Ариана.
Несмотря на свое состояния, Люси улыбнулась, а минуту спустя почувствовала, что вот-вот заплачет. Наблюдая за их хихиканьем, Люси вспомнила отвратительную жуткую сцену, которую она увидела в Предвестнике днем ранее. Подобно Кэму и Даниелю, Ариана и Роланд должны быть на противоположных сторонах, но все знали, что они были командой.
Все же, это выглядело по другому.
Фестиваль урожая должен быть последней вечеринкой перед Днем Благодарения, когда должны начаться каникулы. Затем у всех будет другой День Благодарения, настоящий со своими семьями. Для Люси, это будет единственный День Благодарения. Мистер Коул не ответил ей. После того, как ее вчера посадили под домашний арест и открытий на крыше, ей было сложно чувствовать себя благодарной за что-либо.
— Ты едва кушаешь, — сказала Франческа, накладывая большую порцию пюре на тарелку Люси. Люси уже более приспособилась к волнующему жару, который она ощущала, когда Франческа разговаривала с ней. Франческа обладала неземной харизмой, просто из-за того, что она была ангелом.
Она лучезарно улыбалась Люси, будто их вчерашней встречи в ее офисе не было, будто Люси не была под замком.
Люси было предоставлено почетное место за главным столом преподавателей рядом с Франческой. Остальные три студента за главным столом — Лилит, Бикер Брэди и корейская девушка с темными коротко постриженными волосами, которую Люси не знала — получили свои места после конкурса эссе. Все, что Люси надо было сделать — это сильно разозлить своих учителей, чтобы они боялись упускать ее из вида.
Обед наконец-то заканчивался, и Стивен нагнулся в перед на своем стуле. Как и Франческа, он не показывал вчерашней злобы. — Убедись, чтобы Люси представилась доктору Буханан.
Франческа доела последний кусок кекса из кукурузного теста с маслом. — Буханан один из самых главных спонсоров школы, — сказала она Люси. — Ты наверное слышала о его программе Дьявол за границей?
Люси вздрогнула, когда появился официант забрать тарелки.
— У его бывшей жены ангельское происхождение, но после их развода он изменил некоторые свои союзы. Но, — Франческа глянула на Стивена, — с ним стоит познакомиться. О, здравствуйте, Миссис Фишер! Как мило, что вы пришли.
— Да, здравствуйте. — Пожилая женщина с британским акцентом, огромной норковой шубе и с таким огромным количеством брильянтов на шее, сколько Люси никогда раньше не видела, протянула руку в белой перчатке Стивену, который встал поприветствовать ее. Франческа также поднялась, и наклонилась вперед, чтобы поцеловать женщину в обе щеки. — Где мой Майлз? — спросила женщина.
Люси подпрыгнула. — О, вы должно быть… бабушка Майлза?
— Боже мой, нет, — ужаснулась женщина. — У меня нет детей, я никогда не была замужем, у-у! Я Мисс Джинджер Фишер, из ветви НорКал родового дерева. Майлз мой внучатый племянник. А ты?
Люсинда Прайс.
— Люсинда Прайс, да. — Мисс Фишер посмотрела свысока на Люси, щурясь. — Читала о вас в какой-то из историй. Хотя я не могу вспомнить, что точно вы сделали…
Перед тем, как Люси смогла ответить, руки Стивена опустилась ей на плечи. — Люси наша одна из новых студентов, — прожужжал Стивен. — Ты будешь рада узнать, что Майлз сделал все, чтобы она себя комфортно чувствовала здесь.
Мисс Фишер уже украдкой смотрела мимо них, осматривая террасу полную людей. Большинство гостей уже закончили обедать, и Шелби зажигала факела, вставленные в землю. Когда самый близкий к главному столу факел стал гореть ярче, он осветил Майлза, согнувшегося над соседним столом, и собирающего тарелки.
— Это мой внучатый племянник обслуживает столы? — Мисс Фишер прикоснулась рукой в перчатке ко лбу.
— Вообще-то, — сказала Шелби, встревая в разговор с зажигалкой факелов в одной руке, — он убирает…
— Шелби, — одернула ее Франческа. — Мне кажется факел возле столов Нефелимов только что потух. Не могла бы ты это исправить? Сейчас?
— Вы знаете, — сказала Люси мисс Фишер. — Я пойду позову Майлза и приведу его сюда. Вы, неверное, желаете с ним пообщаться.
Майлз заменил свою Доджерскую кепку и джемпер на пару коричневых брюк в мелкую клетку и ярко оранжевую рубашку, застегнутую на все пуговицы. Смелы выбор, но смотрелось хорошо.
— Эй! — Он помахал ей свободной рукой. Майлз выглядел так, будто совсем не был против уборки со столов. Он как всегда улыбался и общался со всеми, пока убирал их тарелки.
Когда Люси подошла, он поставил все тарелки и крепко ее обнял, и под конец сильно прижал к себе.
— Ты в порядке? — Спросил он, наклоняя голову так, что его каштановые волосы упали ему на глаза. Казалось, он не привык к тому чтобы его волосы были отдельно от кепки, и он быстро убрал их обратно. — Ты выглядишь не очень хорошо. Я имею в виду…ты выглядишь великолепно, я не то имел в виду. Во всем. Мне очень нравится это платье. И твои волосы выглядят красиво. Но такое впечатление, что ты… — Он нахмурился — удручена.
— Это беспокойно. — Люси провела по траве носочком своей черной туфельки на высоком каблуке. — Потому что это лучшее, что я чувствовала за всю ночь.
— Правда? — Лицо Майлза засияло достаточно долго чтобы можно было принять это как комплимент. Затем он нахмурился. — Я знаю, должно быть фигово находиться под домашним арестом. Если хочешь знать мое мнение, Франческа и Стивен перегнули палку. Держать тебя под своим контролем всю ночь…
— Я знаю.
— Не смотри. Я уверен, что они наблюдают за нами. О,чудесно. — Он застонал. — Это моя тетя Джинджер?
— Я правда получила удовольствие — Люс рассмеялась. — Она хочет увидеть тебя.
Не сомневаюсь, что она хочет этого. Пожалуйста, не думай, что все мои родственники такие. Когда ты встретишься с остальной частью семьи на День Благодарения…
День Благодарения с Майлзом. Люс почти забыла об этом.
— Ох. — Майлз посмотрел на её лицо. — Ты же не думаешь, что Фрэнки и Стивен собираются заставить нас остаться здесь на День Благодарения?
Люси пожала плечами. — Я думаю мы тут 'до дальнейших указаний'.
— Так вот, из-за чего ты грустишь. — Он положил руку на открытое плечо Люси. Она сожалела, что выбрала платье без рукавов до этого момента, до того, как его пальцы лежали на ее коже. Это было ничто по сравнению с прикосновением Даниэля (которое каждый раз было электрическим и волшебным), но тем не менее это было успокаивающе.
Майлз подступил ближе, наклонившись к ней. — Что такое?
Она посмотрела в его синие глаза. Его рука по-прежнему была на ее плече. Она почувствовала, что с ее губ готова сорваться правда, или то, что она считала правдой, чтобы излить душу.
