Читаем без скачивания Рождение богов - Галина Раздельная

От представшей картины Энки неуклюже повело в бок. Энлиль вовремя оттащил друга подальше, спрятавшись в редких зарослях. Перед ними в несколько метров в высоту были свалены трупы. Разорванные, вздувшиеся тела, посеревшие, покрытые гнилью разложений, смешанные в однородную массу, где не различить уже ни сана, ни лиц. Кое-где виднелись безмолвные взгляды пустых глазниц, застывшие под небом, вздымающиеся вверх руки, зажатые частями тел, торчащие как лапки огромного серого червя, прилёгшего отдохнуть вдоль увитой редким плющом стены.

Из-под этой кучи по наклонному холму стекал желтоватый гной, попадая в сточные воды. Проследив за движением канавы, Энки не смог сдержаться. Повалившись на одно колено и едва успев снять маску, его вырвало прямо в неё. Холодный озноб выворачивал пустой уже второй день желудок наёмника до тех пор, пока организм не стал отторгать желчь.

Энлиль выглядел не лучше, но недавний шок от смерти Кали непрочным щитом отгораживал его от увиденного, хоть внешне его состояние и пугало остальных, именно это потрясение не давало ему сдаться, и оно же делало из него почти апатичного робота. Каким-то образом ему удавалось оставаться над происходящим и при этом понимать и осознавать всё вокруг. Он не спешил помочь другу. Энки должен был сам справиться с волнением. Наблюдая за наёмником, он заметил, как тот, продолжая скручиваться от спазмов, шарил в своей аптечке. Всадив ампулу в бедро, Энки в одно нажатие впрыснул всё содержимое, устало повалившись на спину.

Раз ему хватило опыта, чтобы суметь определить у себя шок, и собранности, чтобы его подавить, не оставалось беспокойства, что Энки не очнётся от приступа. Через минуту лекарство восстановит деятельность нервной системы, и наёмник вновь будет на ногах.

Не Энки сейчас волновал командира, а он сам. Его глаза бесцельно шарили по кладбищу над небом. Воспалённый разум кричал и в то же время оставался спокоен. Будто будучи не в своей шкуре, Энлиль машинально подсчитывал примерное количество убитых, полторы-две тысячи тел, искал возможности, вспоминал план местности, вырисовавшийся в его памяти с рассказами Бэара. И в то же время, его воображение рисовало ему жестокие сцены расправы, где его руки оказывались по локоть в крови врага, врага, у которого даже не было имени.

Энлиль заставлял себя действовать хладнокровно, держался из последних сил, иначе рядом с Энки окажется ещё и он, харкающий своими внутренностями, но только в его случае препарат уже не поможет, не вернёт сломленную волю. Предводитель наёмников прекрасно знал, что его ждёт, дай он слабину. Он будет биться в истерике, как бесноватая баба. И в таком состоянии, нарвавшись на первого встречного пришельца, он просто выдаст себя, не устоит, нарвётся на никому не нужный бой, где погибнет сам и погубит Энки.

Тот практически справился с шоком. Оставаясь ещё на земле, Энки медленно и размеренно дышал, контролируя спазмы. Встретившись с ним взглядом, Энлиль понял, что и его друг волновался сейчас тоже не за себя. Его реакция была естественной реакцией организма на смерть. Отсутствие же вообще любой реакции у Энлиля беспокоило наёмника.

— Ты как всегда, не мог не набить живот перед дорогой, — попытался отшутиться от него Энлиль, зная, что оба они практически не ели с самого прихода в сокровищницу. Собранный наёмниками отряд, как и они сами, голодал.

Друг вяло отвернулся от командира, не веря в его сарказм. Похоже, он решил не трогать пока Энлиля, за что тот был благодарен. Разговоры ничего не решали, ничего не меняли, и не могли вернуть погибших. Заключив негласный пакт, оба, перепроверив работу костюмов, решили двигаться дальше.

Сердце сокровищницы чем-то напоминало извилисто-округлый лабиринт. Он не был обнесён стеной, но и попасть из-за глухих стен построек, выходящих вдоль периметра наружу окружности, в него можно было лишь через несколько проходов. Арка, ведущая внутрь, вытесанная рядом с главным Хранилищем-Скалой, скрывалась за следующим выступом стены.

Проверив датчики-сканеры, Энлиль насчитал в радиусе прохода всего десяток дозорных. Жуткая вонь отпугивала не только наёмников, но и пришельцев. Вжимаясь в стену, переступая через оставленные не убранными ошмётки тел, наёмники крались к проходу. Арка практически тонула в зелёном покрывале плюща. Быстро добравшись к проходу, друзья юркнули внутрь.

Проход оказался небольшим туннелем, ведущим в усеянный пеплом и обломками после обстрела внутренний двор первого Хранилища. Если и была красота в этом месте, то её стёрло вторжение. Метровые воронки покорёжили некогда гладкий каменный пол двора, деревянные ворота, одетые в кованый каркас, сгорели наполовину, в толстых сводах зияли дыры. Всё ещё держался стойкий запах гари, сражающийся за первенство с вонью разложений и нечистот. Везде чернели присыпанные грязью запёкшиеся следы крови и плоти.

Оказавшись внутри, друзья спрятались в первое попавшееся пустующее помещение — разбитый амбар. Перемахнув с разбегу в вырванное взрывом окно, оба по пояс провалились в закрома с пшеницей. Золотистое зерно, потревоженное появлением наёмников, мелким ручьём потекло через край противоположной обвалившейся наполовину стены, падая на грязную мостовую. Застыв на месте, наёмники вслушивались в тишину, где лёгонький стук пшеницы заглушался отдалённым рёвом транспорта и чьими-то криками на гортанном языке. Никто не увидел их появления. Пока.

Выждав немного, оба вновь вернулись к сканерам движения. Рядом с ними на разном расстоянии по-прежнему оставалось всего десять-пятнадцать пришельцев, но неподалёку уже начинались скопления противника, и простой прибор не мог зафиксировать их количество, переходящее в тысячи. Он с трудом распознавал каждое движение в такой толпе.

Выбравшись из зерна, Энлиль и Энки быстро переместились в следующую постройку, опять амбар. Его окна выходили на соединяющий два внутренних двора переход, где сканер распознал нескольких адайцев. Через мелкие щели деревянных перекрытий виднелись их силуэты. Похожие между собой, одинаково одетые захватчики оживлённо ругались, нависнув над какой-то доской. Непонятная наёмникам азартная игра полностью поглотила дозорных. Те, рассорившись ещё сильнее, не заметили проскользнувших из здания в здание теней.

В новом помещении, чудом уцелевшем при взрывах, некогда хранились хозяйственные принадлежности. Тяпки, грабли, косы, плуг скопом были свалены в углу. Всё старое, добротное, затёртое до гладкости от сотен рук. И хоть во всём Сеннааре уже веками не знали забытого сельского труда, в сокровищницах многие Хранители прививали его ученикам. Зерно, которое наёмники тщетно пытались вытрусить из одежды, наверняка было посажено и убрано именно ими. Теперь инструменты валялись явно не на своих местах. Часть сарая была очищена пришельцами под свои нужды. В нём они оборудовали что-то вроде свалки, куда скидывали всё подряд. По короткому знакомству с захватчиками, Энлиль и Энки и так поняли, что те не отличались особыми порядками и гигиеной. В найденной свалке наёмники увидели фрагменты какого-то мебельного гарнитура, куски тканей, гору кухонной утвари и даже длинную вязанку колбасы, пересыпанную пылью и резвившимися в ней личинками. Несмотря на голод, крутивший их желудки, оба и в мыслях не позарились на находку.