должен развести костер. Я касаюсь ее щеки, чтобы дать ей понять, что слышу ее слова, а затем опускаюсь на колени у холодного очага. Через несколько мгновений я развожу небольшой костер, и на красивом лице моей пары появляется улыбка облегчения.
— Это наш дом? — спрашивает она, оглядывая пещеру.
Я киваю. «Тебе нравится? Меха мои, и если тебе что-нибудь понадобится — подушки, одеяла, — я сделаю это для тебя. Все, что тебе нужно, я обеспечу». — Я хочу, чтобы она была счастлива здесь, со мной.
Она прикусывает губу и оглядывается по сторонам. Она встает на ноги, и я наблюдаю, как она исследует пещеру. Здесь не на что смотреть, и я беспокоюсь, что этого будет недостаточно, чтобы порадовать мою пару. Ее руки скользят по закрытой корзине, затем она касается декоративной кожаной подвески, которую заботливо повесила моя мама. Мое оружие аккуратно сложено в нише, а также есть дополнительные чаши, шкуры и другие предметы, пожертвованные племенем для обустройства нашего дома. Ле-ла поворачивается и смотрит на меня, и на ее лице появляется мягкая улыбка.
«Мне нравится».
«Тебе этого достаточно?»
Она подходит ко мне и кладет руки на меня, поглаживая мою грудь.
— Мне это нравится, потому что я здесь, с тобой. Ты — это все, что мне нужно.
У меня вырывается стон, потому что вид ее улыбки наполняет меня легкостью. Она — мое счастье.
«Мое сердце, — я делаю ей знак. — Ты — мое сердце».
«Я знаю, — она жестикулирует в ответ, — и я сохраню это». — Затем она скользит ладонями вниз по моим рукам и шепчет:
— Мы здесь наедине? Должны ли мы беспокоиться о том, что нас прервут? Или кто-то нас услышит? — Она прикусывает губу и бросает на меня неловкий взгляд, все это время ее рука поглаживает мое предплечье.
Это простое маленькое прикосновение заставляет мой член нестерпимо болеть.
«Видишь экран? — Я указываю на него. — Над входом в нашу пещеру?»
Она кивает.
«Пока он находится перед нашей пещерой, никто не будет нам мешать. За ним мы не существуем для всех».
Ее глаза расширяются от удивления, и она смотрит на вход. «Ты уверен?»
«Это традиция, которую чтит мой народ».
«Тогда они узнают, что мы здесь делаем».
«Мое сердце, конечно, они знают. — Я беру ее маленькую ручку и прижимаю к своей груди, где мой кхай громко поет ей. — В тот момент, когда мы нашли отклик, они знали, что мы соединимся. Никто долго не отрицает резонанс».
«Так очевидно». — Ее руки возвращаются к моей груди после того, как она жестикулирует.
— Думаю, что этого не скроешь.
Я медленно качаю головой. «Я не хочу этого скрывать. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя. Я самый счастливый из своих людей».
Ее пальцы ерзают на моей груди. «Значит, мы должны просто сделать это?»
Она не уверена? Меня бы позабавило, если бы мое тело так сильно не жаждало ее. «Это мой выбор, да».
Ее смешок причиняет мне боль.
— Я просто… я никогда не делала этого раньше, понимаешь?
«Я тоже. В этом мы оба новички».
Ле-ла корчит гримасу. «Я почти хочу, что это было не так».
Я замираю. «Ты бы хотела, чтобы другая женщина прикоснулась ко мне?»
— Нет! Боже, нет. Я просто хотела бы знать, что делать прямо сейчас. Я чувствую себя такой дурой. — Ее руки скользят по моему плечу и ласкают мою руку. — Думаю, что убила бы другую женщину, если бы она попыталась хотя бы дважды взглянуть на тебя.
Ее слова наполняют меня гордостью. «Нам не нужен опыт. Я знаю, что делать. Мой член войдет в твое влагалище».
Маленькие ручки Ле-ла накрывают мои, и она хихикает.
— Так странно видеть, как ты жестикулируешь мне такие порочные вещи. И да, я знаю, как делаются дети, спасибо за урок. Я просто имею в виду, что не знаю ни одного нюанса. Как заставить тебя чувствовать себя потрясающе. Как показать тебе, как заставить меня чувствовать себя потрясающе. — Она пристально смотрит на меня. — Я хочу, чтобы у нас все получилось, чтобы мы могли делать это часто.
«Мы это сделаем, — я заявляю. — Я не успокоюсь, пока ты не кончишь, даже если это займет всю ночь. Мой член подождет, пока твое влагалище не намокнет и не будет готово».
Она издает тихий звук и бросает взгляд на вход в нашу пещеру. Она все еще стесняется? Я целую ее в лоб и подхожу к одной из больших корзин с сушеными материалами для разведения огня и подбрасываю их. Затем закрываю ширму, еще больше натягивая ее. Теперь никто не сможет войти, даже если попытается это сделать. Я смотрю на свою пару в поисках ее одобрения.
«Прости. Я веду себя странно, не так ли? Просто я не смогу услышать, если кто-нибудь войдет к нам».
«Никто не войдет», — уверяю я ее.
«Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня с голой задницей».
«Они увидят мою голую задницу, а не твою, если мы все сделаем правильно».
Она хихикает над этим, и звук получается сладким. «Ты ведь знаешь, что существует более одной позиции, да?»
Я хмурюсь. «Откуда ты знаешь?»
«Потому что я читала книги! И видела всякое по телевизору! Разве ты не видел, как это делают другие?»
Я пожимаю плечами. «Мои родители всегда прячутся под своими мехами. Я не иду смотреть, чтобы увидеть, кто из них сверху».
Смех Ле-ла разносится по пещере. «Слава богу за это! Думаю, мы можем пока не торопиться и изучить основы, прежде чем вытворять какие-нибудь странные штуки». — Она ухмыляется и скользит ко мне, дотягиваясь до моего хвоста.
— Это означает, что ты будешь наверху.
«Конечно, я буду наверху».
Я хочу спросить, как еще это делается, но ее пальцы обхватывают основание моего хвоста, и она нежно поглаживает его. По моему телу пробегает дрожь, и я зарываюсь руками в ее волосы, растворяясь в ее запахе и ощущении ее тела напротив моего.
— Думаю, в какой-то момент я должна раздеть тебя, верно? — Ее голос — мягкий шепот, который ощущается как ласка ее руки по моей коже. — Сдвинуть дело с мертвой точки?
Я киваю, потираясь лицом о ее гриву. Мысль о том, что моя пара снимает с меня кожаную одежду, наполняет меня удовольствием, и я вспоминаю наши прежние прикосновения, когда она медленно стягивала с меня одежду, чтобы посмотреть на мой член. Тогда он был твердым и ноющим; сегодня он пульсирует с еще большей потребностью.
Она
