ответил он.
– Мистер Клариджес сказал, что он ухаживал за тетушкой Мейбл, – добавил я.
– За миссис Кертис… простите, сэр, миссис Стивенсон ухаживало множество молодых людей, – с достоинством сказал Ларример. – В том числе и сам мистер Клариджес.
Ах вот почему мой бывший начальник был так печален во время венчания! Вспомнил, должно быть, молодость… Да, тетушка в юности была очень хороша собой и, похоже, пользовалась большим успехом! Но я не удивлен, что она выбрала дядю Сайреса: они были почти что ровесниками, а мистер Клариджес – лет на пятнадцать старше. Должно быть, тетушка Мейбл видела в нем если не глубокого старца, то уж пожилого человека точно! Это сейчас разница в десять – пятнадцать лет уже не кажется ей чем-то непреодолимым, а тогда… Вот бедняга!
Так, я отвлекся. Попробую зайти с другой стороны…
– Ларример, а вам не доводилось слышать о том, что этого Эддерли убил мой отец? – спросил я в лоб.
Дворецкий уставился на меня так, будто я внезапно отрастил слоновий хобот и уши.
– Что вы такое говорите, сэр! – с негодованием произнес он. – Что за нелепый вздор!.. Простите, сэр, но…
– Я вижу, вы возмущены, – кивнул я. – Мне тоже неприятно было это услышать.
– От кого вы могли услышать подобное, сэр?!
– Не важно, от одного очень неприятного типа, – ответил я. – Идите, Ларример, мне нужно подумать…
Лучше всего мне думается в оранжерее, туда я и отправился.
Итак, что у меня есть? Отвратительная сплетня, рассказанная человеком… призраком человека, которому априори нельзя доверять. Подтверждение существования человека, упомянутого в этой сплетне, а также факта ухаживаний за тетушкой Мейбл. Подтверждение того, что человек этот давно умер. Все! Ах да, еще кое-какие недомолвки мистера Клариджеса… И что мне это дает? Да ровным счетом ничего!
Но ведь слух родился не на пустом месте, ведь так? Мистер Клариджес сказал, что Хоггарт не фантазировал, а подбирал уже имеющиеся сплетни. Но здесь снова тупик…
Стоп! О самом-то Хоггарте я и позабыл! В смысле о том, что я его вижу. Более того, могу даже потрогать. Интересно, это следствие… хм… одного происшествия или нет? Но не важно! Можно хотя бы попытаться выяснить, откуда он взял эту нелепицу!
Я решительно направился к выходу из оранжереи, но тут взгляд мой упал на заметно воспрянувшую духом Конно-идею, мой первый полицейский кактус. Я вспомнил о том, что кое-где кактусы считаются растениями-воинами и растениями-защитниками, которые спасают от всякого рода негативных воздействий потустороннего характера. Одним словом, оберегают от злых сил, а Хоггарта назвать добрым духом язык не поворачивался…
– Ты поедешь со мной, – сказал я и удобно пристроил горшочек с Конно-идеей на сгибе руки.
Если Ларример и решил, что я свихнулся окончательно, когда увидел, как я покидаю дом с кактусом наперевес, да еще и на ночь глядя, он ничего не сказал…
К церкви я приехал в сумерках и немного побродил по кладбищу, разыскивая могилу Джона Эддерли, и нашел-таки ее. Судя по датам, он был пятью годами моложе моего отца, а умер в тот год, когда тетушка Мейбл вышла замуж. Говорит ли это о чем-то, я пока не знал.
Так или иначе, нужно было сделать то, зачем я сюда явился, так что я отправился на северную сторону. Сейчас здесь было крайне неуютно, но мне доводилось бывать и в худших местах, нежели это старое кладбище.
– Эй, Хоггарт! – позвал я негромко, искренне надеясь, что на мой призыв не явится какой-нибудь сторож или служитель. – Хоггарт, покажитесь!
– А, явился? – раздался гнусненький смешок, и на одном из надгробий появилась уже знакомая фигура. – Небось пришел сказать спасибо за то, что я тебе глаза открыл, а, парень?
– О, разумеется, – живо перестроился я, подходя ближе. Интересно, сработает этот трюк снова или нет? А то ведь призрак скроется, и все! – И откуда только вы это узнали!
– Ха, парень, я еще и не такое знаю! – довольно пропел он и принялся вываливать мне гадости о совершенно незнакомых людях (должно быть, он страшно скучал в одиночестве). Я пропускал все это мимо ушей, бочком придвигаясь все ближе и ближе. И вот, когда вдохновенно закативший глаза Хоггарт добрался до любовных похождений лорда Блумберри, я совершил рывок и ловко сцапал мерзавца за шиворот. – Эй-эй-эй, парень, ты что творишь?!
– Просто решил подстраховаться, – сказал я. Хм… а что мешает ему просто взять и растаять в воздухе? Но, очевидно, что-то действительно мешало, потому что призрак не испарился, а пытался высвободиться, лягаясь и норовя ткнуть меня кулаком. Я этого не ощущал, а держал Хоггарта крепко. – Вот что, любезный… Тетушку я беспокоить не стал, а вот вы мне сейчас подробно расскажете, какие же это слухи ходили о моем отце и этом Эддерли!
– Не буду я ничего рассказывать! – заявил он. – Еще чего! Хам!
– А если так? – Я сунул ему под нос Конно-идею. Зачем – сам не знаю, видимо, по наитию.
По-моему, иглы кактуса зловеще сверкнули в слабом свете едва проклюнувшегося на небе месяца, а Хоггарт взвыл и затрепыхался.
– Убери! Убери эту пакость!
– Сами вы пакость, – оскорбился я. – Глядите, какая милая малютка! Такие острые, такие прелестные колючки…
– Убери-и-и! – зашелся визгом Хоггарт.
– А если уберу, будете говорить? – коварно спросил я. Черт побери, неужели то, о чем я вспомнил случайно, не простое суеверие? Если так, мне очень повезло!
– Буду! Только не тычь в меня этой гадостью… то есть милой малюткой!
– Молодец, – похвалил я. – Быстро усваиваете. Так вот, что там с этим слухом? Только без домыслов, давайте как есть.
– А чего там было-то… – Обвиснув в моей руке, Хоггарт вытер нос рукавом. – Толком и не дознались…
– А все же?
– Ну, младший Эддерли ухлестывал за Мейбл. Хотя за ней кто только не ухлестывал, хороша ж была!.. – Тут он явно проглотил сомнительный комплимент. – Ну, поговаривали, что дело к свадьбе идет. А тут раз – папаша ее, твой дед, стало быть, дал парню от ворот поворот! Ну, в общем-то правильно сделал, потому что денег у Эддерли, почитай, и не было, он на приданое Мейбл зарился, это уж как пить дать…
– И что дальше?
– А дальше слухи поползли, – тяжело вздохнул Хоггарт и опасливо покосился на Конно-идею. Я ведь мог резонно заключить, что он же и помогал эти слухи распространять. – Мол, Мейбл с Джоном не только за ручку держались, до большего дошло… Насколько уж большего, неведомо, да только коситься на нее начали. Тут же все на виду!
Я подавил желание пару раз ткнуть в него кактусом.
– В общем, дед твой, как прознал
