Читаем без скачивания Рождение богов - Галина Раздельная

— Я не пустил вас к звёздам, — не найдя подходящего момента, без предисловия пробормотал он. — И теперь вы здесь…

Энлиль и Энки не сразу поняли сказанное бывшим адмиралом. Тот неуклюже извинялся, как умел, и оба не стали ему перечить. Приняв слова адмирала, друзья пожали протянутую им трясущуюся, перемотанную бинтами руку. Выглядел военачальник измождённым, больным. Похоже, Бэар ещё не замечал в отце подкравшуюся к нему скорую кончину, но её уже видели намётанные опытные глаза наёмников. На фоне случившегося былые обиды теряли вес, и оба с лёгкостью отбросили прошлое.

— Центр управления барьером находится в главном Хранилище, в смежной с покоями Верховного Хранителя библиотеке, — превозмогая боль, заговорил Хоннор. — Туда отправлюсь я сам.

— Нет, — перебил отца Бэар. — Тебе нужна будет помощь. Мы пойдём вместе.

Хоннор устало повёл головой. Опять Бэар перечил.

— У тебя и отряда будет иное задание, — помолчав, вновь заговорил адмирал. — В подземельях всё ещё есть выжившие. Ты освободишь пленников и выведешь их к барьеру. Мы не можем их бросить. Когда защитный купол будет снят, захватчики первым делом разделаются именно с ними.

— Но как же ты? — не дослушав, снова перебил командира Бэар.

Бывший адмирал был готов взорваться от очередной несдержанности лейтенанта, и только ноющая боль от ожогов заглушала все остальные чувства и порывы.

— Пойдём мы, — опередив ответ Хоннора, почти в унисон проговорили Энки и Энлиль.

Командир телохранителей с благодарностью взглянул на наёмников. И хоть такой расклад всё ещё не устраивал лейтенанта, спорить дальше Бэар не стал. Покинув наёмников и отца, парень спустился к отряду. Им предстояло многое обговорить, прежде чем отправиться в подземелья сокровищницы.

Оставшись наедине с Энлилем и Энки, бывший адмирал с облегчением откинул притворство… Лицо его корёжила борьба, в глазах стояли слёзы. Он с трудом справлялся с болью от ранений, но не хотел, чтобы таким его запомнил сын.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Хоннор наёмников.

Поблагодарил и понимающе улыбнулся парням. Те знали, на что пойдут вместе с ним, знали, что, скорее всего, уже не смогут выбраться из комплекса, когда исчезнет барьер. И то, что оба отвадили от этого Бэара, задурив молодому лейтенанту голову, тронуло умирающего командира.

— Если сумеете вырваться, — напоследок вымолвил Хоннор, — не дайте ему вернуться за мной. Обещайте.

Получив согласие наёмников, Хоннор вколол непомерную дозу обезболивающего, постепенно подчиняясь дурманящему действию лекарства.

— Мне нужно несколько минут на сборы, — прося наёмников подождать его внизу, прошептал он.

Энлиль и Энки тихо удалились. Хоннор остался один. Медленно поднявшись, он с восторгом наркомана ощутил затихающие толчки боли. Обезболивающее действовало быстро, подавляя активность нервной системы, заставляя пациента чувствовать эйфорию, которой было не место, и не время. Не контролируя себя, Хоннор невольно улыбался, хоть душа его и кричала.

Эх, хватило бы сил на рывок, а с остальным он уж как-то справится. Переодевшись в обноски пришельцев и собрав небольшой походный ранец, содержимое которого он утаил не только от Бэара, но и наёмников, Хоннор быстро спустился вниз, где его поджидал уже готовый к выходу отряд.

И сейчас бывший адмирал не смог сдержать улыбки, но глаза военачальника оставались затянутыми грустью. Сдержав глупый, рвущийся из груди смешок, он наспех пожелал удачи подчинённым, быстро расцеловал сына, что случалось с ним далеко не часто, и первым скрылся в густой темноте, уводя за собой наёмников.

Выждав оговоренное время, вслед за ними повёл отряд и Бэар.

…

Марсиус устало потирал оцарапанные руки, вскрывая очередной схрон. Последние дни он трудился без передышки, нашёл более сотни искусно спрятанных тайников, не ушедших от его пронырливого взгляда. Он был доволен собой. Хозяин непременно оценит его работу, которая, к счастью, подходила к концу.

Он и его наёмники обшарили каждый уголок этих непомерно огромных Хранилищ, и уже за одно только это Марсиус ждал благодарности от Хозяина. Вскоре он, наконец-то, покинет это жутко смердящее место, а вслед за ним и саму Республику. Что уж гневить небеса: о своём промысле с таким кушем ему не придётся вспоминать до конца своих дней. Скорее бы уже настало то время. Время, когда сбываются все мечты…

— Господя Марсуса, — раздалось рядом.

Марсиус опять дёрнулся. Эти адайцы, похоже, никогда не перестанут будить в нём омерзение, как никогда и не научатся подходить нормально, не подкрадываясь исподтишка.

— Ну что опять? — замотанно простонал он.

Командир помогающего им в работе отряда адайцев медленно отвечал наёмнику, коверкая слова. Марсиус недовольно кривился, догадываясь о сути сказанного. Ещё в первый день своего пребывания здесь он обследовал главное Хранилище, разыскав нишу, за которой скрывалась дверь, ведущая в личные покои Верховного Хранителя. Взломать её самостоятельно ему не удалось, и он оставил эту задачу адайцам, занявшись поиском в остальных Хранилищах. И, судя по докладу мерзкого создания, дверь до сих пор оставалась целой и невредимой.

Проигнорировать находку вот так Марсиус тоже не мог. Главное Хранилище было приоритетным для Хозяина. В том тайнике могло находиться что-то важное. Да и сам он отличался от остальных схронов, с которыми, пусть и не сразу, Марсиус всё равно справлялся. Он мог бы приказать взорвать перекрытие, но опасался повредить содержимое покоев. Придётся возиться вручную, разгадывать хитросплетённый замок Хранителей, оберегающих вход.

Собрав подельников и проклиная эту надоевшую ему до икоты сокровищницу, Марсиус, негодуя, отправился к последнему препятствию, отделяющему его от мечты.

…

Древняя скала, в склоне которой было некогда вытесано первое Хранилище, таила в себе много воспоминаний и тайн. Она видела каждый день, протекающий под куполом барьера. Она помнила первый удар киркой, отбивший от её тела камень, положивший начало братству. Перед ней проносились блистательные триумфы побед и горький опыт поражений, венчающих это место. И теперь, всё с таким же немым равнодушием, скала наблюдала за последними днями Аккадской сокровищницы, затухающими где-то там внизу, под пеленой облаков.

Что за дело тихому камню скалы до метаний глупых существ, изрезавших её тонкими иглами проходов, дробящих, бьющих тоннелей. Тысячелетиями ничья нога не ступала вовнутрь каменных глыб. Первое Хранилище давно пустовало, им не пользовались. Вместо него, рядом со скалой впритык, ещё в ранние годы существования сокровищницы было возведено красивое надёжное строение, которое и стало главным Хранилищем. Но сейчас дремлющие духи камня ощущали присутствие чужаков. Не крыс или прочих тварей, а давно забытых гостей.