ужасно! Лучше было бы, и правда, не списывать! Но уже поздно было об этом думать, ведь плохая оценка была уже получена, и теперь надо было сосредоточиться на другом: как её исправить? А Стас понимал, что теперь её исправить будет тяжело!
Молодой человек опять обернулся и взглянул на Давида. Тот уже писал свою работу и на него больше не смотрел. Станислав осознавал, хоть это и было неприятно, что он и сам частично виноват в том, что Давид сдал его. Он мог проявить доброту к одногруппнику и дать ему списать работу. Для него это было бы несложно, а Давид был бы рад благодарен. И точно не стал бы тогда его сдавать. Но он подчинился своей обиде на однокурсника и злости, и вот что вышло…. Сейчас Стасу, как никогда вспоминались слова из Библии и проповедь отца на эту тему в воскресенье: «Итак во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Но он не прислушался к этому правилу, и вот что получилось в итоге! Ничего хорошего не вышло, а надо было лишь поступить с Давидом по-доброму, и всё было бы нормально. Из груди парня вырвался печальный вздох.
— Не умру я, но буду жить истиной Твоей.
В тесноте я возвал — Он услышал меня.
Окружили и сильно толкнули меня,
Но Господь поддержал, Он защита моя!
Вот, Кому принадлежит вся жизнь моя!
Агнец Божий взял мой грех, дал распять Себя!
Вот, Кому принадлежит вся жизнь моя!
В каждой ране Твоей крик: «люблю Тебя!» — дружно пел хор.
— Молодцы! — похвалил ребят Павел. — Хорошо спели. Предлагаю сделать небольшой перерыв. Попить чаю и как раз дать немного отдохнуть связкам.
— Да, хорошая идея, — поддержала руководителя Наташа.
— Мы только за! — раздались голоса ребята.
— Замечательно! — улыбнулся мужчина. — Тогда прошу всех пройти в столовую. Перерыв двадцать минут. Потом продолжим.
Ребята не спеша поднимались с лавочек, спускались со сцены и шли в сторону столовой. Некоторые шли быстрее, желая поскорее оказаться в столовой и попить чаю. Стас шёл едва ли не самым последним. Ему не особо хотелось пить чай, но если все пошли пить чай, то не сидеться же ему одному тут. Парень пошёл со всеми можно сказать просто за компанию.
Стол уже был заботливо накрыт Кристиной и Настей, которые ушли чуть пораньше из хора, видимо, как раз-таки для того, что приготовить всё к небольшому чаепитию. Ребята уселись за стол, наскоро помолились за еду и приступили к чаепитию. Стас уселся на одном из свободных мест среди ребят.
Не успел молодой человек даже сделать себе чай, как заметил, что все вокруг него уже общаются между собой. А парню ничего не оставалось, как просто пить чай, жевать печенье и, как обычно, смотреть по сторонам на других ребят. Долго так сидеть он не смог. Чай молодой человек попил за пять минут и, посмотрев по сторонам и поняв, что вокруг ничего интересного не происходит и все общаются на скучные темы, понял, что пора уйти из столовой.
Стас вымыл за собой стакан, поставил его на поднос и покинул столовую. Парень решительно двинулся обратно в зал, желая посидеть там и дождаться всех ребят. Молодой человек был уже в шаге от зала, как до него донеслось:
— Слушайте, а этот Стас, — говорил кто-то, и Станислав сразу остановился, — это же тот самый парень, да? — договорил кто-то. По голосу казалось, что это Юра.
— Что ты имеешь в виду под тот самый? — спросила его какая-то девушка.
— Ну, это же его мама попросила позвать его в хор? — пояснил Юра.
— Да, его мама, — подтвердил ещё один парень.
— Вот даёт! — засмеялись ребята, а молодой человек просто застыл на месте, не веря своим ушам.
— Если честно, мне на месте Стаса было бы очень стыдно, — выдал Юра. — Ну, это нормально вообще? За него мама подошла к Паше и попросила позвать её сына в хор, а то, видите ли, сам он не может этого сделать! Вот умора! — ребята вновь громко засмеялись.
— Как будто бы мы его покусали, если бы он сам подошёл просить за себя, — добавил кто-то.
— Маменькин сыночек! — издевательским тоном выдал ещё один человек. — Как он вообще с людьми общается?! Или мама ему друзей находит?! Не удивлюсь этому!
— Точно, — поддержала его Юра. — Ты представь, подходит его мама к кому-то из нас и просит: «Пожалуйста, подружитесь с моим сыном, а то сам стесняется!». Как можно быть таким стеснительным?! Он интроверт, что ли?! Что-то не похоже это. А иначе его в хоре не было бы. Или может быть он социопат?! Тогда его тоже тут не было бы! Не понять мне это…
— Да, мне тоже! Если моя мама пошла бы за меня просить…. Мне было бы так стыдно! Я, наверное, потом не смог бы встать в хор. А для него, видимо, это в норме вещей.
— Точно. По-любому он её сам попросил подойти к Паше и попросить об этом! Точно маменькин сынок! Характера никакого! — ребята вновь засмеялись.
— Эй, ребята, ну, вы чего? — донёсся до Стаса голос Вероники. — Ну, нельзя же так смеяться над человеком! Это нехорошо! Вы не знаете его, его маму и мотивы, которые побудили её подойти к Паше и заговорить с ним об этом. Вы не можете так просто судить их! И тем более так смеяться!
— Ну, Ник, мы же просто шутим, — не видела в этом ничего такого девушка, которая участвовала в разговоре. — Мы же несерьёзно! Что в этом такого?!
— Это некрасиво! — воскликнула Вероника. — Смеяться над другими…. Так нельзя! Чтобы сейчас о вас подумал Христос? Хотя…. Что Он сейчас о вас думает?! Просто об этом подумайте и перестаньте! Это неправильно!
— Ну, ладно, ладно, — сдался Юра. — Ты права! Не будем больше смеяться над ним. Ну, пока что…. — и тут они вновь расхохотались.
— Ребята! — вновь одёрнула их Вероника.
— Прости, Вероника! Не удержался.
— А что ты там делаешь? — заинтересовался кто-то из ребят.
Тема молодых людей наконец-то поменялась, и они начали обсуждать что-то другое, но Стас всё также стоял около входа в зал. Он просто не мог даже сделать шага. Его сердце бешено стучало, а внутри всё переполнялось от боли. Только сейчас парень всё понял. Его тогда заметили не из-за того, как он хорошо спел. К нему подошёл Павел просто потому, что об этом попросила его мама. И это было… просто ужасно. Стаса сильно расстраивала одна мысль,
