Тучи на небе сгустились, вот-вот должен был пойти дождь, но толпа застыла, не собираясь расходиться, — по всей очевидности, люди хотели дождаться окончания захватывающей истории и ничуть не жалели о том, что казнь так и не состоялась. К казням они привыкли, а тут было что-то новенькое!
Конечно, были среди толпы и огорченные, они пришли посмотреть на кровь, которая не пролилась. То там, то здесь вспыхивали стычки, но они служили разрядкой натянутых до предела нервов и разогревали мускулы, что тоже было не лишним в холодный осенний день.
Затерянного среди волнующейся толпы Антуана де Сарранса будто ударило молнией. Если бы он не прислонился к фонтану, что совсем недавно был построен по приказанию Генриха на месте старинной виселицы, он бы, без сомнения, упал, точно так же, как та, на чью смерть он пришел смотреть. С ее смертью он надеялся избавиться от чар, жертвой которых он стал и которые по-прежнему держали его в плену.
Надвинув на глаза шляпу, завернувшись в темный плащ, он, так и не сомкнувший глаз всю ночь, с рассветом занял пост возле галереи Шатле, охваченный лихорадочным возбуждением и тоской.
С тех пор как он увидел Лоренцу тем проклятым вечером в Фонтенбло, она завладела его душой и сердцем. Он всегда был победителем и редко встречал на своем пути неприступных дам, но почувствовал себя покорным ребенком, встретив взгляд темных бархатных глаз. И готов был броситься с радостной покорностью навстречу судьбе, чтобы получить этот дар небес, но путь ему преградил соперник, и этим соперником стал его отец!
Каким уродливым и смехотворным оказалось его положение! Юная девушка, созданная для сердечной любви и сладостных утех, должна была стать его мачехой. Что могло быть нелепее? По счастью, король отправил его в Англию, но ее прекрасный образ последовал за ним, он не оставлял его в сновидениях, возникал и на дне стакана, когда он пытался обрести недолгое забвение, напившись допьяна... Стремясь забыть ее, он попытался найти даму сердца при английском дворе, но не было ни одной, похожей на Лоренцу... В церквах у подножия алтарей он молил Спасителя избавить его от нестерпимой пытки. И тут пришло письмо, призывающее его на родину: юная и прекрасная супруга старого воина убила его, перерезав ему горло, словно свинье на бойне. И он тут же пустился в путь, находясь во власти новых мучений и чувств, постыдных для человека чести. Втайне Антуан испытывал радость оттого, что Лоренца избежала ласк старика и что сам он избавился от неизбежного лицезрения спальни, куда удалялась так мало подходящая друг другу пара. Он радовался тому, что сам он был спасен от жажды убийства...
По пути в Париж Антуан почти уверил себя в невиновности Лоренцы, но его отвлеченные умозаключения разлетелись в прах перед ужасающим свидетельством очевидицы, близкой родственницы Лоренцы, и уверенности в ее вине королевы, которая тоже доводилась ей родственницей. Надежда вновь вспыхнула благодаря сведениям, добытым Грациана. Но когда в руках этого Бруно Бертини Грациан увидел кинжал с красной лилией, Антуан окончательно и бесповоротно поверил в то, что прекрасные руки Лоренцы обагрила кровь Гектора де Сарранса. Она ударила его отца бронзовой фигуркой в висок, а негодяй, притворившийся пьяницей, тут же и довершил дело. То, что убийство было совершено не ее руками, не избавляло ее от вины. Флорентиец действовал по ее наущению. И, вполне возможно, был ее любовником.
Антуан, хотя и обнаружил несоответствия в рассказе донны Гонории, почувствовал странное удовлетворение, когда Лоренце был вынесен смертный приговор: все разрешилось, скоро всему конец. Колдунья исчезнет, и он, освободившись от чар, вновь станет прежним Антуаном и со временем обо всем позабудет. Но он не мог не увидеть последних минут ее жизни...
Молодой человек подобрался почти к самому эшафоту, чтобы ничего не мешало ему жадно любоваться стройной прямой фигуркой. Он не сводил с нее глаз, шепча про себя слова любви, которые никогда не произнесет вслух, желая ее ободрить и внушить мужество. Он даже решил, что после казни подойдет к палачу и попросит продать ему золотистую косу, которая так красиво лежала вдоль ее шеи, и эта коса станет его самым дорогим сокровищем, которое он унесет с собой в могилу...
А может, после ее кончины он окончательно сойдет с ума? Успел же он позабыть, что пришел сюда ради того, чтобы избавиться от своего наваждения... Кто знает? Он жаждал, чтобы ее тень стала его неразлучной спутницей и сопровождала его до того самого дня, когда они чудесным образом встретятся в мире ином... Антуан со странным умиротворением наблюдал, как Лоренца поднимается на эшафот, как произносит слова прощения палачу... И вдруг, как в тот вечер в Фонтенбло, реальность уступила место сну. Неведомо откуда появился бешеный всадник, криками проложил себе путь в толпе, встал рядом с Лоренцой и объявил о своем праве взять ее в супруги, а потом унес в своих объятиях... И этим всадником был не кто иной, как его друг Тома!
Неизвестно, сколько еще времени простоял бы потрясенный Антуан, глядя на пустой эшафот, если бы не услышал обращенный к себе женский голос:
— Вам дурно, месье?
Он вздрогнул, поднял голову и, увидев немолодую женщину с кротким лицом в монашеском куколе, привычно обнажил перед монахиней голову.
— Простите, что вы сказали?
— Я спросила, не стало ли вам дурно? Вы бледны, как полотно.
— Ах, это? Нет, ничего... Я недавно был болен.
— Согласитесь, это место мало подходит для выздоравливающего. Хотя, может быть, эта несчастная молодая женщина приходится вам родственницей?
Почему незнакомка задала ему этот вопрос? Антуан нахмурил брови.
— Нет... Нет, я просто проходил мимо... А вы как тут оказались? — осведомился он с внезапной резкостью.
— Я пришла сюда молиться. И Господь сотворил чудо. Благословенно будет Его имя во веки веков! Он избавил невинную жертву от жестокой и несправедливой участи!
— Откуда вы знаете?.. Я имею в виду, знаете, что она невиновна?
— Знаю прекрасно, достаточно на нее посмотреть. Теперь будем надеяться, что Господь Бог пошлет ей счастье, которое она с таким трудом заслужила. Я буду за нее молиться. И за вас тоже, — добавила она, склонив к плечу голову и глядя на него с состраданием. — Пусть Господь пошлет вам возможность разобраться с самим собой. Вы в этом очень нуждаетесь.
Она кивнула ему и неторопливо направилась в сторону Сены, но, похоже, ее хорошо знали в этом квартале, потому что люди подходили к ней улыбаясь и почтительно ее приветствовали. Монахиня все более отдалялась, а Антуан обратился с вопросом к женщине, что стояла, скрестив на груди руки, и смотрела ей вслед с радостной улыбкой.
