бокором – колдуном, который превращает мертвецов в зомби и лечит тех, кто ещё не умер. Этих бокоров там, как кильки в море. Но тот, с которым свёл знакомство Сибрук, считается ненормальным даже по местным меркам. Остальные не хотели раскрывать свои секреты камбрийцу, а этот старый пень согласился. По словам моих хамайских приятелей, эта парочка проводила какие-то нехорошие эксперименты с зомби – уверен, что колониальные власти понятия не имели, чем занимается знаменитый профессор.
Короткая тень от скал легла собеседникам под ноги.
– Или просто не хотели связываться, – предположил Карэле, усаживаясь на гладкий валун и глядя на море. В ленивый солёный ветерок вплетался запах чабреца, росшего на скалах, и нагретого камня. Над головой кричали чайки, и их быстрые тени то и дело проносились по мелкой гальке пляжа.
– Может быть. Ну так вот, – Джайс Сангри присел рядом. – Штука в том, что для своего последнего эксперимента Сибрук купил эту самую куклу. Плантатору было всё равно, зачем она тому понадобилась, но слуги сказали мне, что бокор обещал вселить в куклу человеческую душу.
– Ого! – Карэле бросил на капитана быстрый взгляд. – Хорошенькие опыты проводил наш профессор!
– Не то слово, – подтвердил капитан. – И, как мы с тобой знаем, у него это даже получилось. Однако прямо во время эксперимента Сибрук умер – то ли сердце отказало, то ли случайно отравился какой-то дрянью, которую бокор использовал в работе. Поднялась суматоха, слуги Сибрука бросились за помощью, и колдун счёл за лучшее собрать вещички и смыться. Про куклу все забыли, и больше её никто не видел.
– Неужели она сбежала и спряталась в грузе самостоятельно?
– Скорее, уползла, – усмехнулся Сангри, – но я поддерживаю эту версию. Связываться с зомби никто из хамайцев не станет.
– И чем закончилась эта история? И что за штуковину ты привёз?
Капитан довольно ухмыльнулся:
– Ты про тот мешочек? Ну, старого психа я всё-таки разыскал – даже не спрашивай, как мне это удалось. Он не особо заинтересовался судьбой своего зомби, но всё-таки дал мне средство, которое его упокоит. Там всё просто: нужно развести порошок в воде и смазать зомби этим раствором. Бокор уверяет, что это разрушит связи между душой и, так сказать, телом. Если хочешь, я сам этим займусь.
Карэле покачал головой.
– Нет, Джайс, – твёрдо сказал он, переводя взгляд с качающегося, зыбкого полотна моря на собеседника. – Не обижайся, но… Зомби сейчас у моих друзей, а они, как бы это сказать, не особо рады гостям. Сам понимаешь, у людей, которым я мог доверить такой подарочек, имеются собственные секреты. Я не могу привести тебя к ним.
– Уверять, что я никому ничего не скажу, бесполезно? – хмыкнул капитан.
– Бесполезно, – подтвердил Карэле. – Я это и так знаю, но мои друзья… Словом, им будет неспокойно. Не волнуйся, Джайс, я справлюсь.
Капитан Сангри слегка обиженно пожал плечами, не желая продолжать спор.
– Как скажешь, – отозвался он. – Просто я за тебя волнуюсь.
– Я знаю, – Карэле прикоснулся кончиками пальцев к его плечу. – Но это не мои тайны. Прости.
– Да понятно, чего там, – ворчливо отозвался Джайс Сангри. – И всё-таки, Карэле… Будь осторожнее.
*
На следующий день, когда Алли писала письма оставшимся в Пате подругам, а Карэле читал, в дверь гостиной робко постучали.
– Войдите, – отозвался кондитер, закладывая между страниц палец.
В комнату бесшумно скользнула Сейли.
– Прошу прощения, можно мне с вами поговорить?
– Конечно, – удивлённая Алли отодвинула неоконченное письмо в сторону, чтобы не запачкаться чернилами, и вернула перо в подставку. – Что-то случилось?
– Ничего особенного, с вашего позволения, – девочка сделала несколько шагов к столу. – Просто я вчера повидалась с родными, и они велели поблагодарить вас за то, что вы так добры ко мне. Мой отец передал кое-что вам в подарок.
Сейли протянула хозяйке небольшой узелок из вылинявшей ткани, который до того прятала в ладонях. Алли растерянно развязала его и вскрикнула от удивления, увидев целую горсть крупных светло-серых жемчужин.
– Какой необычный цвет, – Карэле встал и подошёл поближе, чтобы рассмотреть подарок.
– Серебристый жемчуг, – объяснила его жена, осторожно перекладывая тряпицу с драгоценным содержимым на стол. – Сейли, спасибо, но… это же очень дорогой подарок!
– Мой отец из Морского Народа, госпожа Алли, – покачала головой девочка. – Для него эти жемчужины – всё равно, что для вас горсть вишен. Он сказал, что рад хотя бы такой мелочью отблагодарить вас за заботу обо мне.
Карэле присел на подлокотник кресла Алли.
– Но почему тогда тебе пришлось идти в горничные, если твой отец обладает такими сокровищами?
Сейли подняла на него глаза.
– Я боялась, – призналась она. – Если бы я вздумала продавать жемчуг, пусть даже самый мелкий, у людей возникло бы слишком много вопросов. Его могли отобрать… или же узнать мою тайну, и тогда всё вышло бы ещё хуже. Меня некому было защитить, а значит, не стоило привлекать внимания.
Алли понимающе кивнула, признавая её правоту.
– Пожалуй, ты верно поступила, – согласился Карэле.
– Об этом я
