подобии улыбки. И мне вдруг стало неприятно, что я позволяю маме Билли — кому-то из моего темного, грязного прошлого — проникать в этот счастливый, солнечный пузырь, который я создал для себя. Она не вписывалась в это место, все, что она собиралась мне сказать, тоже не вписывалось, и, Боже, о чем я только думал, даже упоминая Дэвида в ее присутствии?
— Ты любишь видеоигры? — спросил Ной, когда мы повернули в сторону нашего района.
— Люблю. Я уже давно в них не играю, но в детстве часто играл.
— Почему ты больше не играешь?
Я пожал плечами.
— Мне просто не на чем играть. У меня даже нет телевизора или…
— Почему?
— Почему что?
Ной прошел по краю бордюра, когда мы завернули за угол, затем переступил ногами через лужу, оставшуюся после вчерашнего ночного дождя. Я улыбнулся детской невинности, которую он сохранил даже в двенадцать лет, выдержав издевательства, которым подвергал его отец.
Хорошо, что Ной все еще может быть таким, хотя бы иногда. Беззаботным. Счастливым. Скорее всего, это был механизм выживания — я это знал, — но это было хорошо. Просто надеялся, что он сможет продержаться дольше, чем я.
— Почему у тебя нет телевизора? — Ной запрыгнул обратно на бордюр и продолжил идти рядом со мной.
— Не знаю. Наверное, я слишком занят чтением, чтобы думать об этом. А когда не читаю, я общаюсь с вами, а у вас уже есть телевизор.
Это был весомый аргумент, даже если мое внимание было больше приковано к Рэй, чем к тому, что там показывали.
— Да, но если бы у тебя был телевизор, я мог бы приходить к тебе и играть с тобой в видеоигры.
Прищурив глаза, я уставился на него, когда мы свернули на Даффодил-лейн.
— Почему я не могу играть в видеоигры у тебя дома?
Ной закатил глаза и ворчливо сказал:
— Ну, раньше ты никогда не играл.
Я разразился смехом, который прозвучал сквозь ночь.
— Чувак, ты никогда не спрашивал!
— Да, ну… — Ной фыркнул и неохотно пожал плечами. — Ты всегда слишком занят с моей мамой.
Я подавил смех, увидев обиду, промелькнувшую на его лице, и услышав неприятие в его голосе. Ной был, в первую очередь, моим другом, и мне не приходило в голову, что с тех пор, как начал воспринимать его маму как нечто большее, чем, ну, его маму, я, возможно, также, в свою очередь, отодвинул нашу дружбу на задний план. Конечно, я нашел время, чтобы научить его самообороне, и часто ужинал с ним и Рэй. Но сейчас мы редко находили время для себя, и в этом была моя вина.
— Так что, может, мне стоит купить телевизор, — сказал я, когда мы подходили к нашим домам. — А ты можешь принести свой модуль, чтобы мы поиграли.
— Тебе придется купить и контроллер, — заметил Ной, сразу же оживившись. — Тогда мы сможем играть вместе.
— Хочешь пойти со мной, чтобы выбрать их?
Ной ухмыльнулся, поднимаясь задом наперед по ступенькам крыльца.
— Да, конечно! Когда ты хочешь поехать?
— В эти выходные?
Его лицо засветилось, как лампа, свисающая с потолка крыльца. Облегчение и удовлетворение охватили меня, но быстро рассеялись, когда Ной толкнул дверь, открыв ее без помощи ключа.
Мы вошли в дом и увидели, что Рэй стоит на кухне и моет посуду, повернувшись спиной к двери.
— Привет, мам!
— Привет! — радостно отозвалась Рэй, даже не оглянувшись через плечо. — Как де…
Я протянул руку к двери, когда Ной захлопнул ее.
— Ты оставила ее незапертой?
— Что? — Рэй выключила кран и взяла полотенце, чтобы вытереть руки. Она оглянулась, чтобы увидеть мое нетерпеливое выражение лица и руку, все еще жестикулирующую в сторону двери. — О, да. Я подумала, что вы придете…
— Но ты же не знала.
Ее губы сжались в строгую линию, а руки замерли на полотенце. Она сглотнула, прежде чем обратиться к мальчику, застывшему рядом со мной.
— Эй, милый, иди в душ, хорошо? Потом расскажешь мне о своем вечере.
Краем глаза я увидел, как Ной повернулся ко мне, потом к ней и кивнул. Но я не смотрел на него. А смотрел на его мать, думая только об одном.
«Что, если бы это были не мы?»
Ной оставил нас наедине, и как только я услышал, как за ним закрылась дверь ванной, сделал несколько шагов к Рэй, медленно сокращая расстояние между нами.
— Рэй, ты не можешь так себя вести, — сказал я, не повышая голоса. Меньше всего мне хотелось напугать Ноя. Но, черт…
— Как так? — Рэй была раздражена, недоверчиво смеялась и качала головой. — Я знала, что вы вернетесь, поэтому отперла дверь. Что в этом такого?
— Проблема в том, что Сет где-то там, и ты понятия не имеешь, когда…
— Он не вернется.
Я насмешливо хмыкнул.
— О, не вернется, да?
Она облизнула губы и опустила взгляд на полотенце, которое держала в руках.
— Нет.
— Откуда ты это знаешь? Он мертв?
Рэй покачала головой.
— Нет, но…
— Тогда ты не можешь предположить, что он не вернется. И ты не знаешь, когда это произойдет, и произойдет ли вообще, и если меня здесь не будет…
— Господи, Солджер, — закатила глаза Рэй. — Ты ведешь себя чертовски нелепо.
— Правда?
Она снова рассмеялась, разжала руки и позволила полотенцу повиснуть, пока шла ко мне.
— Да. — Рэй протянула руки, и я встретил ее на полпути, согнувшись в талии, чтобы обхватить ее бедра, а она — мою шею. — Я сказала ему держаться подальше, и он так и сделает. Прошло уже несколько месяцев.
— О, так ты думаешь, что теперь Сет просто начнет тебя слушаться?
— Да, — ответила Рэй сурово и серьезно. — Я сказала ему, что вызову полицию, если он вернется, и последнее, чего тот хочет, — это снова быть арестованным.
Она
