Я вкратце рассказал свои мысли о палочке, сравнении с сопротивлением окружающей среды, потоком магии и прочее.
— В твоих словах есть смысл, — кивнула Гермиона и протянула мне свою палочку рукоятью вперёд. — Держи, попробуй.
— Давай.
С некоторым волнением и сомнением я брал в руку этот магический инструмент — вдруг подойдёт слишком хорошо? Но нет. Когда палочка Гермионы, виноградная лоза и сердечная жила дракона, если я правильно помню, оказалась в моих руках, я не почувствовал ни малейшего оттенка того тепла и комфорта, что было при выборе моей палочки. Просто палочка, и лишь чёткое осознание и понимание того, что я держу в руках именно концентратор магии, не давали растерять уверенность.
Быстро взмахнув палочкой я произнёс:
— Лю́мос.
Ничего.
— Лю́мос.
— Похоже, Макс, палочка тебе не подходит.
— Вот и прекрасно. Так, как там правильно?
Сконцентрировавшись на себе и своих ощущениях, выдал простейший, но от этого не менее идеальный жест, попутно формируя мысленный посыл и волевой образ.
— Лю́мос.
На краткий миг мне показалось, будто я что-то почувствовал. Какой-то переменчивый дискомфорт, даже локализовать источник которого не получалось. Однако, Лю́мос разгорелся, пусть и несколько тусклее должного.
— Получилось! — радостно прихлопнула в ладоши Гермиона.
— И даже более того. Нокс, — свет потух. — Мне показалось, будто я что-то почувствовал. Вот, возьми. Попробуй.
Я протянул Гермионе свою палочку. Приняв её, девушка в ожидании смотрела на меня.
— Просто сосредоточься на своих ощущениях и делай заклинание идеально и по инструкции. Намного идеальнее, чем даже первые наши опыты в магии.
— Хорошо. Я поняла.
Не став ждать результата от Гермионы, а он обязательно будет в ближайшее время, я приступил к тренировкам с чужой палочкой. Лю́мос, Лю́мос, Лю́мос… И так постоянно, без перерыва, с большим, легко ощутимым напряжением мозгов. Безусловно, я не ожидал моментального прогресса, но эффективность оказалась ничтожно маленькой.
Попробовал другой способ. Сконцентрировался на ощущении тепла в груди, а точнее, заставил это тепло появиться. Представил, как это тепло устремляется к руке и вот в таком состоянии выполнил Лю́мос. Вот здесь я уже смог точно ощутить, как магия со скрипом, нехотя, словно продираясь через тернии, перетекла в палочку и более того, появились ощущения от этого тепла за пределами тела, словно пространство вокруг тоже является частью меня. Разве что само это ощущение было ничтожно слабо, но оно было!
— Так, стоп, — я положил палочку на парту и посмотрел на Гермиону. Лю́мос у неё получался, но по лицу читалась усердная работа мысли.
— Что такое?
— Есть другое предложение. Ты помнишь свои детские магические выбросы?
— Само собой. Тогда я и не знала, что думать даже. Родители, прознав, пугали меня секретными лабораториями и прочее, лишь бы я держала всё в тайне и старалась контролировать.
— А было у тебя странное чувство лёгкого тепла в груди?
— Тепла в груди, да?
Гермиона задумалась, начав по привычке постукивать палочкой по подбородку, стоя в расслабленной позе, уперев одну руку в бок.
— Да, пожалуй, было что-то такое.
— Отлично. Постарайся вспомнить это ощущение в деталях, спровоцируй появление этого ощущения вновь и направь его в палочку, начав выполнять заклинание. У меня подобный подход вызывал более чёткое ощущение магии в пространстве, особенно моей, формирующей заклинание. Смутное, но оно хотя бы появилось.
— Хорошо.
Я сел за парту и ждал, а Гермиона так и стояла расслабленно, с закрытыми глазами. Это продлилось недолго, около минуты, а после мне показалось, будто воздух вокруг девушки слегка дёрнулся. Совсем чуть-чуть. Не открывая глаз, Гермиона вытянула руку с палочкой и выполнила идеальный Лю́мос, осветив комнату мягким голубым светом, даже чуть затмившим дневной из окон.
— Есть… — прошептала она, легко улыбнувшись. — Нокс. Я поняла.
— Отлично. Работаем. Концентрируемся на этом ощущении, пока не сможем разложить его на абсолютно все нюансы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И мы начали практику. Быстро устав, но рук не опустив, тренировались чуть ли не до темноты.
— Тимми, — позвал я одну из домовушек Хогвартса, с которой нас познакомил Перси.
Рядом раздался характерный хлопок и на нас преданно уставилась мелкая домовушка, с радостью смотря своими большими непропорциональными глазами.
— Молодые волшебники не забыли Тимми! Тимми очень рада, да. Очень. Чем Тимми может помочь?
— Привет, Тимми, — поздоровалась Гермиона, но на улыбку сил у неё уже не было. Настолько осознанные магические тренировки выматывают психически, словно вновь на первом курсе и ничегошеньки не умеешь и не знаешь. Такие тренировки вообще намного более изнуряющие, чем бездумные взмахи волшебной палочкой, как любит практиковать Рональд, да и остальные тоже.
— Тимми, будь любезна, организуй нам ужин, но без жирного, — попросил я домовушку и та вся буквально засияла от радости, что ей доверили работу.
— Тимми всё сделает. Не извольте переживать, да!
Что я, что Гермиона сидели каждый за своей партой — в этом кабинете они индивидуальные. Не прошло и пары мгновений, как перед нами появились по большому подносу с салатами, картошкой и мясом на пару. Каждому индивидуальный кувшин, а заглянув внутрь его, я обнаружил там яблочный сок.
— А домовушка запомнила предпочтения в соках. Молодец, — сказал я в пустоту.
Гермиона медленно и нехотя заглянула в свой кувшин и лишь подтвердила мои слова, одним весомым: «Угу».
Плотно поев, мы в молчании двинулись до гостиной, не забыв вернуть друг другу палочки. Открыв паролем портрет полной дамы, я пропустил вперёд Гермиону. В гостиной было как всегда шумно, народ занимался кто чем, лишь бы не делом. Близнецы гоняли однокурсников своими изобретениями, старшие пугали младших историями о шутках близнецов и коварстве слизеринцев, а наш поток… Ну, девочки сплетничали и похихикивали сидя на диванчике в одном из уголков, Гарри играл с Роном в Шахматы, а Невилл наблюдал, подмечая что-то одному ему ведомое.
— Я в душ и спать, — уставшим голосом предупредила Гермиона, — так что, спокойной ночи.
— И тебе.
Кивнув обратившим на меня внимание однокурсникам, проявил внимание к Поттеру и компании, поинтересовавшись ходом игры и ушёл к себе. В душ пока рано, ведь осталось одно незаконченное дело. Найдя в своём сундуке давно приобретённую сумку с незримым расширением и широкой горловиной, набор инструментов для разделки всяких туш и растений, наложил на себя дезиллюминационные чары как по учебнику и вновь отправился на выход.
Входить в гостиную никто не спешил, потому пришлось так, пренебрегая конспирацией, открыть портрет и невидимкой выскользнуть в коридор. Неровен час, как наступит время отбоя, а значит и дежурный преподаватель выйдет в рейд — нужно поспешить.
Быстро добравшись по уже пустующим и тихим коридорам замка до туалета Плаксы Миртл, я зашёл внутрь и убедился, что никого нет. Подойдя к нужной раковине, вновь проверил помещение, на этот раз не пренебрегая Го́менум Реве́лио. Чисто.
— Откройс-с-ся, — прошипел на парселтанге и комплекс из раковин разъехался в сторону, открывая мне тёмный зев спуска в тайную комнату. Ну что же, один шаг, и вот я вновь лечу вниз. Ну нет у меня ни метлы, ни чар нужных в памяти.
Прокатившись по тёмному, но уже знакомому маршруту, я выпал в тёмную комнату с костями мелких животных. Мягкий свет лился не пойми откуда, но его было недостаточно.
— Лю́мос, — взмахнув волшебной палочкой, создал источник света и хлесткимм движением отправил его под потолок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дерьмо…
Других мыслей у меня просто не было, ведь рядом с тем местом, куда должен бы приземлиться нечто из спуска сюда, лежал самый настоящий фарш из перемолотых и явно продавленных через что-то останков. Останков человека и старой одежды. Посреди останков, в самой высокой куче фарша, лежала клетка. Та самая, в которой я сбросил Питера. Тут же принюхался, но запаха нет, а останки не гниют. Холод подземелий? Возможно. Хотя, слабый запашок всё-таки есть, и вовсе не плоти, а внутренностей. Слабый, но от этого не менее неприятный, ведь внутренности пахнут вовсе не розами.
