Одна, нашла свои губы, где только что были губы Майлза. В следующий раз, когда она увидит Даниэля, будет ли она в состоянии сказать? Ее голова болела от всех взлетов и падений сегодняшнего дня, она хотела залезть в кровать. Когда она скользнула обратно через окно в свою комнату, она обернулась взглянуть на ночь и попыталась вспомнить все, что произошло за последнее время, так много вещей изменилось.
Но вместо звезд и деревьев и грохот волн, глаза Люси обратились на что-то еще за одной из многих труб на крыше. Что-то белое и вздымающиеся. Радужные крылья.
Даниэль. Он присел, только половина его тела скрыта от глаз, ноги отвёрнуты от того места, где она и Майлз поцеловались. Он стоял спиной к ней.
— Даниель, — позвала она, чувствуя, что её голос дрожит от его имени.
Когда он повернулся к ней, на его лице было выражение абсолютной агонии. Как будто Люси только что разорвала его сердце. Он согнул колени, развернул свои крылья, и вылетел в ночь.
Минутой позже он уже выглядел одной из звезд в сияющем черном небе.
16
Три дня
Утром, во время завтрака, Люс едва могла есть хоть что-то.
Это был последний день перед отъездом всех студентов Береговой линии на День благодарения и Люс уже чувствовала себя одинокой.
Чувствовать себя одинокой в толпе — это самое жуткое одиночество и она ничего не могла с этим поделать. Окружающие ее студенты радостно обсуждали поездки домой к их семьям, девушку или парня, которых они не видели с летних каникул, вечеринки, которые устраивали их лучшие друзьях на выходных.
Единтсвенная вечеринка, на которую собиралась Люс в эти выходные — это жалкая вечеринка в ее пустой комнате.
Конечно, некоторые студенты из главной школы не уезжали на время праздников. Коннор Мэдсон, поступивший в Береговую линию из детского дома Миннесоты; Бренна Ли, чьи родители живут в Китае. Франческа и Стивен остаются, очень неожиданно, и будут вести вечеринку в честь Дня Благодарения в столовой вечером в четверг.
У Люс была одна надежда на то, что Арриан будет приглядывать за ней и во время каникул в честь Дня благодарения. Но, она едва ли видела девушку с тех пор, как Арриан доставила их троих обратно в Береговую линию. Она лишь мельком видела ее на Празднике урожая.
Все остальные, следующие два дня собирались. Майлз к своей семье со сто с лишним гостями. Доун и Джасмин к своим родителям, которые собрались в особняке Джасмин в Саусалито. Даже Шелби, которая и словом не обмолвилась о том, что собирается в Бейкерсфилд, накануне разговаривала с мамой и недовольно стонала:
— Да. Я знаю. Я там буду.
Для Люс это был самый неподходящий момент оставаться одной. Душевное беспокойство нарастало с каждым днем все больше, она не знала как вести себя с Дэниэлом или с кем-то другим. И еще она не могла перестать проклинать себя за то, что поступила так глупо прошлой ночью, позволив Майлзу зайти так далеко.
Всю ночь она приходила к одному и тому же выводу: не смотря на то, что она была расстроена из-за Дэниэла, то, что случилось с Майлзом было только ее ошибкой. Она изменила.
Ей становилось физически плохо от мысли: Дэниэл сидит там молча и наблюдает за целующимися ею и Майлзом; представлять как он себя чувствовал, когда улетел с ее крыши. Она чувствовала себя хуже, чем, когда узнала, что у Дэниэла и Шелби что-то было, потому что это была настоящая измена. Еще один пункт, который нужно добавить в список доказательств, почему они с Дэниэлом не могут быть вместе.
Мягкий смех вернул ее обратно к ее несъеденному завтраку.
Франческа скользила вокруг столов в длинном черном с белыми крапинками жакете. Каждый раз, когда Люси смотрела на нее, она нацепляла сладкую улыбку на лицо и был увлечена разговором то с одним студентом, то с другим, но Люси все равно чувствовала себя под ее контролем. Если бы только Франческа могла узнать, о чем думает Люси, и что заставило ее потерять аппетит. Как дикие белые пионы, исчезнувшие прошлой ночью с аллеи, так могла и исчезнуть вера Франчески в стойкость Люси.
— Почему такая мрачная, подруга? — Шелби проглотила большой кусок бублика. — Поверь мне, ты немного пропустила прошлой ночью.
Люси не ответила. Ее мысли были далеки от костра на пляже. Она только что заметила Майлза, который тащился на завтрак намного позднее, чем обычно. Его Доджерская кепка была надвинута на глаза, плечи слегка опущены. Непроизвольно, она коснулась пальцами своих губ.
Шелби махала обеими руками над головой. — Он что, слепой? Земля — Майлзу!
Когда она наконец-то привлекла его внимание, Майлз неуклюже покачнулся к их столу, практически споткнувшись о переносной столик. Он снова покачнулся и исчез за столовой.
— Я сплю, или Майлз только что вел себя как полный идиот? — Шелби закатила глаза и изобразила движения Майлза.
Но Люси лучше умерла бы, чем наткнулась на него и…
И что? Сказать ему не чувствовать себя смущенным? Что, тот поцелуй тоже был ее ошибкой? И то, что она увлеклась им во время аварии в поезде, должно было кончиться плохо? То, что он нравился ей, но их отношения были невозможными. И что, не смотря на то, что они с Даниэлем сейчас в ссоре, ничто не угрожало их любви.
— Ну, в любом случае, как я уже говорила, — Шелби продолжила, доливая Люс кофе из бронзового графина.
— Фейерверки, гедонизм, бла-бла-бла. Все это может быть таким скучным.
Шелби выдала подобие улыбки.
— Особенно, когда тебя нет рядом.
Сердце Люси разжалось немного. Впервые за долгое время, Шелби выпустила тоненький лучик света. Но потом ее соседка по комнате пожала плечами, словно говоря: не бери в голову.
— Никто не оценил мое перевоплощение в Лилит. И только.
Шелби выпрямилась, выпячивая свою грудь вперед и надула верхнюю губу.
То как Шелби копировала Лилит, всегда заставляло Люси смеяться, но сегодня она смогла выдавить лишь небольшую улыбку.
— Хмм, — сказала Шелби. — Не то, что бы тебя заботило то, что ты пропустила на вечеринке. Я видела Дэниэла летящего над пляжем прошлой ночью. Вам двоим наверное столько нужно было выяснить.
Шелби видела Даниэля? Почему она не упомянула о нем раньше? Мог ли кто-то еще видеть его?
— Мы даже не разговаривали.
— В это трудно поверить. У него всегда столько заданий для тебя…
— Шелби, Майлз поцеловал меня, — перебила Люс. Ее глаза были закрыты. По какой-то причине так было легче это признать. — Прошлой ночью. И Даниель все видел. Он ушел, прежде, чем я смогла…
— Ага, что-то сделать.
Шелби слегка присвистнула.
— Это типа слишком.
Люс покраснела от стыда. Она не могла стереть из памяти тот момент, когда Дэниэл улетел. Это было концом.
