– Из-за нее мы попали в эту западню! – продолжал бушевать Огл. –
Из-за нее и из-за тебя! Ты рисковал нашими жизнями, чтобы доставить ее наЯмайку. Но мы не собираемся расставаться с жизнью…И тут Блад принял решение. Медлить было немыслимо! Люди ужеотказывались ему повиноваться. Вот-вот они стащат девушку в трюм… Решение,принятое им, мало его устраивало, более того – оно было очень неприятнымдля него выходом, но он все же не мог не использовать его.
– Стойте! – закричал снова он. – У меня есть иной выход. – Он
перегнулся через поручни и приказал Питту: – Положить руля к ветру! Лечь вдрейф и просигналить, чтобы выслали шлюпку.На корабле мгновенно воцарилось молчание, таившее в себе изумление иподозрение: никто не мог понять причину такой внезапной уступчивостикапитана. Но Питт, хотя и разделявший чувства большинства, повиновался.Прозвучала поданная им команда, и после короткой паузы человек двадцатьпиратов бросились выполнять приказ: заскрипели блоки, захлопали,поворачиваясь против ветра, паруса. Капитан Блад взглянул на лорда Джулианаи кивком головы подозвал его к себе. Его светлость подошел, удивленный инедоверчивый. Недоверие его разделяла и мисс Бишоп, которая, так же как иУэйд и все остальные на корабле (хотя совсем по другим причинам), былаошеломлена внезапной уступкой Блада.Подойдя к поручням вместе с лордом Джулианом, капитан Блад кратко и
отчетливо сообщил команде о цели приезда лорда Джулиана в Карибское море и
рассказал о предложении, которое ему вчера сделал Уэйд.
– Я отверг это предложение, как его светлость может вам подтвердить,
считая его оскорбительным для себя. Те из вас, кто пострадал по милостикороля Якова, поймут меня. Но сейчас, в нашем отчаянном положении… – онбросил взгляд на корабли, почти уже догнавшие "Арабеллу", и к ним жеобратились взоры всех пиратов, – я готов следовать путем Моргана – пойтина королевскую службу и этим прикрыть вас всех.На мгновение все оцепенели, как от удара грома, а затем поднялосьнастоящее столпотворение – крики радости, вопли отчаяния, смех, угрозысмешались в единый нестройный шум. Большая часть пиратов все же обрадоваласьтакому выходу, и радость эта была понятна: люди, которые готовились умирать,внезапно получили возможность остаться в живых. Но многие из них колебалисьпринять окончательное решение, пока капитан Блад не даст удовлетворительныхответов на несколько вопросов, главный из которых был задан Оглом:
– Посчитается ли Бишоп с королевским патентом, когда ты его получишь?
На это ответил лорд Джулиан:
– Бишопу не поздоровится, если он попытается пренебречь властью
короля. Даже если он посмеет сделать такую попытку, офицеры эскадры никогдаего не поддержат.
– Да, – сказал Огл, – это правда.
Однако несколько корсаров категорически возражали против такого выхода.Одним из них был старый волк Волверстон.
– Я скорее соглашусь сгореть в аду, чем пойду на службу к королю! – в
бешенстве заорал он.Но Блад успокоил и его и тех, кто думал так же, как и он:
– Кто из вас не желает идти на королевскую службу, вовсе не обязан
следовать за мной. Я иду только с теми, кто этого хочет. Не думайте, что яохотно на это соглашаюсь, но у нас нет иной возможности спастись от гибели.Никто не тронет тех, кто не пожелает идти за мной, и они останутся насвободе. Таковы условия, на которых я продаю себя королю. Пусть лордДжулиан, представитель министра иностранных дел, скажет, согласен ли он сэтими условиями.Уэйд согласился немедленно, и дело на этом, собственно, закончилось.Лорд Джулиан поспешно бросился в свою каюту за патентом, весьма обрадованныйтаким поворотом событий, давшим ему возможность так хорошо выполнитьпоручение своего правительства.Тем временем боцман просигналил на ямайские корабли, вызывая лодку.Пираты на шкафуте столпились вдоль бортов, с чувством недоверия и страхаразглядывая огромные, величественные галионы, подходившие к "Арабелле".Как только Огл покинул квартердек, Блад повернулся к Арабелле Бишоп.Она все время следила за ним сияющими глазами, но сейчас выражение ее лицаизменилось, потому что капитан был мрачен, как туча. Арабелла поняла, чтоего, несомненно, гнетет принятое им решение, и с замешательством, совершеннонеобычным для нее, легко прикоснулась к руке Блада.
– Вы поступили мудро, сэр, – похвалила она его, – даже если это идет
вразрез с вашими желаниями.Он хмуро взглянул на Арабеллу, из-за которой пошел на эту жертву.
– Я обязан этим вам, или думаю, что обязан, – тихо ответил Блад.
Арабелла не поняла его.
– Ваше решение избавило меня от кошмарной опасности, – призналась она
и содрогнулась при одном лишь воспоминании. – Но я не понимаю, почему вывначале отклонили предложение лорда Уэйда. Ведь это почетная служба.
– Служба королю Якову? – насмешливо спросил он.
– Англии, – укоризненно поправила она его. – Страна – это все, сэр,
а суверен note 67 – ничто. Король Яков уйдет, придут и уйдут другие, но Англияостанется, чтобы ей честно служили ее сыны, не считаясь со своим озлоблениемпротив людей, временно стоявших у власти.Он несколько удивился, а затем чуть улыбнулся.
– Умная защита, – одобрил он. – Вы должны были бы сказать это
команде. – А затем, с добродушной насмешкой в голосе, заметил: – Некажется ли вам сейчас, что такая почетная служба могла бы восстановить любоеимя человека, который был вором и пиратом?Арабелла быстро опустила глаза, и голос ее слегка дрожал, когда онаответила:
– Если он… хочет знать, то, может быть… нет, даже наверно… о нем
было вынесено слишком суровое суждение…Синие глаза Блада сверкнули, а твердо стиснутые губы смягчились.
– Ну… если вы думаете так, – сказал он, вглядываясь в нее с
