Кумлекуль;
109 — II Романовское;
110 — III Романовское;
111 — VI Нижегородское;
112 — Безымянное;
113 — Демское;
114 — Девликановское;
115 — Курмантау;
116 — Михайловское;
117 — Курмантаусское;
118 — Касьяновское;
119 — Куштау;
120 — Урнякскнй;
121 — Муйнакташское;
122 — Максютовское;
123 — Акбута;
124 — Калмурзинское;
125 — Куштеряковское;
126 — Тумутукское;
127 — Дубовогривское;
128 — Светлоключинское;
129 — Каратаевское;
130, 131 — I, VI Алексеевские;
132 — I Солонцовское;
133 — IV Балахчинское;
134–140 — I, IV, XII, XVIII, XX, XXII Кузькинские;
141 — IV Шалбинское;
142 — II Березогривский;
143, 144 — II, IV Березогривские;
145 — Бозяковское;
145 — III Нижне-Марьянское;
147 — «Курган»;
148, 149 — I, II Семеновские;
150 — III Ново-Мордовское;
151–153 — I, V, VIII Ново-Мордовские;
154, 155 — I, II поселения у Степного озера;
155 — III Балымерское;
157, 158 — I, II Полянские;
159 — III Маклашеевский;
160 — Маклашеевское;
161 — Гулькинское;
162 — Кайбельское.
В расположении многочисленных поселений этого времени наблюдаются определенные изменения. Если большинство из них (Ахмыловское, IV Займищенское, Криушинское, Гулькинское, Курман-Тау, Ананьинское, Бакалдинское, Ерзовское и др.) продолжает занимать края надлуговых террас или даже пойменные дюны (Казанская, I Степное, II Свиногорское и др.), то некоторые из поселков переносятся на высокие, естественно укрепленные мысы коренных террас. Так расположено Богородское поселение на р. Ветлуге (раскопки В.Е. Стоянова в 1958), поселения «Казанка» I и II (рис. 55, 135), Нижне-Услонское[878], Наримановское, Антоновское и Сюкеевское (раскопки автора в 1960–1963 гг.) по правому берегу Волги, поселения «Курган» (раскопки П.Н. Старостина, 1964), Сорочьи Горы, I «Троицкий Урай», «Грохань» на Нижней Каме до р. Вятки, Аргыжское на р. Вятке, Куштау и Курмантау на р. Белой, Галкинское в Пермском Прикамье и др. Весьма примечательно и то, что культурные слои большинства этих поселений подстилают наслоения городищ ананьинского времени: Богородское, Антоновское, Маклашеевское, Сорочье-Горское, Троицко-Урайское, Гроханьское, Аргыжское, Галкинское и т. д.
Вполне вероятно, что некоторые из позднеприказанских поселений на высоких мысах были защищены валом и рвом. Выразительным памятником в этом отношении является поселение-городище «Казанка II», расположенное на высоком левом берегу р. Казанки, в пределах г. Казани. Оно занимает оконечность мыса высотой около 40 м. Площадка его подтреугольной формы (30×16 м), огорожена с юго-восточной стороны невысоким валом (высота до 0,5 м), окаймленным заплывшим рвом (рис. 55, 135). На распаханной поверхности площадки прослеживаются два серых пятна (10×6 м), возможно, остатки землянок. Материал, собранный на площадке и по склонам, подразделяется на два комплекса: неолитический с керамикой, орнаментированной оттисками зубчатого штампа, и кремнем; позднеприказанский с типичной керамикой маклашеевского облика и том числе с «текстильной» поверхностью. В профиле обнажения по северо-восточному краю прослежено перекрывание слоя с кремнем насыпью вала. Так как на памятнике никаких других остатков неизвестно, то наиболее вероятным следует полагать, что вал и ров сооружены в позднеприказанское время. Постройка городищ в эпоху бронзы на Средней Волге — явление не новое. Первые укрепленные поселки в крае возникают еще у балановских племен — в середине II тысячелетия до н. э. (см. Васильсурское поселение)[879]. Известны они и у позднего срубного поселения (см. Суксанское поселение)[880].
Площади поселков по-прежнему небольшие и не превышают 3000 кв. м. На ряде из них изучены остатки жилищ.
Так, на Ахмыловском поселении, расположенном на левом берегу Волги, недалеко от устья р. Ветлуги, в 1962–1963 гг. были вскрыты остатки двух изолированных жилищ полуземляночного типа с глубиной котлована в 40–60 см. Одно из них имело квадратную (3×3,4 м), а другое — прямоугольную (18×6 м) форму. По внешним краям последнего прослежены пятна столбовых ям.
В 1964 г. остатки двух жилищ изучены П.Н. Старостиным на поселении «Курган» на левом берегу Камы у устья р. Ахтай. Обнаруженная в наслоениях полов этих жилищ керамика относится к маклашеевскому типу, но в заполнении котлована встречена и ранняя ананьинская, свидетельствующая об использовании жилищ и в последующее время. Оба жилища, расположенные рядом друг с другом, были углублены в землю всего на 30–40 см. Очертания их прямоугольные (12×4 м и 10×4 м); с юга они обрезаны обрывом. По краям котлованов имеются продольные уступы шириной в 25–40 см, а за пределами котлованов параллельно их длинным сторонам выявлены пятна от столбовых ямок, расположенные с равными промежутками (рис. 55, 134). В первом жилище, лучше сохранившемся, по длинной оси прослежены очажные ямы диаметром в 80–90 см. Следует полагать, что это уже наземные дома с небольшим земляным котлованом. На поверхности таких однослойных стоянок, как II Свиногорская близ устья р. Вятки (раскопки автора, в 1959 г.) и I Дубовогривская на левом берегу Камы, недалеко от устья р. Ик (исследования П.Н. Старостина, 1964 г.), замечены правильной формы западины (10×2 м; 6×16 м; 12×12 м) от жилищ, расположенных вдоль края террасы.
Такого же типа жилище изучено на Ерзовском поселении Среднего Прикамья[881].
Наконец, имеются факты, свидетельствующие об использовании приказанским населением маклашеевского этапа жилищ поселений, относящихся к более раннему периоду. Так, на стоянке Займище III в первой четверти I тысячелетия до н. э. функционировало жилище 1[882]. Почти целые сосуды маклашеевского типа были обнаружены в очаге 1 жилища 2 Балымской стоянки[883] и в яме 4 жилища 1 I Карташихинской стоянки[884]. Во всех остальных жилищах этих поселений нет такого позднего материала, поэтому необходимо считать, что указанные жилища в маклашеевском периоде существовали изолированно.
Итак, для позднейшего этапа приказанской культуры были характерны изолированные дома наземного или полуземляночного типа прямоугольной и квадратной форм со столбовыми конструкциями стен и очагами, расположенными по продольной оси жилищ.
Интересный и своеобразный погребальный обряд приказанских племен предананьинского времени раскрывается по данным более чем десятка могильников, большинство из которых было изучено в последние годы. Так как вопрос о погребальном обряде приказанских племен имеет особую важность, особенно при установлении преемственности с ананьинской культурой, я счел необходимым изложить все известные мне материалы.
В 1882 г. П.А. Пономарев у быв. с. Маклашеевки Куйбышевского района Татарской АССР раскопал два небольших кургана, вытянутых с юга на север. Под первым курганом было вскрыто четыре погребения, под вторым — пять[885]. Все погребенные лежали вытянуто на спине, головой на запад. В погребении 4 (Д) у черепа найдены два височных медных кольца в 1,5 оборота типа рис. 55, 174, а на правой стороне груди — бронзовая бляха; в погребении 9 «у лба — круглая плоская бляха в форме пуговицы; на шее был кожаный нагрудник трапециевидной формы, на котором были укреплены пять бронзовых плоских блях круглой формы»
