— Привет, мягко сказала она.
— Привет.
Майлз был в толстом коричневом свитере с видневшемся на нем воротником белой рубашки. На нем были одеты те джинсы с дыркой на коленке, которые всегда заставляли Доун в припрыжку бежать за ним, она и Жасмин могли упасть в обморок из-за одного взгляда на него.
Губы Майлза дернулись в нервной усмешке. — Хочешь кое-что сделать?
Его большие пальцы были просунуты под ремни темно-синего рюкзака, а его голос, отдавался эхом от деревянных стен. Люс пришло в голову, что она и Майлз могли бы быть единственными двумя людьми во всем здании. Мысль была волнующей и действующей на нервы.
— Я наказана на целую вечность, помнишь?
— Вот почему я принес развлечение к тебе.
Люси сперва подумала, что Майлз имел в виду себя, но потом он скинул рюкзак с плеча и растегнул главное отделение. Внутри была сокровищница настольных игр: Бугл. Шарики. Парчеси. Музыкальные игры. Даже путешествия Скрабл. Это было так приятно, и так неловко, Люси казалось, что она сейчас заплачет.
— Я выяснила, что ты уезжаешь домой сегодня, — сказала она. — Все остальные уезжают.
Майлз пожал плечами.
— Мои родители сказали, что будет здорово, если я останусь. Я поеду домой через две недели и к тому же, у нас разные понятия об идеальных каникулах. Они предпочитают отметиться в Нью-Йорк Таймс в разделе "Стили".
Люс засмеялась.
— А ты?
Майлз полез глубоко в свой рюкзак, доставая оттуда два яблочных сидра быстрого приготовления, коробку с попкорном для микроволновки и ДВД Вуди Аллена "Ханна и ее сестры".
— Довольно скромно, но ты смотришь на это.
Он улыбнулся.
— Я попросил тебя провести День Благодарения со мной, Люси. Только потому что мы поменяли места, не значит, что мы должны менять наши планы.
Она почувствовала как улыбка начала появляться на ее лице и открыла дверь, чтобы впустить Майлза. Он задел ее плечо своим, когда зашел внутрь и на миг они переглянулись. Она почувствовала, как Майлз почти что развернулся на своих каблуках и собирался снова поцеловать ее. Она напряглась, ожидая.
Но он всего лишь улыбнулся и бросил свой рюкзак на пол и начал выгружать все для праздника.
— Ты голодна? Спросил он, махая пакетом с поп-корном.
Люси поморщилась. — Если честно, я плохо готовлю поп-корн.
Она вспомнила, как они с Кэлли чуть было не спалили их комнату в Довере. Она ничего не могла поделать, она скучала по своей лучшей подруге.
Майлз открыл дверцу микроволновки. Он поднял палец.
— Я могу нажимать на любые кнопки эти пальцем и микроволновка сможет все. Тебе повезло, что я так хорош в этом.
Было так странно, что совсем недавно она мучалась из-за их поцелуя с Майлзом. Сейчас она поняла, что он был единственным с кем ей было хорошо. Если бы он не пришел, она бы продолжила себя корить. Не смотря на то, что она не могла представить себе их снова целующимися — не потому что ей не хотелось, а потому что она знала, что это неправильно, потому что она не могла так поступить с Даниэлем…потому что она не хотела так поступать с Даниэлем — присутствие Майлза успокаивало ее.
Они играли в Бугл до тех пор, пока Люси не поняла правила, в Скраббл, пока они не поняли, что не хватает некоторых букв и в Парчиси пока солнце не зашло за окном и в комнате стало слишком темно и не видно табличку без света. Затем, Майлз поднялся, разжег камин и включил на компьютере Люс "Ханна и ее сестры". Единственным местом на котором можно было смотреть фильм, была кровать.
Внезапно, Люси занервничала. До этого момента, они были друзьями, которые играли в настольные игры в будний день. Сейчас же появились звезды, комната была пустой, огонь потрескивал и к чему это все приведет их?
Они сели рядом друг с другом на кровати Люси и она не переставая думала, где лежат ее руки, то, когда они неестественно лежали на ее коленях, то когда она задевала пальцы Майлза. Краем глаза, она видела как вздымается его грудная клетка, когда он дышал. Она слышала, когда у него хрустел затылок. Он снял кепку и она чувствовала цитрусовый аромат его прекрасных каштановых волос.
"Ханна и ее сестры" был одним из немногих фильмов Вуди Аллена, который она ни разу не видела, но она не могла заставить себя сосредоточиться на фильме. Она скрещивала и распремляла свои ноги три раза пока не появились начальные титры.
Дверь распахнулась. Шелби влетела в комнату, посмотрела на монитор компьютера Люс и выпалила:
— Самое классное кино для Дня Благодарения! Могу я посмотреть с…
Затем она посмотрела на Люси и Майлза сидящих в темноте на кровате.
— Оо.
Люси спрыгнула с кровати.
— Конечно, ты можешь! Я не знала, когда ты уезжаешь домой…
— Никогда, — Шелби запрыгнула на верхнюю кровать, устраивая небольшое землетрясение Люси и Майлзу, сидящими на нижней койке.
— Мы с мамой поссорились. И не спрашивай почему, это совершенно неинтересно. К тому же, я лучше проведу время с вами, ребята.
— Но, Шелби…
Люси представить себе не могла, что это за серьезная ссора, что она удержала ее от поездки домой на День Благодарения.
— Давайте просто насладимся гениальным Вуди в тишине, — скомандовала Шелби.
Майлз и Люси посмотрели друг на друга заговорчески.
— Как скажешь, — крикнул Майлз Шелби, улыбаясь Люси.
По правде говоря, для Люси это было облегчением. Когда она вернулась на свое место, ее пальцы соприкаснулись с пальцами Майлза и он сжал их. Это длилось всего секунду, но этого было достаточно для Люси, чтобы понять, что не смотря на то, что выходные Дня Благодарения были беспокойными, все налаживалось.
17
Два дня
Люси проснулась от скрипа передвигающихся вешалок в ее шкафу.
Прежде чем она успела понять, кто устроил шум, на нее свалилась гора одежды. Она села на кровать, пробиваясь сквозь джинсы, футболки и свитера. Она скинула с головы клетчатый носок.
— Ариана?
— Тебе больше нравится красное или черное? — Ариана держала два платья Люси, которые прилегали к ее крохотной фигуре, покачиваясь и демонстрируя ей каждое.
На руках Арианы не было ужасных браслетов слежения, которые ей приходилось носить в Мече и Кресте. Люси не замечала до этого момента, она вздрогнула от воспоминаний, когда все тело Арианы содрогалось от высокого напряжения всякий раз, как она нарушала правила. С каждым днем в Калифорнии, воспоминания о Мече и Кресте становились более смутными, до этого момента, которое вернуло ее обратно в тот кошмар.
— Элизабет Тейлор говорит, что лишь некоторые женщины могут носить красный, — продолжила Ариана. — Это все о ложбинке на груди и расцветке. К счастью, у тебя есть и то, и другое. Она сняла красное платье с вешалки и бросила его на кучу.
