– Капитан, – сказал он, указывая на преследующие их корабли, – нас
догоняет полковник Бишоп, а мы не можем уйти и не в состоянии драться.Выражение лица Блада стало еще более суровым. Присутствующим показалосьдаже, что он стал както выше ростом.
– Огл, – сказал он холодным и режущим, как стальной клинок, голосом,
– твое место на пушечной палубе. Ты немедленно вернешься туда со своими
людьми, или я…Но Огл прервал его:
– Дело идет о нашей жизни, капитан. Угрозы бесполезны.
– Ты так полагаешь?
Впервые за всю пиратскую деятельность Блада человек отказывалсявыполнять его приказ. То, что ослушником был один из его друзей поБарбадосу, старый дружище Огл, заставило Блада поколебаться, прежде чемприбегнуть к тому, что он считал неизбежным. И рука его задержалась нарукоятке пистолета, засунутого за пояс.
– Это не поможет тебе, – предупредил его Огл. – Люди согласны со
мной и настоят на своем!
– А на чем именно?
– На том, что нас спасет. И пока эта возможность в наших руках, мы не
будем потоплены или повешены.Толпа пиратов, стоявшая за спиной Огла, шумно одобрила его слова.Капитан мельком взглянул на этих решительно настроенных людей, а затемперевел свой взгляд на Огла.Во всем этом чувствовался какой-то необычный мятежный дух, которогоБлад еще не мог понять.
– Значит, ты пришел дать мне совет, не так ли? – спросил он с прежней
суровостью.
– Да, капитан, совет. Вот она… – и он указал на Арабеллу, – вот
эта девушка, племянница губернатора Ямайки… мы требуем, чтобы она сталазаложницей нашей безопасности.
– Правильно! – заревели внизу корсары, а затем послышалось несколько
выкриков, подтверждающих это одобрение.Капитан Блад внешне никак не изменился, но в сердце его закрался страх.
– И вы представляете себе, – спросил он, – что мисс Бишоп станет
такой заложницей?
– Конечно, капитан, и очень хорошо, что она оказалась у нас на
корабле. Прикажи лечь в дрейф и просигналить им – пусть они пошлют шлюпку иудостоверятся, что мисс здесь. Потом скажи им, что если они попытаются насзадержать, то мы сперва повесим ее, а потом будем драться. Может быть, этоохладит пыл полковника Бишопа.
– А может быть, и нет, – послышался медлительный и насмешливый голос
Волверстона. И неожиданный союзник, подойдя к Бладу, стал рядом с ним. –Кое-кто из этих желторотых ворон может поверить таким басням, – и онпрезрительно ткнул большим пальцем в толпу пиратов, которая стала сейчасгораздо многочисленней, – но тот, кто мучился на плантациях Бишопа, неможет. Если тебе, Огл, вздумалось сыграть на чувствах этогомерзавцаплантатора, то ты еще больший дурак во всем, кроме пушек, чем я могподумать. Ведь ты-то знаешь Бишопа! Нет, мы не ляжем в дрейф, чтобы наспотопили наверняка. Если бы наш корабль был нагружен только племянницамиБишопа, то и это никак не подействовало бы на него. Неужели ты забыл этогоподлеца? Этот грязный рабовладелец ради родной матери не откажется от мести.Я только что говорил об этом лорду Уэйду. Он тоже вроде тебя считал, что мыв безопасности, поскольку у нас на корабле мисс Бишоп. И если бы ты не былболваном, Огл, мне не нужно было бы объяснять тебе это. Мы будем драться,друзья…
– Как мы можем драться? – гневно заорал Огл, пытаясь рассеять
впечатление, произведенное на пиратов убедительной речью Волверстона. –Может быть, ты прав, а может быть, и нет. Мы должны попытаться. Это нашединственный козырь…Его слова были заглушены одобрительными криками пиратов. Они требоваливыдать им девушку. Но в это мгновение еще громче, чем раньше, раздалсяпушечный выстрел с подветренной стороны, и далеко за правым бортом"Арабеллы" взметнулся высокий фонтан от падения ядра в воду.
– Они уже в пределах досягаемости наших пушек! – воскликнул Огл и,
наклонившись над поручнями, скомандовал: – Положить руля к ветру!Питт, стоявший рядом с рулевым, повернулся к возбужденному канониру:
– С каких это пор ты стал командовать, Огл? Я получаю приказы только
от капитана!
– На этот раз ты выполнишь мой приказ, или же клянусь богом, что ты…
– Стой! – крикнул Блад, схватив руку канонира. – У нас есть лучший
выход.Он искоса взглянул на приближающиеся корабли и скользнул взглядом помисс Бишоп и лорду Джулиану, которые стояли вместе в нескольких шагах отнего. Арабелла, волнуясь за свою судьбу, была бледна и, полураскрыв рот, неспускала взора с капитана Блада.Блад лихорадочно размышлял, пытаясь представить себе, что случится,если он убьет Огла и вызовет этим бунт. Кое-кто, несомненно, станет насторону капитана. Но так же несомненно, что большинство пиратов пойдутпротив него. Тогда они добьются своего, и при любом исходе событий Арабеллапогибнет. Даже если полковник Бишоп согласится с требованиями пиратов, еевсе равно будут держать как заложницу и в конце концов расправятся с нею.Между тем Огл, поглядывая на английские корабли и теряя терпение,потребовал от капитана немедленного ответа:
– Какой это лучший выход? У нас нет иного выхода, кроме предложенного
мной. Мы испытаем наш единственный козырь.Капитан Блад не слушал Огла, а взвешивал все "за" и "против". Еголучший выход был тот, о котором он уже говорил Волверстону. Но был ли смыслговорить о нем сейчас, когда люди, настроенные Оглом, вряд ли могли что-либосоображать! Он отчетливо понимал одно: если они и согласятся на его сдачу,то от своего намерения сделать Арабеллу заложницей все равно не откажутся. Адобровольную сдачу самого Блада они просто используют как дополнительныйкозырь в игре против губернатора Ямайки.
– Из-за нее мы попали в эту западню! – продолжал бушевать Огл. –
