замершие посреди хаоса. Две стянутые в едино души.
“Бам-бам”, — стучат наши с Шейном сердца.
Жаркая волна ударяет в голову.
И вот мы уже вцепляемся друг за друга как утопающие, целуемся так горячо и влажно, что из головы вышибает мысли. У меня горит лицо, горят уши, шея. Меня затягивает в омут. Дыхание срывается хрипами. Мужские ладони скользят по моим ногам, забираются под платье, жадно сжимают бёдра. Я изгибаюсь, меня словно бьёт током. Ловлю ртом воздух.
— Алиса, — рычит Шейн. Его губы на моей шее, заставляют дрожать и подаваться навстречу, вжиматься в твёрдое тело, утопать в тёмных глазах, где с каждым нашим поцелуем разгорается всё больше звёзд.
Мышцы дракона наливаются сталью, его грудь тяжело вздымается от дыхания, взгляд делается жадным, по-звериному голодным.
Я задыхаюсь. Мои пальцы слепо скользят по крепким плечам, на ощупь очерчивают шею, кадык, упрямый подбородок, ныряют в мягкие волосы.
Шейн хрипло вздыхает, его пальцы нагло исследуют моё тело, завоёвывая, подчиняя. Бедром я чувствую, как сильно Шейн возбуждён, у меня кружится голова. Магия наполняет воздух трескучими вспышками.
На пол с дивана летит плед, соскальзывают кружки со стола, мигает лампа. Шейн на секунду отстраняется, нависает сверху на прямых руках — растрёпанный, с алыми ушами и искусанными губами.
Я вдруг понимаю, как вспышкой… такой яркой, что обманываться невозможно…
Я влюблена.
Окончательно и бесповоротно влюблена в этого властного, сложного, скрытного дракона… да так сильно, что, кажется, сейчас разорвётся сердце.
От того понимания делается больно, и одновременно камень падает с души. Дышать становится легче.
Мы вновь тянемся друг к другу, как части целого. Как два магнита с разными полюсами.
— Ты безумно красива, — выдыхает Шейн, его руки под одеждой ласкают мою грудь. Бесстыдно сжимая её, нежно и сильно одновременно.
— Ах-х, — вырывается из моего горла.
— Я ведь обманул тебя, Алиса, — горячо шепчет дракон.
— Обманул… — повторяю точно эхо.
— Я тебя не отпущу, — он кусает мочку уха, сильным движением проводит руками вниз, от талии к бёдрам. — Никогда и никуда.
— Не отпустишь… — повторяю, задыхаясь от наслаждения. В сердце вдруг становится так легко, что хочется смеяться.
— Если сбежишь, найду, — рычит Шейн, — и верну.
Это звучит как угроза, но я пьяно улыбаюсь, жмурюсь от сладкого чувства, что разливается под рёбрами. Пальцы Шейна одним движением соскальзывают по моему животу вниз, кружат по белью, а потом забираются под резиночку. Опускаются ниже.
У меня в голове словно замыкает проводку, стон срывается с губ.
Шейн ловко раздвигает мои бёдра коленом. Я мотаю головой, пока он пальцами доводит меня до безумия.
Боги и демоны, разве может быть так хорошо? Разве так хорошо — бывает? Внизу живота пульсирует, кровь в венах давно превратилась в лаву. Я беспорядочно шарю руками по мощной спине, по стальным мышцам.
— Ты останешься со мной, — заявляет этот мучитель, пока меня сотрясает от наслаждения. — Ты — моя.
— Шше-ейн, — срывается стоном с моих губ.
Я подаюсь вверх. Мне хочется большего. Желание так мучительно, что скручивает живот, обжигает жаром. Никогда такого не чувствовала. Я словно плавлюсь, моя кровь — лава, перед глазами марево, сердце готово выскочить из груди.
— Проклятье, Алиса… — дракон тяжело дышит. Замирает, балансируя на грани. Он едва сдерживает себя. — Думаю, тебе хватит для первого раза.
Но я не согласна останавливаться. Поднимаю ягодицы, бесстыдно прижимаясь к Шейну, требовательно обнимаю его ногами. Чувствую, как напрягается в ответ тело дракона, как вибрирует от тихого рыка его грудь.
— Ты не понимаешь, что творишь… — глухо шепчет он, — или специально провоцируешь?
— Не могу удержаться, — шепчу с мстительной улыбкой. — Злишься?
Дракон плотоядно улыбается. А в следующий миг, подхватывает меня на руки и переносит в спальню на втором этаже. Падает вместе со мной на кровать. От нашей одежды он избавляется щелчком пальцев.
“Ого, блин!” — проносится в голове, едва чувствую достоинство дракона, что прижимается к моему животу. Следующий поцелуй выбывает из груди полувздох—полустон.
— Ты сводишь меня с ума, Алиса, — горячо выдыхает Властитель Мортланда.
Я бы возразила, кто тут кого сводит с ума, но на сегодня говорить я разучилась. Могу только стонать, подставляясь под горячие руки.
Шейн припадает к моей груди, умело ласкает спину, живот, бёдра, голодно сжимает ягодицы. Я извиваюсь от наслаждения, голова пустая как шарик, в ней ни единой трезвой мысли. Низ живота тянет и пульсирует. На грани сознания всё ещё звенит колокольчик страха и неуверенности, но его заглушает отчаянно острое желание, от которого сложно дышать.
На секунду Шейн замирает, пожирая меня глазами. Мышцы на его груди и руках блестят в лунном свете, что падает из окна. Посередине на солнечном сплетении чернеет пятно язвы.
А потом дракон наваливается, прижимает своим весом. Я обхватываю ногами его спину. Время будто замирает, растягивается резиной.
Первый толчок отдаётся жжением. Но спустя несколько мгновений оно уходит, оставляя лишь чувство жара и наполненности. Я часто дышу, жмурюсь, привыкая к новым ощущениям. Шейн осыпает моё лицо поцелуям, пальцами зарывается в мои волосы. Я чувствую успокаивающее прикосновение его магии, сама целую дракона везде, куда могу дотянуться, ладонями веду по крепким мышцам спины. Шейн выдыхает моё имя.
Спустя несколько ударов сердца, он начинает двигаться во мне, сначала медленно, но вскоре срывается и с силой вжимает в простыни. Меня словно носит на волнах. Я рвано подаюсь навстречу, уже не сдерживая стоны. Зажмуриваясь, до вспышек под веками, я отдаюсь во власть нашей страсти.
Мир кружится, моя магия сплетается с магией дракона. Эмоции раскалённым шаром пульсируют в груди.
Из моего горла вырываются стоны, а в них звучит короткое, хриплое, бездумное:
”Мой”.
А в ответ краем сознания я улавливаю:
”Моя”.
Не знаю, сколько проходит времени, но когда я прихожу в себя, то обнаруживаю причудливые кристальные узоры на стенах и потолке. Нечто похожее рисует мороз на стёклах. Шейн обнимает меня поперёк талии, притягивает к себе, с беспокойством вглядывается в лицо, словно желая прочитать эмоции.
— Всё хорошо, — шепчу, утопая в глазах напротив.
— Разве не я должен тебя успокаивать? — хрипло выдыхает Шейн и кусает меня за плечо, словно наказывая.
— Сам же назвал меня бесстрашной, — смеюсь я. В груди искрится от чувств. Притом свет вырывается самый настоящий, он освещает лицо Шейна. Его тёплый взгляд.
— Я назвал тебя
