моей половинки был у меня на языке, и я хочу этого сейчас. Я целую ее прекрасную кожу, двигаясь вниз по груди и животу, в то время как мои пальцы работают с узлом на ее леггинсах. Я спускаю их вниз по ее бедрам, и когда я это делаю, горячий, жаждущий аромат ее возбуждения наполняет мои чувства.
Моя пара. Она насквозь промокла для меня.
Рычание вырывается из моего горла, и я стягиваю с нее штаны, затем широко раздвигаю ее бедра.
— Рокан, — выдыхает она, и я слышу предвкушение в ее голосе. Ее руки тянутся к моим рогам, и она крепко сжимает их.
Я остаюсь неподвижным, ожидая увидеть, собирается ли она увести меня подальше от своей влагалища, но она толкает меня вниз, к своим бедрам, молчаливо поощряя, даже когда выгибается дугой из мехов. Она уже извивается от предвкушения, ее дыхание становится резким и учащенным.
— Ты не обязан этого делать, если не хочешь, — говорит она мне, как раз в тот момент, когда мой язык собирается провести по мягким, скользким складочкам ее влагалища и насладиться ее вкусом.
Она не хочет этого?
Лизать ее — мое любимое занятие. Она не хочет этого? Это то, чего я хочу больше всего на свете. Я мог бы часами оставаться с языком, зарытым у нее между ног, и никогда не насытиться.
Я хочу возразить, что да, я действительно хочу этого, но лучше просто показать ей. Я провожу пальцем вверх и вниз по ее складочкам, проникая сквозь ее соки. Услышав ее всхлип, я наклоняюсь и накрываю ртом ее третий сосок. Ее вздох возбуждения и то, как ее пальцы сжимаются вокруг моих рогов? Они восхитительны, но не так восхитительны, как ее вкус. Теперь я исследую ее на досуге, проводя языком по ее складочкам медленными, методичными движениями. Я знаю, что ей нравится больше всего, но сначала я собираюсь подразнить ее. Я намеренно избегаю ее третьего соска, потому что это та часть, которая сводит ее с ума, когда ее облизывают. Вместо этого я прижимаю костяшки пальцев ко входу в ее влагалище, одновременно покрывая поцелуями ее влажные складки.
Одна рука ударяет по моему рогу, а затем дыхание с шипением вырывается из ее легких.
— О Боже, — слышу я ее бормотание, а затем одна нога дергается, когда я позволяю кончику своего языка коснуться ее плоти. Ее колено двигается, и она снова извивается, поэтому я хватаю ее за ногу и подставляю под нее плечо, сковывая ее движения и позволяя себе свободно распоряжаться ее скользким, восхитительным медом.
Это? Это намного лучше.
Мой язык погружается глубоко, ища средоточие ее жара, и она снова выкрикивает мое имя, когда я пробую ее на вкус. Я чувствую, как ее влагалище сжимается вокруг моего языка, когда я снова толкаю его в нее. Ее тихие вскрики становятся сильнее, а ее соки слаще с каждым толчком моего языка. Я чувствую, как ее бедра дрожат на моих плечах, ее пальцы крепко сжимают мои рога.
Я тру свой член о меха, облизывая ее, снова и снова, ее бедра покачиваются напротив моего лица. Я хочу делать это вечно, но мое тело жаждет заявить о своих правах на нее, удовлетворить ее. Я поднимаю голову, и она тут же кладет руку на мою гриву, пытаясь вернуть меня на место.
— Так близко, — выдыхает она. — Пожалуйста, Рокан…
Я не подведу свою пару. Я просовываю палец в ее влажное тепло, и сразу же ее влагалище сжимается и дрожит вокруг него. Я поглаживаю его внутрь и наружу, ее стоны разжигают мою потребность, и мой рот опускается на ее третий сосок, маленький ноющий бутон, который ждал моего внимания. Ее крики становятся жаркими, ее рука тянет меня за волосы, когда она прижимается к моему рту. Я облизываю ее сосок снова и снова, ее отчаяние становится моим собственным. Мне нужно ее освобождение, нужно почувствовать, как она доит мой палец своим влагалищем, нужно наполнить свой рот ее вкусом.
Она — это все.
Тихий вскрик, а затем я чувствую прилив свежей влаги на своем языке. Ее бедра сжимаются на моих плечах, а ее влагалище плотно сокращается вокруг моего пальца, сжимаясь снова и снова, когда она кончает. Я лижу ее с новой настойчивостью, не останавливаясь, даже когда она дрожит от наслаждения. Моя собственная потребность в ней овладевает моими чувствами; даже если бы я захотел остановиться, я не смог бы. Снова и снова я жадно впитываю ее соки, зарываясь ртом и языком в ее сладкие складочки. Мой палец вонзается в нее снова и снова, пока она не начинает дрожать от нового оргазма и выкрикивать мое имя.
Этого все еще недостаточно. Мне нужно больше.
Я отрываю свое лицо от ее сладости, нежно покусывая ее бедро, прежде чем сесть. Мой член жаждет быть похороненным внутри нее, и я отчаянно близок к тому, чтобы потерять контроль. Я прижимаю руку ко лбу, пытаясь прийти в себя. Терпение. Спокойно. Дай своей половинке отдышаться, и тогда ты сможешь заявить на нее права…
Ле-ла издает тихий удовлетворенный стон, все еще завернувшись в одеяла. Она трется ногой о мое бедро.
— Рокан?
Она уже скучает по мне. Я тоже скучаю по ее теплому, мягкому телу. Мое тело дрожит от необходимости сохранять контроль, и я сильно встряхиваю себя, прежде чем лечь обратно на меха рядом с ней. Я касаюсь ее щеки, а затем начинаю ласкать ее еще раз, покрывая поцелуями ее шею и плечо.
Она обхватывает ногами мои бедра и притягивает меня к себе в молчаливом поощрении.
«Еще?» — спрашиваю я, делая ей знак.
Ле-ла кивает, и ее рука крадется к моему члену, ее пальцы касаются моей шпоры.
Брызги жидкости вырываются из моего члена, и я отдергиваю ее руку, прижимая ее к меху. Я слегка качаю ей головой. Еще прикосновения, еще исследование ее пальцев, и я разукрашу ее живот своим семенем. Сегодня ночью я хочу быть внутри нее.
— Ты близок к потере контроля? — шепчет она с любопытством. Она извивается подо мной, намеренно прижимая кончики своих сосков к моей груди. — Бедный малыш.
Я тихо стону, закрывая глаза, чтобы набраться сил.
Ее маленькая пятка впивается в мой зад, и я чувствую, как она прижимается ко мне, раздвигая бедра.
— Заяви права на свою пару, Рокан, — шепчет она. — Я готова.
Моя прекрасная, идеальная пара.
Я больше не могу сохранять контроль. Я проскальзываю между ее ног,
