Читаем без скачивания Сказки и предания алтайских тувинцев - Эрика Таубе

— Ах, это принц Лузут Хаана! — сказали они и, объявив его сыном Лузут Хаана, посадили его на трон. А когда это произошло, пришли пять солдат и нашли его. Найдя его наконец, они опять вернулись к своему хану и сказали:

— Твой младший брат попал в гакую-то страну и стал сыном Лузут Хаана. Он живет в стране Аржу Буржу Хаана.

Тогда он дал им письмо: «Пожалуйста, поскорей приходи! Приходи не позже чем через месяц!»— так было в нем написано. Они пошли и отдали письмо.

Тогда тот юноша, ставший сыном Лузут Хаана, посадил вместо себя на трон бедняка-рыбака и отправился к своему старшему брату.

Прибыл он к своему старшему брату, и тот сидел на троне под именем Арыл Хюрюл Хаана, а его младший брат взошел на трон как сын Лузут Хаана.

И тут явились его мать, совратившая его, и отец, прогнавший его на чужбину. Они скитались так долго, что плечи их были изранены, руки загрубели, а ноги потрескались.

— А теперь быстро убейте этих стариков! Они нам не нужны. Вот наши родители! — сказал старший брат и показал на родителей девушки.

И тогда младший сказал:

— Не надо этого делать! Не будь мы рождены отцом и матерью, мы бы не скитались по свету, умирая и воскресая. Если бы у нас не было отца и матери, как бы мы жили, скитаясь, умирая и воскресая? Пусть они будут моими отцом и матерью, а ты возьми в родители тех.

И он стал жить дальше под именем Бюдюп Хойлу Хаан.

28. Ханские близнецы

Жил некогда хан, и был он умен и мудр. Его земля была прекрасна, подданные любили его, и богат он был скотом.

И была в его стране большая река, к которой приходил на водопой скот. В один прекрасный день река иссякла. Удивлялись люди. Скот стал страдать от жажды, мучились и люди.

И созвал тогда мудрый хан большой хурал, чтобы опросить народ и выяснить, почему оскудела река. Один из его метких стрелков, уже сто лет живший на свете и накопивший много знаний, сказал:

— У истока реки сидят серебряная и золотая лягушки, они заткнули источник; если дать им выпить крови близнецов хана, лягушки снова откроют путь воде.

Мудрый хан погрузился в раздумье. Народ ждал. Зашло золотое солнце, уже приближалось новое утро, когда мудрый хан заговорил:

— Оба моих сына мне дороже, чем зеница глаз моих, чем кровь моего сердца, но они не дороже мне, чем моя страна, не ценнее, чем мой народ. Поэтому давайте оборвем течение их жизни, давайте прольем их кровь. >

Услыхав об этом решении, мальчики так заплакали, что обе пары их глаз совсем распухли. И пустились они в путь, чтобы расстаться с золотыми духами своей жизни.

И пошли они вверх по высохшему руслу реки. Томимые голодом и жаждой, дотащились они до истока реки. Уже вдали показались две лягушки.

Мальчики волочили свои голые тела по гальке, обливаясь горячим потом, чтобы продвинуться вперед хоть на ширину пальца. Они ползли и карабкались, и их суставы уже перестали сгибаться, а они все ползли, и отовсюду уже торчали их обнажившиеся кости.

И так они приблизились наконец к лягушкам — золотой и серебряной.

И сказали лягушки:

— Значит, завтра мы утолим свою жажду кровью двух ханских сыновей! — и захохотали: ха-ха, и запрыгали от радости: гоп, гоп!

Мальчики осторожно подошли, как только лягушки повернулись к ним спиной, близнецы кинулись вперед и проглотили обеих лягушек — золотую и серебряную.

И снова потекли воды большой реки, вода покатила по своему руслу и понесла близнецов.

Неизвестно, сколько прошло дней и ночей, но в один прекрасный день оба мальчика — целые и невредимые — вышли на берег. И стояла там на этом месте черная юрта, и, войдя в нее, они увидали старца с белой бородой до полу. И он спросил их:

— Ну а вы откуда, дети мои?

И они рассказали ему все, что с ними случилось. Старец вывел близнецов из юрты и рассказал им:

— В нашей стране повелось так, что ханы не живут. Умерло уже семь ханов. Я — старейший в этой стране, и мне приснился нынче сон, что, если с севера явятся к нам двое юношей, один из них будет нашим ханом. Значит, один из вас станет теперь нашим ханом.

Тем временем они подошли к ханскому дворцу, где уже собралось множество народа. Мальчики только удивлялись, вообще не понимая, что с ними происходит,

— Будьте нашим ханом и садитесь на львиный трон о восьми ножках, — закричали люди, и тот близнец, который родился первым, взошел на трон. И так он стал ханом.

В полночь окончился большой праздничный пир. Народ разошелся, и второй близнец тоже вышел из юрты. Этот мальчик дивился всему, что случилось с ними, и беспокоился о своем брате- близнеце. А тот вообще ни над чем не задумывался. Он забыл обо всем из-за красоты своей супруги-ханши и был без ума от счастья. Брат же его решил подождать под дверью в тени юрты-дворца.

Прошло немного времени с тех пор, как ушли последние гости и хан остался в юрте наедине со своей женой, как вдруг оттуда появилось нечто издающее мерцание, покаталось в золе, обернулось волком длиной в три сажени и побежало прямо на юг.

Мальчик, притаившийся у юрты, прислушался, однако из юрты не доносилось ни звука.

Осторожно прокрался он в юрту.

Хан спал мертвым сном, а рядом с ним лежало уже не то прекрасное создание, каким была его жена, а уродливая старая женщина с увядшим, серым лицом, какое бывает только у мертвецов.

Как безумный, помчался юноша к белобородому старцу и рассказал ему все. Тот сказал:

— Так-так, значит, она — шулмус, а душа ее убежала, чтобы принести что-нибудь, чем можно было бы убить твоего брата. А тело ее осталось сейчас пустым. Когда душа ее возвратится, ее надо уничтожить, прежде чем она опять вернется в тело. Если это не удастся, твой брат умрет.

Старец спросил у юноши:

— Ты мастер стрелять?

И мальчик ответил на это:

— На расстоянии длиной в аркан я попадаю точно в пестрый глаз бабочки. На расстоянии, которое проходит аил от одной кочевой стоянки до другой, я попадаю точно в верхний шейный позвонок алтайского медведя.

— Ну и прекрасно, — сказал старец, — тогда, как только синий волк возвратится и станет валяться в пепле, перебей ему верхний шейный позвонок.

С этими словами он дал мальчику свой большой черный лук и стрелу.

Мальчик опять пошел к юрте-дворцу, спрятался в ее тени и затаился. Собрав воедино силу всех своих десяти пальцев, нацелив остроту своих горящих глаз, вложив заранее стрелу в лук и натянув тетиву, ждал он волка.

Незадолго до рассвета прямо с юга прибежал синий волк длиной в три сажени. Только он собрался броситься в пепел, чтобы поваляться в нем, как мальчик, заговорив стрелу словами: «Не отскочи от верхнего шейного позвонка», выпустил се. И запылал красный огонь, поднялся вверх густой столб черного дыма и застыл в виде тумана.

Юноша подбежал взглянуть, но его вывернуло наизнанку — такая там была вонь.

Придя в себя, он увидел, что там, где лежал пепел, образовалась большая черная дыра, глубоко уходящая в землю. Он побежал в юрту. Его брат лежал в глубоком сне, а страшная старуха была мертвым-мертва. Он разбудил брата, потом ударил в большой барабан, чтобы собрался весь народ, и рассказал, что произошло. И сказал он:

— Выберите умнейшего из мужчин и сделайте его ханом, выберите самую красивую из девушек и сделайте ее ханшей. А нас отпустите в нашу родную страну.

Но весь народ, посоветовавшись, сделал своим ханом того, кто победил шулмусиху, эту могущественную женщину, а другого — его правой рукой, советником. Из всех красавиц страны они выбрали двух самых прекрасных и дали им в жены.

Начались игры и состязания на целый месяц и праздничный пир на целый год.

С четырех стран света, из восьми аймаков были приглашены на праздник все братья и сестры. Они приехали в золотых повозках, запряженных иноходцами всей мастей, и пировали вместе.

29. Дептеген — черная старуха. с мешком из верблюжьей кожи

Черная старуха Дептеген с мешком из верблюжьей кожи носится по всей земле в поисках самой кислой божы и самого густого хойтпака.

Приходит она к покинутому кочевью, а там лежит послед кобылы — она сует его в свой мешок. Проходит мимо места, где лежит ядовитая змея, — сует и ее в мешок. Идет в другое место, там лежат три куриных яйца — и их сует в мешок. Идет дальше, смотрит: лежит шило — сует и его в мешок. Опять идет и видит на земле высохшую шкуру — сует ее в мешок. Наконец она приходит туда, где лежит докпак из оленьих рогов, сует и его в мешок.

И так она бродит по земле и добирается до места, где сливаются воедино три реки. И стоит там белая юрта-дворец без веревок и завязок. Она входит, в юрте — ни души. Дептеген, черная старуха с мешком из верблюжьей кожи, роет себе ямку у дверного столба и ложится в нее.

Вечером приходит молодая красавица, сияющая, словно солнце и луна. Только она было села рядом с очагом, как шило колет ее. Она испуганно вскакивает — тут ее жалит ядовитая змея. Закричав, она сует ужаленную руку в пепел — тут лопаются спрятанные в углях яйца, и она лишается света глаз, она выбегает и от боли бегает вокруг юрты, да, поскользнувшись о послед кобылы, вываленный на высохшую шкуру, падает. И когда она лежит так, не в силах встать, подбегает черная старуха Дептеген и убивает ее докпаком из оленьего рога. Берет одежду молодой красавицы и надевает ее. А беднягу она подтаскивает к воде и бросает туда.