туда, где находились промышленные предприятия. Именно в одном из них сегодня нас ждала любопытная экскурсия.
— Как думаешь, будет интересно? — спросила Крис.
— Конечно. Мне и самому любопытно посмотреть, — произнес я. — Кстати, напомни, что там за завод?
Я знал лишь то, что в рамках предмета по выбору факультета нам покажут один из заводов артефактного производства. Большее я не узнавал, так как имел другие, более важные дела. Но сейчас, когда интерес стало трудно удержать, решил спросить у Крис.
Староста тут же подтвердила свою репутацию самой осведомленной студентки.
— Это один из заводов концерна Харрингтон, — произнесла Крис. — Крупные промышленники. Производят все — от бытовых артефактов до оружия и даже ведут свои разработки!
В голосе девушки послышалось ненаигранное восхищение. Я знал, что Крис сама из семьи бизнесменов, чей уровень не дотягивал до того, чтобы стать представителем новой аристократии. Неудивительно, что она так восхищалась этой семьей Харрингтонов.
Я же помимо прочего помнил эту фамилию по событиям во дворце. Крис была права, концерн вел разработки. Он же имел дело и со Злобой, пытаясь найти путь к применению темной энергии.
Сейчас, вспоминая произошедшее во дворце, я был склонен думать, что их подставили, подсунув идею с темной энергией. В момент демонстрации во дворце их руками фактически ликвидировали короля.
История была закончена, следственные мероприятия тоже сошли на нет, но вопросы еще оставались. Тем интереснее мне было попасть на производство концерна Харрингтон.
«Хотя вряд ли я там что-то найду, — подумал я. — Не будут же они у всех на виду все держать. Тем более, после трагедии с гибелью короля».
И все же мне было любопытно. Поэтому я, как и прочие студенты, с интересом поглядывал в окно, когда энергобус повернул на территорию, огороженную высоким металлическим забором. Разглядеть можно было лишь десятки здоровенных труб, стремившихся к небу.
Некоторое время, пока охранники обходили энергобус и сопровождающую машину, ничего не происходило. Я мельком отметил, что встречающие вооружены до зубов, напоминая больше солдат частной армии, чем служащих на пропускном пункте.
Переговорив с Винтерсом, находящимся в головном энергомобиле, начальник охраны, наконец, пропустил нас на территорию. Когда створки высоких ворот разъехались в стороны, нашим взглядам открылся настоящий промышленный рай.
Мы ехали вдоль гигантских корпусов. Кажется, это были промышленные печи просто циклопических размеров. Их связывала между собой сложная сеть труб разных диаметров.
Все это благолепие устилал толстый слой сажи. Последняя покрывала вообще все — от кирпичных зданий корпусов до чумазых рабочих, которые изредка сновали туда-сюда.
Проехав за показывающим дорогу охранником, мы оказались на территории одного из корпусов. Едва водитель открыл двери энергобуса, как мы тут же гурьбой рванули наружу.
— Так-так-так! — послышался жизнерадостный голос со стороны. — Что тут у нас за гости?
Наше внимание привлек круглый толстяк. Он был одет по последней моде новой аристократии — в клетчатый костюм-тройку. Правда, это не особо красило его жирные телеса. А уж на фоне заводского пейзажа и чумазых рабочих он выглядел и вовсе неуместно.
Впрочем, молодых магов его внешность интересовала в последнюю очередь.
— Меня зовут Стенли Харрингтон, — произнес толстяк. — И сегодня я покажу вам, как делают артефакты настоящие профессионалы. Уверен, кто-то из вас захочет связать свою работу с этим делом.
Я навострил уши — уж больно знакомая фамилия.
«Неужели экскурсию нам устроит представитель семьи, управляющей концерном?» — с легким недоверием подумал я.
Толстяк тут же показал, что, несмотря на потешный вид, он вовсе не дурак.
— Не буду тратить время молодых магов, — все так же весело, с наигранно заискивающим нотками произнес он. — Давайте сразу пойдем смотреть, как делают артефакты!
Он махнул рукой, направившись из гаража в коридор, откуда слышался грохот работающих станков. Все тут же рванули следом.
Я подождал Винтерса и пошел рядом с ним.
Стоило пройти по не очень длинному, грязноватому коридору, как мы наконец узрели чудо. Это было здоровенное, хорошо освещенное помещение. Всюду работали длинные конвейеры, на которых чумазые рабочие не покладая рук трудились, собирая те или иные вещи.
Но, присмотревшись сперва с интересом, я быстро разочаровался. Здесь собирали обычные вещи вроде чайников, осветительных приборов и прочего в том же духе. Вызывали уважение разве что масштабы.
«Ну, может, позже покажут что-то поинтереснее, а это так, для затравки», — подумал я.
И верно. На одном корпусе все не закончилось. Нас повели вглубь здоровенного предприятия.
Мои однокурсники, впечатленные масштабами, вели себя, как сущие малолетки — всюду пытались сунуть нос, тыкали пальцами, восхищенно комментировали в полный голос, а еще — то и дело отбивались от группы.
Теперь я понял, почему Винтерс шел не во главе, а позади: так удобнее было следить, чтобы студенты чего-нибудь не натворили. А чем дальше мы уходили, тем свободнее чувствовали себя мои однокурсники.
— Кир, а ну, не тронь! Ничего не трогаем, сколько раз говорить! — то и дело раздавался строгий голос наставника.
Я рассчитывал перекинуться с ним парой слов по поводу увиденного, но быстро понял, что разговор вряд ли удастся: с каждой минутой Винтерс становился все более раздражительным и все чаще отходил, чтобы отчитать какого-нибудь особо упертого наглеца. Ну, а экскурсия только начиналась.
Глава 5
Заводы новой аристократии, расположенные вокруг Нового Света, представляли собой гигантские промышленные агломерации. Здесь производили буквально все — от булавок до станков.
Все это расходилось по Европе и дальше, стягивая в Новый Свет колоссальную прибыль. Фактически, город и был создан благодаря их финансовой и промышленной мощи. Когда-то появившиеся из кучки голодных, но целеустремленных авантюристов, люди вроде Харрингтонов стали финансовыми королями.
Казалось бы, как они не задавили такой пережиток прошлого как старая аристократия? Однако не стоило забывать, что именно на магической базе последних все это и было создано.
Таким образом, Новый Свет был своего рода чудом, где накопленное за века консерваторами из старой аристократии было развито умельцами из новой. Возможно, именно понимание, что каждый внес свою заслугу, заставило семьи как-то уживаться. Хотя, отношения между ними оставляли желать лучшего.
Я смотрел на металлические заготовки. Двигаясь по конвейеру, они проходили через десятки рабочих рук, обрастая все новыми и новыми деталями. Постепенно они приобретали завершенный вид, превращаясь в блестящие металлом энергетические движители.
Процесс сборки, отточенный до мелочей, был столь завораживающим, что даже не особо интересующиеся техникой девчонки замерли, наблюдая за ним. Даже заводской шум
