Читаем без скачивания Белая женщина - Михаил Маковецкий

У кочевников татаро-монголов главным родом войск была кавалерия, подвижная в степи и способная создать качественный перевес над противником в стратегически важных точках. В лесах и болотах, перегороженных засеками, конницу можно было остановить даже небольшими силами. Та часть древней Руси, которая находилась в полосе степи или лесостепи, серьезного отпора татаро-монголам оказать не смогла и стала фактически частью степного мира на двести пятьдесят лет. Северная, лесная часть Руси под влияние кочевников не попала и сохранилась как типичная североевропейская страна с поголовной грамотностью и стойкой демократической традицией. Попробовал бы какой-нибудь князь поиграться с Новгородским Вече…

Иван Грозный вырезал городское население северной Руси практически полностью, и в результате европейский путь развития для России был закрыт. На остальной части России террор носил настолько массовый характер, что огромные пространства были полностью опустошены и российская государственность, как единый хозяйственный организм, разрушилась. Польское нашествие, когда польская армия в составе двух батальонов вторглась в российские пределы и, преодолевая ожесточенное сопротивление Ивана Сусанина, захватила западные области России, а потом и город Москву, было закономерным результатом правления Ивана Грозного. Только благодаря халатному отношению к своим обязанностям руководства опричников по Нижегородской области, которые в ходе кампании по искоренению боярства как класса не замочили в сортире князя Пожарского, было создано ополчение, и польское войско было выбито за сто первый километр.

В последствии Российская империя столкнулась в больших дозах с евреями, а евреи с Российской империей во время правления Екатерины Второй, когда к империи были присоединены обширные территории Украины, Белоруссии и Прибалтики с многочисленным еврейским населением. Для того чтобы евреям жизнь сладкой не казалась, была введена черта оседлости. Лицам иудейского вероисповедания было запрещено селиться в крупных городах и заниматься сельским хозяйством. Кроме того, была введена пятипроцентная квота на поступление евреев в гимназии. И это правильно, так как евреи и так были и остаются шибко умными. Но, как всегда, имели место приятные исключения. Купцам первой и второй гильдии, а также проституткам иудейского вероисповедания разрешалось проживать как в столицах, так и на бескрайних просторах Российской империи. Тяготеющие к индустриальным центрам еврейки покупали билет проститутки и злокозненно проживали в столицах, но если во время периодических врачебных проверок, которые тогда были обязательны для российских проституток, выяснилось, что под видом честной проститутки скрывалась коварная жидо-девственница, то против виновных применялись самые строгие меры.

Существует мнение, что решение о свободном проживании еврейских проституток на просторах империи диктовалось высоким государственным интересом. По этому поводу были сложены следующие строки:

Родина слышит, Родина знает,

Родина этого страстно желает.

Это заблуждение. В действительности все объяснялось личностью Екатерины Второй. Матушка императрица сама была блядью исключительной. И только чувство классовой солидарности толкало её на благосклонное отношение к проституткам, даже если они были иудейского вероисповедания.

В целом, отношение к евреям в России до и после Великой Октябрьской Социалистической Революции, случившейся в ноябре 1917 года, было принципиально различным. Если до революции власти, пользуясь всенародной поддержкой, дискриминировали евреев по религиозному признаку, то после построения социалистического общества евреев преследовали как народ. До революции евреям, во избежание многочисленных дискриминационных мер, приходилось переходить в православие. Таких богоискателей называли выкрестами, и на них не только не распространялись все антисемитские ограничения, но им полагались значительные налоговые и иные льготы. В ходе строительства коммунизма евреям, пытающимся избегать дискриминации по национальному признаку, пришлось отказаться от богоискательства и различными путями менять пятый пункт в своем паспорте, в котором говорилось о национальности. В противном случае им не помогала ни принадлежность к купечеству, ни активные занятия проституцией.

Самое анекдотическое в этой ситуации, что когда лицам еврейской национальности разрешили покидать пределы одной шестой части суши то они расставались с великой империей как гордые завоеватели — побросав всё своё имущество, но прихватив с собой самых красивых женщин.

На этой оптимистической ноте Вячеслав Борисович закончил свое краткое повествование об истории евреев в России.

— И в моей биографии воплотились судьбы российского еврейства, — после короткой паузы сообщил Ян Кац.

— Как я недавно узнал в банке, — перебил его Пятоев, — в вашей героической биографии воплотились и судьбы палестинского эротического кино.

Все присутствующие, не скрывая интереса, посмотрели на живое воплощение судеб палестинского эротического кино. Польщенный всеобщим вниманием, младший медбрат Офакимской психиатрической больницы, в котором нашли воплощение судьбы советского еврейства, приступил к рассказу о начале своей бурной кинематографической карьеры:

— Эта историю уходит своими корнями в неглубокое прошлое, когда я трудился в качестве уборщика офакимских улиц, жил один и одевался небрежно, но броско. В течение месяца я ходил в ярко-красных спортивных трусах, купить которые меня уговорил бродячий арабский торговец, который по-русски знал только «я тебя люблю», да и трусы были явно малы борцу классического стиля. Но перед напором бродячего торговца я не смог устоять. В сущности, это была удачная покупка, потому что в этих трусах я и ходил целый день и спать ложился. Душевная простота и поразительная чистота помыслов привлекли ко мне внимание серьезных жертвователей. На мой счёт из малопонятных источников была переведена крупная сумма денег, которую я должен был от своего имени перевести куда-то дальше, на нужды борьбы за что-то. За это меня внесли в какой-то список по выборам в Офакимский горсовет. Перевод денег требовал моего личного присутствия в банке. Появление немолодого, но атлетически сложенного мужчины, который не причесывался с момента приезда в Израиль, то есть не менее трех месяцев, и в течение месяца не снимал ярко-красных трусов, не прошло незамеченным работниками банка. Из России я расчёску не привёз, а в Израиле не купил, так как не знал, как будет слово «расчёска» на иврите. Но, когда пахнувший не духами атлет выказал желание перевести внушительную сумму на нужды политической борьбы, в обслуживающей меня служащей банка пробудилось любопытство,

— Мне кажется, я вас где-то видела, но ваше лицо мне незнакомо, — сказала, чуть зардевшись, самая юная работница банка.

— Очень может быть, — после трех месяцев полового воздержания я не мог спорить с девушкой физически. — Я снимаюсь дублером в палестинских эротических фильмах.

В отделении банка как-то незаметно, но быстро изменилась общая атмосфера. Несколько склонные к дрёме служащие необъяснимым образом преобразились. В их глазах появился нездоровый блеск, плавные до этого движения стали порывистыми, а на лицах заиграли двусмысленные улыбки. У всех почему-то появились вопросы к беседующей со мной служащей. Самая юная сотрудница, зардевшись ещё больше, сообщила, что вспомнила эти красные трусы в обтяжку. Заведующая отделом ценных бумаг и долгосрочных вкладов набралась смелости и попросила автограф. Руководитель отдела кредитных карточек поддался общему настроению, снял пиджак и хотел снять брюки. Его с трудом остановили. Я забыл о своей шутке и уже покинул отделение банк, но страсти среди банковских служащих бурлили до конца рабочего дня. Все вспоминали эпизоды фильмов, в которых участвовал дублер эротического палестинского кино, жертвующий крупные деньги прогрессивно-религиозной партии на нужды политической борьбы в израильском городе Офакиме.

Вечером общественная буря, вызванная моим появлением в финансовом учреждении, уже обсуждалась творческой интеллигенцией Офакима, которой не были безразличны политические судьбы родного города. В дальнейшем драматическая история о дублере палестинского эротического кино достигла нежных ушей князя Абрама Серебряного, и он предложил Вячеславу Борисовичу, ныне страдающему от поноса, но в то героическое время проживавшему в Офакиме, возглавить киностудию «Антисар» и приступить к созданию большого палестинского эротического кинематографа. Таким образом, если следовать исторической правде, можно считать однозначно установленным, что первый камень в здание палестинского эротического кино заложил борец классического стиля в отставке, младший медбрат Офакимской психиатрической больницы Ян Кац. То есть я. Весом также вклад золотыми буквами вписавшего свое имя в историю палестинского эротического кино, основоположника и одновременно живого классика этого вида искусства, оказавшего огромное влияние на становление и все последующее развитие палестинского, да и всего эротического кинематографа, легендарного Борщевского Вячеслава Борисовича, ныне здравствующего, но, к огорчению всех истинных ценителей эротического кинематографа, страдающего поносом. На этом Кац закончил свой экскурс в историю и скромно потупился.