В свете факела показалась туша очередного монстра. Девушка невольно попятилась, когда увидела, что нур шевелится – у него подрагивала боевая лапа. Но движения были неестественными. Приблизившись, Анита увидела под трупом живого человека. Он устало двигал ногами, пытаясь выбраться из-под огромной тяжести, но тщетно: бугры уродливой туши сцепились с пластинами доспеха и не выпускали жертву.
Оглядевшись по сторонам, Анита увидела обломок толстого копья, подхватила его и попыталась приподнять нура. Она так и не поняла, откуда в ней взялось столько силы, но замысел удался. Воин, почувствовав поддержку, зашевелился изо всех сил, выбрался из ловушки и, хрипя, как загнанный зверь, сорвал с головы сплющенный шлем, а затем рухнул на спину, раскинув руки в стороны. Девушка торопливо поднесла к его губам плоскую флягу, ратник судорожно припал к горлышку, давясь прохладной влагой. Немного утолив жажду, он вновь откинулся на землю:
– Как ты? – спросила Анита.
– Живой, – хрипло ответил Робин.
– Это я и сама вижу. Как твои раны?
– Ощущение такое, будто всё тело ампутировали.
– Не шевелись, я посмотрю.
Девушка взяла в руку факел, внимательно осмотрела возлюбленного. Доспехи были смяты в нескольких местах, но кроме изувеченного колена серьёзных повреждений она не заметила. Открыв маленькую индивидуальную аптечку, Анита быстро обработала рваную рану. Сняла остатки наколенника, смыла кровь, наложила лечебную мазь, замотала всё тугой повязкой.
– Ты не чувствуешь переломов? – спросила она.
– Вроде нет, – неуверенно заявил Робин. – Доспехи защитили, но из-за них я не смог выбраться из-под этого проклятого нура. Думал, так и останусь под ним, чудом не задохнулся.
Чуть помолчав, он спросил:
– Мы победили?
Девушка пожала плечами:
– Вроде бы да.
– Всё так плохо?
– Очень. Но поле боя осталось за нами, враги отступили.
– Какие у нас потери?
– Ты знаешь, – грустно ответила девушка, – нашей армии больше нет. Осталось только немного тяжёлой пехоты, наёмников и всадников. Велиты и ополченцы разбиты, наверняка убегают до сих пор, рейнджеров на ногах осталось не более трёх десятков, Петровича убили на моих глазах. Мушкетёров вырезали вместе с Егором, хорошо, если там хоть кто-то уцелел. Они встали в линию и стреляли по врагам в упор. Ты же знаешь, там слабые солдаты, у них не было ни одного шанса выжить в этой мясорубке. На баллистах погибла обслуга, Крыса изрубили в куски. Не могу поверить, что когда-то он вместе со своим товарищем пытался затащить меня в кусты.
– Да. Я допустил много ошибок в этом бою.
– Не вини себя, гладко получается только в книгах. Реальность всегда сложнее. Мы всё равно победили.
– Кнехты устояли?
– Левый фланг смяли. Пересвет ранен, Тевтон тоже.
Чуть помолчав, девушка спросила:
– Ты не удивлён, что я здесь?
Усмехнувшись, Робин покачал головой:
– Нет. От тебя можно ждать чего угодно. Меня больше удивляет то, что ты одна. Неужели вождя Ноттингема больше некому искать?
– Тебя разыскивают сотни людей и все единороги. Но они ведут поиски выше по склону. Сюда никто ещё не забредал, тут наши потери были небольшие, сражались только рыцари. Ромфаниум не заметил, где тебя потерял, я сама не знаю, что заставило меня сюда прийти. Как будто чувствовала, что ты именно здесь.
Девушка замолчала, отвернулась, начала неловкими движениями собирать аптечку. Посмотрев на неё странным взглядом, Робин собрался заговорить, но Анита его опередила и, не поворачивая головы, вымученно произнесла:
– Не надо. Я знаю всё, что ты хочешь сейчас сказать. Нечто вроде: ты красивая девушка, за тобой бегают стада отборных самцов, и не стоит вздыхать по тому, чьё сердце навеки отдано другой.
– Что-то подобное я и хотел сказать, – кивнул Робин. – Ты догадливая!
– Я знаю тебя не первый день, – грустно улыбнулась девушка, глядя ему в глаза. – Не надо мне ничего говорить, слова здесь излишни. Да, я тебя люблю! Так получилось! Робин, ты же знаешь, я никогда не навязывалась и не кричала о своих чувствах на каждом углу. Здесь нет твоей вины, не пытайся извиняться, просто не обращай на меня внимания, и всё будет по-прежнему. Я не стану травиться или вешаться, не волнуйся.
– Так и останешься старой девой, – усмехнулся Робин.
– А что, хорошая идея! – Девушка задорно встряхнула гривой волос. – Можно даже попробовать основать здесь женский монастырь. Как я тебе в роли матери-настоятельницы?
– Не впечатляет, – скептически заявил вождь и осторожно спросил. – А ты не обиделась тогда, в Первом Лесу?
– Я бы не назвала тот поцелуй особо романтичным.
– Извини.
– Ничего, всё верно. Война – не женское дело. До сих пор удивляюсь, почему я сегодня осталась в живых.
– Ты как будто со светского приёма, чистенькая и аккуратная. Похоже, у тебя ни царапины?
Скептически посмотрев на Робина, девушка демонстративно указала на спутанные волосы и провела ладонью по грязному лицу. Покачала головой и ответила:
– Насчёт чистой ты, конечно, здорово загнул, но я действительно не ранена. Только один очень неприятный ушиб. Кольчуга смягчила удар, однако синяк будет великолепный.
– Покажи.
– Не стоит. Он в таком месте, что не всем мужчинам можно показывать.
Покачав головой, Робин уверенно заявил:
– Что-то мне подсказывает, что этот синяк я вскоре увижу. И всё остальное тоже.
– Робин! – опешила девушка.
– Анита, чего скрывать очевидное? Да, я люблю Сату, но при этом остаюсь мужчиной. Ты мне нравишься, что не удивительно: попробуй найди того, кому ты бы не понравилась! Просто ситуация очень странная. Я не могу тобой воспользоваться и забыть, это будет предательством. Мы знакомы с первых дней пребывания в этом мире, сколько же нам пришлось пережить!.. Наверное, я вот уже около года валяю дурака, мне надо было раньше поступить, как обычному мужчине. В общем, можешь считать, что я тебе предлагаю место второй жены.
– Ты серьёзно?
– Вполне. Моё сердце отдано другой, но думаю, что для такой крошки, как ты, кусочек найдётся. Ну так как?
Посмотрев на Робина с немалым изумлением, Анита улыбнулась и, вздохнув, произнесла:
– Честно говоря, особо романтичным твоё предложение не назовёшь. Ты действительно серьёзен?
– Если ты хочешь, чтобы я немедленно доказал тебе свою симпатию, то помилуй. У меня сегодня тяжёлый день, да и земля здесь слишком твердая. Разве что использовать в качестве ложа тушу этого нура.
Не выдержав, девушка истерично расхохоталась. Робин глянул на неё с немалой тревогой, но Анита, всё ещё смеясь, успокаивающе замахала руками:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
