Тристан Мэйнард на ватных ногах спустился по лестнице в зал Совета. Ему и прежде случалось являться на ежегодную встречу одним из первых, но никогда при подобных обстоятельствах. Он сам инициировал вызов и впервые в жизни нарушил Договор. Тристан прекрасно знал, что его положение во власти сложное, что нынешний расклад сил долго не продержится, но с помощью этой удивительной женщины он надеялся все изменить.
Народ будет обожать Мону Корвел, она проникнет во все сердца и пленит их навеки, как пленила его самого. К тому же у нее есть неограниченный доступ к Эликсиру! Если он правильно разыграет эту карту, Мона будет вечно принадлежать ему.
Мысль о том, что в свои немалые годы он влюбился, как мальчишка, Тристан не стал додумывать до конца. Глубоко укоренившаяся привычка к интригам, козням и заговорам не оставляла в его сердце места для сентиментальности, но слабости у него имелись, и прекрасная волшебница из другого мира оказалось одной из них.
Каждый нерв Тристана был натянут до предела, он напряженно осматривался по сторонам и все равно пропустил момент ее появления.
— Доброго дня, милорд. Вы хотели меня видеть?
Тристан поспешно вскочил и обернулся на голос. Мона Корвел стояла за его спиной, а стол вновь окружали восемь вооруженных охранников в синих чешуйчатых безрукавках.
— Добрый день. Я бесконечно рад, что вы откликнулись на мое приглашение.
Мона махнула рукой, приглашая Мэйнарда вернуться в кресло, а сама села по левую руку от него.
— Я вас слушаю.
Никакой милой болтовни, никаких женских штучек, только спокойный прямой взгляд глубоких темных глаз. Мэйнард невольно поерзал на сиденье.
— Вы берете с собой охрану даже на свидание?
Волшебница вскинула брови.
— А это свидание? Я не знала.
— Мне не хотелось бы говорить о своих чувствах при свидетелях…
Мона едва удержалась от непочтительного замечания.
— О каких чувствах идет речь, милорд? Мы с вами виделись лишь однажды, к тому же совсем недолго, но за это время вы дважды пытались меня убить.
— Поймите, я не собирался вас убивать, это была обычная мера предосторожности. На самом деле вы с первой минуты произвели на меня неизгладимое впечатление.
Мэйнард сказал чистую правду, но Мона нисколько не смягчилась.
— Вы тоже показались мне хитрым, коварным и заносчивым, милорд.
— Зовите меня Тристан. Не слишком лестно слышать такое о себе. А вы действительно берете на свидание с мужчиной свою охрану?
— Иногда приходится.
— И что же, эти … эльфы так и толпятся под дверью вашей спальни?
— Такое тоже иногда случается. Вас интересуют подробности моей личной жизни?
— А если и так? Но вы ведь не расскажете, верно? И вы не пользуетесь Ключом, чтобы прийти в зал Совета. Кажется, это называется телепортацией?
— Я не знаю, как это называется у вас, а я просто открываю проходы.
— Так вы фея? Магическое существо? У вас и волшебная палочка есть?
Мона посмотрела на своего собеседника так, словно пыталась определить, не болен ли он.
— Я вовсе не фея. Феи — это эфирные создания, которые служат эльфийской королеве, а я человек, наделенный магическими способностями. И для чего мне какая-то волшебная палочка?
— А разве вы не с ее помощью творите свое волшебство? Так в сказках написано.
Мона подавила тяжелый вздох.
— Нет, милорд, это происходит по-другому. У вас сохранилось какое-то детское представление о волшебниках. Расскажите мне лучше о месте, которое вы называете Священным.
Тристан откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с прелестного лица своей собеседницы.
— Если вас интересует его происхождение, то оно мне неизвестно. Я представитель третьего поколения семьи, который носит Ключ, но, когда сюда впервые пришел мой дед, это место выглядело точно так же, и Договор уже существовал. Достаточно было завладеть Ключом, прийти в назначенный день и поклясться соблюдать поставленные условия.
— А вам не любопытно узнать, как выглядят другие миры и что в них происходит?
— Нет, не особенно. У тех, кто собирался за этим столом, своих проблем по горло, не хватало еще интересоваться чужими. К тому же у меня сложилось убеждение, что о некоторых мирах лучше ничего не знать. А вот ваш мир наверняка так же прекрасен, как вы.
— А ваш? Вы покажете мне свой мир? — от неожиданности Тристан ощутил мощный выброс адреналина. Неужели его намерения настолько очевидны?! Не может быть, чтобы она догадалась, ведь он ничем себя не выдал… Видимо, со стороны он выглядел таким растерянным, что волшебница поспешила пояснить. — О нет, вы меня не так поняли! Я хочу посмотреть вашими глазами.
Мэйнард осторожно перевел дух.
— Как?.. Что я должен делать?
— Ничего. Просто позвольте мне коснуться вашей руки и подумайте о том, что вас окружает в обычной жизни.
Как ни странно, сильное волнение оказало Тристану услугу. Он переживал до такой степени, что его мысли были путаными и отрывочными. Это позволило ему скрыть свои истинные намерения и коварный план, который недавно оформился у него в голове.
От прикосновения маленькой изящной ручки к тыльной стороне ладони Тристана вновь бросило в жар. Он уже не помнил, когда соприкосновение с женской кожей вызывало в нем такую бурю эмоций. Может, лет в пятнадцать? Пытаясь сдерживать дрожь, Тристан закрыл глаза и сосредоточился.
Он чувствовал тепло, исходящее от женской руки, вдыхал божественный аромат духов и старательно думал о доме. Никакого насильственного вторжения в свой разум Тристан не почувствовал, но когда решился, наконец, открыть глаза, то увидел потрясение на прекрасном лице Моны Корвел.
