сомневаюсь. Но мои игрушки покажут тебе кое-что новенькое. И ты сам решишь, достойная ли это плата.
Пленный демон не понимал, что задумали эти двое. Но надеялся, что их план сработает, потому что знал точно – против Аргуса ему не выстоять. Тот собрал столько жизней и силы, что Сабат ему на один плевок.
– Что ж, – согласился хозяин крепости, – проезжайте. Пусть твои игрушки покажут мне свои способности. Ты заинтриговал меня, Сабат.
Крепостные ворота медленно, словно сопротивляясь воле своего господина, начали открываться.
Во дворе столпились жители крепости: солдаты и слуги.
– Очистить двор, – рявкнул Аргус.
И, словно волна, все откатились к стенам, оставляя свободным огромное пространство крепостного двора.
Повелитель Молний повернулся к гостям:
– Показывай, Сабат. Иначе дальше ты не двинешься ни на шаг. И твоя тварь не сможет защитить тебя.
Сабат оглянулся на своих спутников, но они уже соскользнули со скакунов и почти проплыли мимо демонов, двигаясь так, словно тварь – их родственница. Толчок в его сознании, и пленник тронул Аргуса за плечо, привлекая его внимание.
– В разработке этих игрушек использовался особый коктейль генов. Говорят, сам Танцор дал каплю своей крови.
– Я ни за что в это не поверю, – сверкнул глазами Аргус. – Чтобы Танцор что-то дал от себя, да он скорее удавится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
