Я помотала головой в знак протеста. Еще не хватало переодеваться! Встала с земли, на которой сидела, и отряхнула испачканные бриджи.
— Хорошо, что ты не пользуешься краской для лица и ресниц, — снова улыбнулся Варг.
— Это почему? — удивилась я.
— А ты представь себе, как бы ты выглядела после того, как размазала вместе со слезами черную и розовую краску по лицу.
Я представила и рассмеялась. Зрелище было бы посильнее островных вампиров. Настроение совсем улучшилось. И проснулся не смевший до того показываться зверский аппетит. Желудок скрутила голодная колика. Варг, видимо, это заметил и не упустил случая мне напомнить:
— Я же говорил, что нужно поесть, пока в обморок не хлопнулась.
— Да я уже и не сопротивляюсь. Готова съесть быка, если предложите.
— Быка не предложу, но думаю, что голодной ты из-за стола не уйдешь. Да, кстати, не хотел касаться этой темы, но вижу, ты уже успокоилась. Я прошу тебя сегодня ночевать в отведенном тебе шатре. Мы готовили место для двух женщин, но раз обстоятельства сложились иначе, то он в полном твоем распоряжении.
— Да я не просила Нерка, чтобы он мне свои покои уступал, он сказал, что ему лень было меня далеко нести. Врет, конечно. Просто ему стыдно было меня пьяную тащить, и если бы Ален увидел меня в таком состоянии, да еще в компании с Нерком, то сегодняшняя ссора произошла бы еще вчера, только с более существенными обвинениями. Вполне вероятно, что дело дошло бы до драки. Сегодня все обошлось?
— Ты неглупая девочка и все понимаешь. Да, они уже помирились. Ален признал, что был неправ.
— Не может быть?! Этот заносчивый задавака может признать свои ошибки?!
— Ну вот. Ты опять начинаешь закипать и скоро дойдешь до саможаления, как несколько минут назад. А это, как я уже тебе говорил, недостойное занятие для воина, тем более собирающегося примкнуть к боевому Братству.
— Все в порядке. Я просто не ожидала такого поворота событий.
— Это говорит лишь о том, что ты плохо знаешь посла и судишь о нем слишком поверхностно.
Белый шелк шатров раздвинулся, и мы вновь оказались на поляне с накрытыми столами. Только теперь за ними сидели люди и нелюди, с нетерпением ожидая владыку Варга и начала трапезы.
— Спасибо за урок, — тихо, чтоб никто не слышал, поблагодарила я Варга.
— Всегда к твоим услугам, — ответил владыка одними губами.
Мы прошли к столу. Я нашла себе место между Мартином и Тимом. Владыка сел во главе стола и первым поднял кубок.
— За мир и взаимопонимание! — прозвучал над поляной первый тост, положивший начало вкушению пищи и вина.
Я попросила Мартина налить мне немного вина, он удивился, но просьбу выполнил. Нет, напиваться, как вчера, я вовсе не собиралась, мне просто было интересно, за столом своих подданных Варг велит подать то же вино, что и вчера, или это будет хуже предыдущего, испробованного мной. Вино оказалось превосходным, отличаясь от вчерашнего несколько иными привкусами и меньшей крепостью. Знатоком в вопросах виноделия я не являюсь, но качество сомнений не вызвало. Остаток вечера я пила ключевую воду, что вызвало облегченный вздох Мартина. Ему совсем не хотелось выслушивать упреки со стороны Николы и Алена по поводу употребления мною крепких напитков. Лишь однажды я подняла бокал с вином, когда поминали павших в походе товарищей Тима, но пить его до дна не стала, лишь немного пригубив. Приготовленные милительцами кушанья были весьма разнообразны и непривычны. Аромат и вкус незнакомых блюд, приправленных экзотическими для меня специями, вызывал уважение к мастерам, сумевшим такое приготовить. Я старалась попробовать все, что видела на столе, но мой желудок не смог уместить в себя такое количество пищи. Как и обещал Варг, голодными ни я и никто другой из-за стола не вышли. Насытившись, мы болтали с Тимуром и Мартином о всякой ерунде, вспоминали лишения, трудности и опасности нашего похода и искренне радовались, что выбрались из всего этого живыми. Солнце клонилось к закату, когда владыка поднялся со своего места, призывая к вниманию.
— Для наших дорогих гостей из империи, дабы отвлечь их от тяжелых дум и развеять усталость после трудного пути, милительские искусники приготовили небольшое представление. Прошу внимания. — Варг вновь опустился в кресло.
На свободной от столов части поляны появилась девушка с черными как смоль, распущенными по плечам волосами, которые выгодно подчеркивали светящуюся белизну ее кожи. Глаза у красавицы были закрыты, будто она спит. Девушка выглядела настолько прекрасной и ненастоящей, что казалось, тронешь ее, и она исчезнет как видение. Просторное белое одеяние одновременно скрывало и подчеркивало утонченность фигуры, стройность длинных ног и осиную талию. Смолкшие во время выступления владыки разговоры так и не возобновились. И местные жители, и гости не отрываясь смотрели на дивное видение и молчали. Не открывая глаз, девушка запела. Сильный, глубокий грудной голос разорвал тишину и полился над долиной. Было удивительно, как в такой хрупкой фигурке может быть скрыта такая мощь. Песня была на одном из древних языков, который мало кто из здесь присутствующих мог понять. Но этого и не требовалось. Сила голоса и красота исполнения — вот что было сейчас главным. Песня брала за душу, призывала к миру и единению, все без исключения поняли и приняли ее смысл. Не замолкая, певица подняла руки к небу, и вокруг нее на поляне закружились несколько белых вихрей. При более тщательном рассмотрении это оказались танцовщицы в таких же, как и на их поющей подруге, одеяниях. Лишь волосы их были коротко острижены, а черные, словно безлунная ночь, глаза широко распахнуты. Танцовщицы кружились в безумном танце в такт нарастающей по ритму песне. Отблески слегка запоздалого, багряного заката плясали, отражаясь от их одеяний, словно языки пламени. Стихийной магии не чувствовалось, но магия песни и танца завораживала зрителей. Счет времени прекратился, казалось, Вселенная замерла, созерцая творившееся на поляне действо. Песня и танец оборвались с последними лучами догорающего закатного солнца. Девушки исчезли, а присутствующие некоторое время не могли прийти в себя даже для того, чтобы поблагодарить искусников за выступление.
Первым из нас очнулся Ален. Он встал с места, поднял наполненный бокал и произнес:
— Это было великолепно!
Затем залпом осушил напиток и вернулся на свое место.
Судя по довольному лицу владыки, потрясший воображение гостей произведенным эффектом танец вполне его удовлетворил.
Через некоторое время застольные разговоры возобновились, но выступление никто не обсуждал, как это обычно бывает после представлений. На всех зрелище подействовало по-своему, задев потаенные уголки души. И делиться этим с окружающими никто из зрителей не торопился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
