— высокой скоростью командного управления (остающегося всегда за кадром);
— способностью к самосинхронизации;
— продуманным распределением сил;
— демассификацией, но способностью оперативно сконцентрировать массы в нужное время и в нужном месте;
— глубоким сенсорным проникновением (сбором разнородной информации и ее оперативной обработкой);
— способностью проводить сжатые операции. «Оранжевые» (или «розовые» в Грузии) обеспечили себе стартовые позиции в четырех областях:
— физической (кадры, собранные под проведение сетецентричных операций в самых разных сегментах общества — в основном молодежь);
— информационной (контроль над СМИ и обширные системы интернет-сайтов);
— когнитивной (психологическое воздействие — назревшие перемены и призыв к личной активности, противопоставленной коррумпированной бюрократии свергаемых режимов);
— социальной (мобилизация различных и разнородных групп населения, объединенных по этническому, культурному, социальному, религиозному, профессиональному признаку).
«Оранжевые» сети сводили эти 4 параметра воедино, действуя на каждом уровне с помощью различных стратегий — максимально диверсифицируя подходы. При этом они достигли эффективного управления сложнейшими конгломератами разрозненных и подчас противоречивых сил — левых, правых, молодежных, националистических, религиозных, профессиональных, субкультурных и т. д. Новизной здесь обладает именно способность активизации в данном месте и в данное время противоречивых и разнородных социальных групп, подчас с диаметрально противоположными взглядами — националисты и демократы, религиозные экстремисты и поборники «прав человека», либералы и сторонники диктатуры, аполитичные студенты и политические фанатики-маргиналы и т. д.
Перенос «оранжевой» стратегии на территорию России
В преддверии 2008 года есть все основания предполагать, что пространством развертывания «оранжевых» сетей станет Россия. США будут делать это по трем причинам:
— чтобы, манипулируя кризисом в России, воспрепятствовать дальнейшим шагам по распространению и возврату влияния Москвы на постсоветском пространстве;
— чтобы контролировать политическую ситуацию в России в период кризиса, предотвращая возможный сдвиг в сторону патриотизма и выхода на конфронтацию с США;
— чтобы при необходимости перейти к следующей фазе развала постсоветского пространства уже в самой России и способствовать процессу распада самой РФ (проект З. Бжезинского).
В США есть политические силы, которые видят американо-российские отношения по-разному — от стремления немедленно разрушить Россию до стремления использовать ее в качестве младшего и послушного партнера в интересах США в евразийском регионе. Но все эти силы по логике ОБЭ в равной мере согласны с необходимостью усиления структурного влияния на Россию, а значит, все они едины в отношении необходимости проведения против России сетецентричных войн и сетецентричных операций. Проводя эти войны, у США в любой момент будет возможность сменить один сценарий на другой, перейдя от варианта распада к мягкому влиянию или от мягкого давления к жесткому революционному перевороту. Многое будет зависеть от способности установления контроля над ядерными объектами и другими стратегическими центрами, которые могут оказать существенное влияние на безопасность США и мировую экологию. В остальном сетецентричные операции позволяют подстраиваться под изменяющиеся условия в оперативном режиме.
В любом случае «оранжевые» сетевые стратегии будут перенесены на территорию России, и мы с неизбежностью с ними столкнемся.
«Оранжевые» процессы на Северном Кавказе
Пространство Северного Кавказа является приоритетной зоной ведения сетевых войн. Этот регион населен разными народами (потенциальные зоны разлома):
— с многими чертами традиционного общества (социальная неразвитость);
— с самобытными религиозными традициями (ислам, суфизм);
— с тяжелой экономической обстановкой;
— с множеством административных проблем в руководстве республик;
— со сложным для контроля ландшафтом.
В этом регионе есть центр активного сепаратизма — Чечня, развернуты исламистские сети радикального ислама, к нему примыкает Грузия, находящаяся под полным контролем США, и Азербайджан, где влияние США возрастает.
Северный Кавказ пронизан линиями конфликтов между этносами, религиями, административными конструкциями, кланами и группировками, элитами, неформальными движениями. Все сегменты Северного Кавказа разнородны и противоречивы (на манипуляциях с этой мозаикой основывали свою власть на Кавказе русские цари и советские руководители).
Все эти элементы будут учитываться и соединяться в структуре сетецентричных операций, разворачивающихся по мере приближения к 2008 году. Координатором этих процессов будут США, но в каждом конкретном случае будут использоваться дополнительные инструменты — в том числе иностранные, федеральные и региональные НПО, фонды, этнические объединения и движения, структуры радикального ислама, криминальные группировки и т. д.
«Оранжевые» сети сочетают для проведения сжатых операций и элементов ОБЭ несочетаемые элементы, которые подчас работают на заданный эффект, не подозревая об этом.
«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе будет иметь следующие элементы:
— экстерриториальный центр управления (расположен на территории США с системой промежуточных центров);
— экстерриториальный центр информационного обеспечения (расположен вне территории РФ и координирует международные СМИ, фонды и НПО, собирающие информацию о регионе, обрабатывающие ее и вбрасывающие нужные сюжеты в мировые СМИ для получения желаемого эффекта);
— российский центр влияния (группа «оранжевых» в руководстве федеральных российских политических структур и СМИ, влияющих по заданному сценарию на освещение кавказской тематики и подконтрольные им региональные СМИ);
— федеральные политические силы, создающие требуемый градус напряжения кавказской тематики (они могут действовать под знаменем «русского национализма» или «державности» для провокации ответной реакции на Северном Кавказе);
— региональные политические силы, провоцирующие политические коллизии (как с национальной, религиозной спецификой, так и русские, казачьи, националистические);
— сеть гуманитарных фондов и НПО, курируемые США, европейскими странами, Турцией и арабскими странами, собирающие информацию, распределяющие гранты на исследования, финансирующие определенные гражданские, образовательные и социальные инициативы в регионе;
— национальные и националистические движения (состоящие из коренных народов, диаспор, общин мигрантов);
— сегменты традиционных религий (ислам, православие, суфизм, импортированные религии — протестантизм);
— секты (в первую очередь, исламские — салафизм, ваххабизм, но также иеговисты, харизматы, хаббардисты и т. д.);
— террористические организации на базе джамаатов и салафитских ячеек;
— финансовые сети теневого бизнеса и системы типа «хавала» (передача денег из разных стран на основании личного поручительства определенных фигур) и телефонной связи;
— отдельные кланы в местной власти;
— криминальные сообщества и преступные группировки;
— молодежные и студенческие организации, клубы;
— базовые инфраструктуры сетевой природы (библиотеки, почтовые отделения, медпункты, страховые конторы и т. д.);
— отдельные эмиссары, курирующие сегменты сетей — однородных и разнородных.
«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе призвана:
— на физическом уровне:
— обеспечить критическую массу людей, готовых принять активное участие в протестных акциях (под разными лозунгами и с разными целями — в зависимости от обстоятельств и регионов);
— мобилизовать для точечных действий террористические ячейки;
— на информационном уровне:
— поднимать градус социальной активности;
— нагнетать обстановку;
— раздувать существующие реальные проблемы;
— обострять психологическую обстановку вокруг конфликтных ситуаций;
— обеспечить прямые коммуникации между различными сетевыми организациями, придерживающимися наиболее радикальных взглядов;
— на когнитивном уровне:
— повлиять на сознание людей, подтолкнув их к убеждению, что ситуацию надо менять радикальными способами, что «дальше так нельзя», что «жить стало невыносимо»;
— на социальном уровне:
— активизировать и мобилизовать этнические, социальные, административные и религиозные группы населения Северного Кавказа, подталкивая их к решению насущных проблем радикальными методами в ситуации назревающего хаоса.
