узкоглазого в сторону, а затем одним стремительным движением отшвыривает прочь, словно мешок мусора.
В полёте Кайзер сбивает несколько гостей, сносит спиной столы, катится по полу, пока не врезается в стену.
На несколько мгновений в помещении повисает гнетущая тишина, прерываемая стонами лорда.
— Шейн, — тихо зову я.
— Он тебя ударил, — голос дракона способен заморозить море. Шейн не спрашивает, он утверждает, судя по всему, заметил красный след на моей щеке.
— Не сильно. Уже не болит. Спасибо, что приш...
— Выйди наружу, Алиса, — обрывает дракон.
— Н-но…
— Сейчас же!
Я вздрагиваю. В тоне Шейна звенит острая сталь.
От дракона исходит зловещая аура, словно передо мной безжалостный зверь, готовый убивать. Радость от встречи сменяется колючим испугом.
Мне совсем не нравится состояние Шейна. Если бы я не знала его, то решила… что он хочет уничтожить всех, кто есть в трактире.
— Давай уйдём вместе. Пожалуйста, — я протягиваю к дракону руку, но он резко отступает, уходя от прикосновения. Тянет пальцы под капюшон, прижимает виски. Вокруг его закутанной в плащ фигуры закручивается магический вихрь. В стороны волнами разливается леденящая душу энергия, от которой дрожат окна и трескаются стены.
Очередной порыв ветра стягивает с Шейна капюшон. Мы встречаемся взглядами.
Лицо у дракона бледное, напряжённое до гуляющих желваков, взгляд нечеловечески тяжёлый… но всё же в его глазах среди тьмы кружатся светлые звёзды.
По залу проносится гул, а затем шёпот полный затаённого ужаса:
“Это же… Дракон… Стальной дракон… Властитель…”
Кайзер тем временем поднимается на ноги. Одна его рука висит плетью, лицо измазано в крови. Он смотрит на дракона так, словно увидел вестника смерти, бросает на меня затравленный взгляд, а потом принимает боевую стойку. Взмахнув здоровой рукой, он призывает собственный ветер.
— Я не уступлю свою землю! Даже дракону! — кричит Кайзер. Должно быть, он слишком сильно приложился головой. — Я повелитель шторма! Это город мой!
Шейн дёргает уголком рта. Его плащ развевается за спиной как чёрное крыло демона.
— Я есть истинный Король! — продолжает кричать обезумевший Кайзер. — Я не сдамся братоубийце! Стальному демону! Потомку алмазного маньяка! Твоя власть — лживая, ты добыл её подлостью и обманом. Уничтожил свою семью, лишь бы грязно править! Все знают твои грехи, дракон, но молчат. Боятся! А я молчать не буду! На моей стороне сила. Сила, данная свыше! Даже твоя шлюха признала мою власть!
Медленно Шейн вновь поворачивается к Кайзеру.
Лорд кричит что-то ещё, в волнении перешёптываются люди, но я не слушаю. Всё моё внимание приковано к дракону. С нарастающим ужасом я вглядываюсь в красивое лицо.
Шейн зол. Ярость захватывает всё его существо, чернотой пропитывает драконью магию. Язва вновь зигзагами пробирается на шею, а в глазах Шейна одна за одной гаснут алмазные искры. Едва исчезает последняя, как странная изогнутая тень наползает на бледные скулы.
Тень эта змеится, выступает острыми гранями чужой судьбы. Точно такой же, какой раньше было перечёркнуто лицо маленькой дикарки.
“Убей-убей-убей”, — требует эта судьба.
От страха у меня сердце проваливается в живот. Руки холодеют, а в горле встаёт ком. Худшие предчувствия стискивают душу.
Всё это происходит за долю мгновения, но для меня словно проходит вечность. Только что передо мной стоял пусть и злой, но привычный Шейн, и вдруг его словно подменили.
С лица дракона сходит всякое выражение. Глаза делаются пустые. Теперь в них ни капли жалости, ни грамма сомнения, как если бы чужая судьба полностью подчинила себе разум дракона.
Шейн делает шаг к Кайзеру.
Просто шаг… но каменные плиты трескаются под его ботинками. Магия разливается мощной волной. Лже-король размахивает руками, призывая свой жалкий ветер, который попросту тонет в чёрном смерче Шейна. У Кайзера нет ни малейшего шанса перед древней титанической мощью, которую воплощает в себе стальной дракон.
Здание таверны жалобно трещит, стены подламываются, с треском крошатся каменные опоры. От воя закладывает уши. Люди, пытаясь спастись, бегут к выходу. Но двери захлопываются перед их носами. Мне кажется, словно я попала в саму преисподнюю.
Вокруг творится настоящий хаос. Крики боли, ледяные иглы, чёрный ветер — всё мешается в какофонию ужаса. Прежде самодовольные богачи теперь ползают на коленях и обливаясь кровавыми слезами, так сильно на них давит магия. Кто-то лежит без движения, потолок обваливается камнями и деревянными щепками, которые тут же подхватывает дикий ветер.
Мне страшно представить, как широко разлилась магия Шейна. Сколько людей корчится от боли на улице? А в соседних домах?
Сложно дышать, больно открыть глаза, но я всё же кричу, надрывая горло:
— Шейн, остановись! Не надо!
Меня пронзает кошмарная мысль, что если Шейн убьёт мерзавца Кайзера, то судьба убийцы навсегда останется с ним. Переползёт на его лицо уже не тенью, а настоящим шрамом! А что станет с язвой?! Как далеко она разойдётся? Что, если полностью поглотит?! Что, если никакое лечение не поможет! Что, если бесконтрольная магия захлестнёт город и уничтожит каждого, кого встретит на пути?!
Сквозь ветер я прорываюсь к дракону, который навис над упавшим на колени дрожащим Кайзером. Великий маг попросту не выдержал давления силы, а теперь даже рук не может поднять, только бешено вращает глазами.
Справа к Шейну бросается змея. Не глядя, дракон превращает её в ледяную глыбу, а затем магией вздёргивает Кайзера в воздух. Он действует как безжалостная машина. Я не сомневаюсь, он вот-вот свернёт королю шторма шею. А после займётся гостями в трактире. Если ещё будет кем заниматься. А потом... не хочется думать что будет потом. Надо остановить Шейна сейчас! Не позволить свалиться в пучину мглы!
Чёрный ветер царапает мне лицо, огнём дерёт лёгкие, горячим пламенем разжигает мою искру. Несмотря на холод кругом, мне жарко. Кожа горит, я выдыхаю пар. Я должна… обязана что-то сделать!
Фигура дракона размыта, словно он одновременно здесь и где-то за гранью реальности. Но всё же я хватаю его за плащ. Тяну на тебя.
Шейн оборачивается. Его глаза чёрные как бездны. Лицо исчерчено тенями-судьбами. Вся фигура дракона — напряжённая струна, сжатая пружина, наточенный меч. Кругом мне мерещится шёпот:
"Убей, убей! Скорей же! Убей! Отомсти! Забери жизнь! Ты должен! Это так сладко! Отомсти! Вырви язык! Вскрой животы! Залей мир кровью! Убей и больше не будет больно! Больше не будешь один! Убей и жизнь станет Раем! Ты больше не будешь страдать! Убей…”
Дракон смотрит на меня так, словно готов последовать зову. Готов перерезать горло даже мне.
