Издав клич. Тира кинулась вперёд, вонзила лезвие меча прямо в незащищённое горло убийцы, и не успел тот упасть, как она развернулась ко второму врагу, который оказался молоденькой самкой, двигающейся с надменностью юного существа, ожидающего встретить дряхлого, немощного противника. Тира легко парировала удар и от души приложила девицу ногой, с удовольствием понаблюдав, как та улетает в дальний угол, шмякается об стену и сползает на пол без сознания.
В тусклом свете старая женщина различила ещё одно тело, лежащее в нижнем зале. Труп был тоже в глухом шлеме, но его Тира узнала бы в любом случае, даже по ногтю на пальце ноги: Микос, старший сын. Через три дня он должен был вступить в Имперскую Гвардию — командующий этой элитной частью Рахм Эс-Хестос лично рекомендовал его.
Не было большей гордости для матери… а теперь секира убила его. Кровь Микоса толчками вытекала из свежей раны.
Ужасно закричав. Тира бросилась к последнему из нападавших, отпрянувшему от неё:
— Иди сюда, и я отрежу твою проклятую башку, позорный пёс! Мой муж и мой сын требуют твоей крови!
Убийца молчал, продолжая пятиться. Женщина поняла, что это ловушка, но было слишком поздно. Тира Де-Проул крутанулась назад, понимая, что уже опоздала: молодая самка, лишь притворявшаяся, что потеряла сознание, вонзила стилет в её сердце.
— Глупая старая корова… — пробормотала убийца. Тира упала на ковёр, присоединившись к сыну и мужу.
Так много вычеркнуто… Так мало осталось… Она просматривала страницы, ставя отметки возле имён оставшихся в живых. С некоторыми можно ещё и подождать, но есть горстка таких, с кем тянуть нельзя…
Порыв холодного ветра внезапно пронёсся через комнату, служившую жрице личной молельней, и она прикрыла свечу рукой.
«Леди Нефера…» — с придыханием, словно ему не хватает воздуха, произнёс голос в её сознании.
Нефера посмотрела по сторонам и заметила тень, клубящуюся на самой границе поля зрения, различив закутанную в плащ фигуру странного полуразложившегося минотавра. Взблескивали страшные белые глаза — ужасный призрак не имел зрачков; влажная ткань плаща, казалось, была обмотана поверх голых костей. Когда этот гость являлся ей, в комнате всегда начинало пахнуть морем, и запах моря был запахом вечного кладбища.
Изящно одетая верховная жрица Храма Предшественников неспешно потянулась к вазе и отщипнула ягодку от кисти винограда, единственного, что заказала на ужин. Она ожидала, когда зловещая фигура заговорит с ней снова. Щель гнилого рта не шевельнулась, но в сознании Неферы раздался голос:
«Четверо из Высшего Круга присоединились ко мне в единстве смерти…»
Имена трёх были уже ей известны, а вот четвёртое…
— Кто они? Назови имена всех, чтоб я могла убедиться!
«Командующий Тохма, Борил, командующий Астос…»
Она знала всех.
— Кто ещё? «Кеск Старший…»
— Превосходно! Развернув пергамент, Нефера быстро нашла искомое имя и зачеркнула его быстрым, как удар меча, движением. Устранение членов Высшего Круга, приближённых к высокой особе императора, необычайно порадовало её. Они были больше остальных ответственны за то, что случилось с ней и её мужем, а также с империей. Вспомнив о супруге, жрица нахмурилась.
— Мой муж лично отбирал воинов, но не все они оказались быстры. Нужно немедленно заканчивать!
«Пошли своих стражей… — проскрипела тень. — Миледи доверяет Защитникам?»
Она бы поступила так с огромным удовольствием, но Хотак настоял на своём: воины Храма не должны вмешиваться. Военные не будут так поддерживать мужа, если им станет известно о деятельности Предшественников.
— Нет. Пусть мой супруг сам разбирается. Это его триумф, и я не буду вмешиваться — Леди Нефера собрала в кучу свитки, её чёрные глаза словно испепеляли каждое имя. — Но Храму есть что сказать…
По всей территории империи продолжалась Ночь Крови. На Мито, что в трёх днях пути от столицы, старейшина поселения отправился встречать два тяжёлых судна, которые входили в гавань. Грохоча доспехами, выстраивалась почётная стража, но она находилась в неведении насчёт того, кто пожаловал вдруг без всякого предупреждения.
Большой отряд закалённых в битвах воинов сошёл с корабля перед замершими в приветствии силами самообороны. Старейшина не успел открыть и рта, как капитан корабля выхватил меч и обезглавил его.
Поместье командующего Кроджа, командира южных сил империи и героя сражений при Турак Майоре и Силеесе, находящееся на острове Дума, стало ареной кровопролитной резни. Бой шёл до рассвета, а затем двери дома были взломаны собственными солдатами командующего, переметнувшимися на другую сторону. Кродж совершил ритуальное самоубийство, пока вылетали из гнёзд крепления последних запоров.
Убийцы нашли мёртвым и все его семейство, которое командующий не дал осквернить.
На Митасе, Эдане Эс-Броге, священники Храма Саргоннаса были обнаружены утром мёртвыми, отравленными странным ядом.
Верия Де-Голтин, командующий восточным флотом, утонула, пытаясь спастись с собственного горящего корабля. Никто из следующих за ним капитанов не подобрал его, равнодушно звеня монетами в карманах.
Конаку, имперскому казначею, нанесли дюжину ударов кинжалом у дверей сокровищницы. Он смог пережить смерть своей охраны и расправился с убийцами, но, оставляя кровавый след, умер в двух шагах от Имперского Штаба. На его крики о помощи никто не отозвался.
Флот, поменявший убеждения под командованием трёх дюжин капитанов-предателей, быстро посылал ударные отряды в разные уголки империи. Некоторые из ренегатов не успевали перевести дух уже много дней.
К концу ужасной ночи были казнены двадцать два колониальных старейшины, их приближённые, офицеры фортов и сотни возможных сторонников. Вся территория государства, кроме самых дальних уголков, оказалась в железной руке сторонников Хотака.
Обо всём произошедшем первой докладывали леди Нефере, её глаза и уши были повсюду — жрица содержала гораздо больше шпионов, чем её муж. Даже имперская служба безопасности, имевшая огромную структуру соглядатаев, в последнее время знала только то, что ей позволяла узнать Нефера.
Думая об императоре, Нефера брала в руки последнюю страницу своего списка, на которой было выведено только одно имя. Пока капля красных чернил не коснулась этого листа, но жрица знала, что удовольствие близко как никогда. Верховная жрица раз за разом произносила в уме это имя, вспоминая обрюзгшее, раздутое лицо толстого клоуна, императора Чота Эс-Келина.
В молодости он был страшен и огромен, непобедимый бич Арены, перед которым все склонялись в восхищении. Чот Ужасный, называли его, Чот Неукротимый! За долгие десятилетия его правления десятки претендентов пали на песок от его боевой секиры, никакой минотавр ещё не мог похвастаться таким сроком власти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
