Поиски придется отложить.
Батшеба подумала, что непогода может подарить еще одну ночь сладких объятий.
Она мечтала об этой ночи. И еще об одной, и еще… так хотелось любви и счастья. И в то же время выдержать еще один день было бы очень трудно. Минуты и часы сменяли друг друга медленно, словно нехотя.
Сегодня она все-таки заставит себя сделать перерыв.
Сумеет проявить твердость характера, выдержку и силу воли.
Неизвестно, правда, надолго ли хватит достойных качеств. Нервы и так уже натянуты до предела и истрепаны ложными тревогами. Поисковые партии лорда Нортвика трижды по ошибке ловили крестьянских детей. А однажды доблестные сыщики со всеми необходимыми предосторожностями окружили беглую свинью. Та преспокойно рылась под раскидистым кустом, недалеко от построенных в прошлом веке «руин».
Краем глаза Батшеба заметила, что Ратборн оставил собеседников и направился к ней. Лорд Нортвик и Питер Делюси пошли в противоположном направлении.
Она торопливо перевела взгляд на беспокойно проносившиеся по небу облака.
– Нортвик собирается послать людей, чтобы те проверили последние слухи, – раздался рядом негромкий голос. – Одной из местных женщин показалось, что она видела детей у восточной стены, недалеко от главных ворот. По другим сведениям, их заметили ближе к воротам в северной стене. Я сказал, что мы останемся здесь. Бессмысленно бегать по всему поместью. Давно пора пить чай.
– Я не голодна, – отказалась Батшеба.
– Ты бледна и явно замерзла, – настойчиво проговорил Ратборн. – За завтраком почти ничего не ела, а ленч вообще пропустила. Если упадешь в обморок в ту самую минуту, как беглецы все-таки объявятся, все примут тебя за одно из тех хрупких созданий, которые тебе так не нравятся. А я окажусь в неловком положении: ведь с таким трудом удалось доказать Нортвику, что ты решительная дама с твердыми принципами.
– Бесполезное занятие. Он все равно никогда не поверит в то, что кто-нибудь из членов моего семейства имеет понятие о принципах.
– Во всяком случае, он верит, что ты готова покинуть Трогмортон, как только разыщешь дочь, – заметил Ратборн. – И даже согласился предоставить в твое распоряжение экипаж.
– Собственный экипаж? – изумленно переспросила Батшеба. – Ты что, с ума сошел? Все, что от тебя требовалось, – это дать мне взаймы немного денег, чтобы хватило на два места в дилижансе.
– Не собираюсь этого делать, – возразил Бенедикт. – Ты же ненавидишь дилижансы: тряска, теснота, пьяницы, дурной воздух, грязь. Разве не так?
– В таком случае можно уехать в почтовом тарантасе. Или, если уж мечтать о комфорте, в почтовой карете. Но умоляю – не отсылай меня отсюда в одном из собственных экипажей любимых родственников.
– Я вовсе никуда тебя не отсылаю. Ты сама себя отсылаешь. Из-за неких благородных принципов, которые я почему-то обязан уважать, черт возьми.
Батшеба повернулась и взглянула в красивое лицо. Сердце защемило острой болью. Лицо выглядело таким же скучающим, как в самую первую встречу в Египетском зале, однако темные глаза смотрели нежно. К своему ужасу, она обнаружила в этих глазах любовь. Оставайся он скучающим и далеким, было бы проще: не возникло бы острой потребности коснуться его щеки.
– А как, по-твоему, я должна себя чувствовать? – поинтересовалась она. – У меня в руках красивый и богатый аристократ, и я должна его отпустить.
– Мечтать не возбраняется, – заметил Ратборн. – Но я нахожу тебя всего лишь терпимой.
– Представь мои терзания, – продолжила Батшеба. – За спиной у меня многие поколения откровенно аморальных, бессовестных предков Делюси, ни один из которых не усомнился бы ободрать до нитки блестящего лорда и навсегда разрушить его жизнь. Почему же мне не дано вести себя также? Но нет, на мне лежит проклятие постоянных и жестоких угрызений совести.
Виконт улыбнулся:
– Этих терзаний я тебе никогда не прощу, Батшеба. Равно как и многое другое. Уверен, что затаю обиду. Буду злиться до конца своих дней.
– Ну что ж, во всяком случае, не забудешь.
– Забыть тебя? Это так же легко, как забыть о приступе коклюша. Так же легко, как… Проклятие!
Он взглянул на небо: на лицо упали первые крупные капли дождя.
– Пойдем внутрь, – позвал он. – Какой смысл…
– Милорд! – раздался неподалеку возглас. – Сэр! Сюда!
Оба обернулись.
– Это Томас, – коротко произнес Ратборн и бросился туда, откуда доносился голос.
Батшеба побежала за ним.
Глава 17
Люди лорда Нортвика тщательно обыскивали северо-восточную часть поместья, а в это время Перегрин и Оливия двигались в противоположном направлении.
Как и предполагал Перегрин, парк поместья Трогмортон окружала высокая стена. Ростовщик Суэйн сказал, что семейный склеп располагался в юго-западном углу парка, поэтому юный лорд повел спутницу именно в этом направлении. В конце концов неугомонные кладоискатели наткнулись на тот самый ручей, о котором упоминал Суэйн. Из-за недавнего дождя идиллическая речка превратилась в полноводный и мутный поток. Он с безумной поспешностью преодолевал путь, который спокойная вода отмеривала в задумчивой истоме.
Перегрин не сомневался, что где-то непременно должен быть мост, а рядом с мостом – ворота для повозок и телег. Мост действительно вскоре обнаружился, равно как и крепкие служебные ворота. Они были заперты, однако не охранялись.
Перебраться через деревянные створки не составило ни малейшего труда.
Оказавшись в поместье, путешественники решили держаться хозяйственной дороги, которая шла по периметру вдоль стены. Поначалу буйная растительность не позволяла рассмотреть парк. Но уже через несколько минут дорога начала упрямо взбираться все выше и выше, так что вскоре показался купол римского храма, на вершине которого горел фонарь.
– Вот он! – закричала Оливия.
Возглас вспугнул стайку небольших птиц; они со щебетом поднялись над деревьями.
– Тише! – рассердился Перегрин. – Вижу. Ты что, хочешь, чтобы весь мир узнал о нашем появлении в Трогмортоне?
Однако Оливия не слушала. Она торопливо поднималась по склону. Перегрин взглянул на покрытое облаками небо и поспешил следом. Небо ему не понравилось, однако отменять операцию из-за плохой погоды не хотелось, а возвращаться обратно на бристольскую дорогу не имело смысла.
Можно было спрятаться от дождя под портиком храма. А если предстояло провести в поместье ночь, что казалось вполне вероятным, то для этого в парке были созданы прекрасные условия: повсюду виднелись небольшие красивые постройки. Вряд ли все они заперты. Да и что такое замок для умелых рук Оливии?
