в бою.
Он встал напротив парня и поднял руку. На кончике пальца наставника вспыхнула зловещая фиолетовая искорка.
— Ровно через четыре с половиной секунды я ударю в тебя этой неприятной штукой, — произнес Винтерс. — Но если ты создашь щит, то он спасет тебя. Времени я тебе дал достаточно… НАЧИНАЙ!
Последнее слово он произнес резко, в приказном тоне. Одновременно с этим он вытянул руку в сторону Кира. Свечение на его пальце стало ярче.
Кир, которому почти в лицо направили наливающееся светом плетение, раскрыл глаза от неожиданности. Тут же спохватившись он начал создавать щит.
Винтерс, будто намерено издеваясь, сделал шаг вперед — так, чтобы его палец с искрой приблизился вплотную к Киру. Тот вздрогнул, а начавшее было воплощаться в руках плетение рассыпалось.
«Подверг его магическому давлению, — понял я. — Вот Кир сразу и поплыл».
Четыре секунды прошло, но Винтерс так и не ударил, продолжая ждать. Кир сделал еще несколько попыток. Надо отдать ему должное, руки он не опустил. В итоге уже поняв, что провалил все лимиты и успокоившись, он создал щит.
— Ну что? — насмешливо произнес Винтерс. — И где же твой щит за четыре секунды?
Покрасневший Кир не смог найти ответа. Со стороны класса послышались смешки, но Винтерс тут же взмахом руки их прекратил.
— Создать плетение в спокойных условиях и в смертельной опасности — это не одно и то же, — произнес он. — Вам предстоит еще долгое время набивать навыки в дуэльных залах и на практике, прежде чем вы действительно начнете что-то из себя представлять.
В этот момент до нас донеслось эхо звонка. Время урока подошло к концу.
— Свободны, — произнес Винтерс, не имевший привычки задерживать нас после урока. — И не забывайте о задании. К не подготовившимся я буду беспощаден.
Аудитория тут же заполнилась шумом отодвигаемых стульев и разговорами. Все направились к выходу, предвкушая выходные.
Я не торопился. Вместо этого, дождавшись, когда аудитория опустеет, подошел к учительскому столу.
— Все изучил? — спросил Винтерс, глядя, как я выкладываю из сумки толстые тетради.
Собственно, это был его метод обучения. Наставник просто давал мне тетради с его собственными конспектами, и я их с интересом изучал.
— Вопросы какие-то есть по материалу? — спросил Винтерс, забрав тетради. — Может, что-то непонятно?
Первое время Винтерс еще проверял, опрашивая меня, но, поняв мою скрупулезность в учебе, быстро бросил это бессмысленное дело. Теперь мы лишь иногда проводили подобные собеседования, где я задавал вопросы, если мне было что-то непонятно. Со стороны подобную учебу назвали бы довольно халатной. Но для меня это был самый лучший вариант.
— Нет, — покачал я головой. — Все очень просто.
— Очень просто, говоришь? Ну да, ну да, — фыркнул наставник. — А я в свое время мозги сломал на этом. Эх, чертовы гении…
Он махнул рукой, и непонятно было, шутит Винтерс или нет.
— Ладно, — произнес он, переводя тему. — Надо понять, чему тебя дальше учить.
Его взгляд затуманился: наставник явно мысленно перебирал темы.
— Давать больше плетений тебе нет смысла, вы и так их изучаете, — начал он рассуждать вслух. — Незачем изучать новые, пока ты не наработаешь базу…
Продолжая что-то бормотать себе под нос, Винтерс встал и направился к книжному шкафу. Всего одна полка здесь была занята литературой, которую, видимо, он читал сам. Здесь наставник прошелся, читая корешки, пока наконец не достал один учебник. Его он вручил мне.
— А. Рейнольдс, — прочитал я вслух. — Тактика магического боя во всевозможных условиях, от дуэли до смертельного поединка.
Я с любопытством поднял взгляд на учителя, не понимая, чем был продиктован его выбор.
— Дальше давать теорию смысла нет, — произнес он. — Нужно, чтобы она шла вровень с практикой. Ну, а плетений вам и на уроках дают достаточно.
Я пожал плечами, не став спорить. Смысл в словах учителя был.
— В общем, учитывая, что ты не только попадаешь в разные ситуации, но и показываешь способности самостоятельно из них выбираться, я решил, что тебе уже пора посмотреть это, — Винтерс ткнул пальцем в стилизованный рисунок мага на обложке.
— Как скажете, — пожал я плечами. — Почитаю.
В душе я уже ощущал любопытство и нетерпение. Если плетения я умел применять благодаря опыту прошлой жизни, то о тактическом мастерстве вообще ничего не знал. Опыт ведения поединков у меня отсутствовал.
— Книга эта, можно сказать, азбука для всех молодых бойцов, — продолжил Винтерс. — Как работать на дуэльной арене, на грязной узкой улице или в лесу. Она даст тебе много советов.
— Спасибо, наставник, — произнес я.
— Ну, а теперь свободен, — махнул рукой Винтерс. — Кажется, у вас на этих выходных намечается что-то интересное….
И он был прав. Неделя подходила к концу. Однако в воскресенье вместо лишних часов сна нас ожидало кое-что другое. И хотя все хотели отдохнуть после тяжелых ученических будней, никто не возмутился.
* * *
— Быстрее, мелкие! — поторапливал старшекурсник, стоящий у энергобуса. — Ну что за тормоза.
Справедливости ради, мои однокурсники достаточно споро занимали места в транспорте. Я подождал в стороне, чтобы не толкаться в очереди. Когда наконец все залезли, последовал их примеру, нарочито неспешно поднявшись по ступенькам.
Старшекурсник лишь скорчил кислую гримасу, но ничего не посмел сказать. Только лишь громко захлопнул за мной дверь.
— Виктор! — тут же послышался голос Крис, сидящей в голове энергобуса. — Я тебе место заняла!
Девушка смотрела с надеждой, и я не посмел отказать. Сидящая позади Фиделия демонстративно закатила глаза.
— Спасибо, — поблагодарил я старосту, сев на предложенное место.
Крис лишь улыбнулась в ответ.
Я не мог понять ее отношение ко мне после приключения в аномалии. Она явно проявляла симпатию, но делала это так ненавязчиво, что это не вызывало напряжения. Сам я считал девушку симпатичной, но для меня она была еще слишком незрелой, ведь фактически я был старше на добрый десяток лет.
«Да и что за романтические глупости? — вздохнул я. — Тут не знаешь, сколько прожить сможешь».
Тем временем энергобус тронулся. Галдящие первокурсники тут же прилипли к окнам. В отличие от меня, они выбирались в город считанные разы в течение года.
Повернув в сторону окраин города, энергобус начал набирать скорость. Мы быстро миновали трущобы и выехали за пределы города —
