торчащая кое-где из барханов верблюжья колючка.
Жара стояла неимоверная. Было, наверное, не менее пятидесяти градусов. Ветерок, гулявший по машине, желаемого облегчения не приносил. Он был таким горячим, что, казалось, будто в лицо дует работающий на полную мощность гигантский технический фен. Все время мучила жажда.
Лайза, в отличие от мужчин, по глупости утром выпила много воды, и теперь, на солнце, пот лил с нее в три ручья. Ветерок припорошил у всех троих кожу, волосы и одежду песком, отчего лица Белова, Шмидта и Лайзы превратились в серо-желтые пыльные маски, а рубахи затвердели, будто панцирь черепахи.
— Впору термокостюм надевать, — пошутил Белов, — жаль, в гостинице оставил.
Саша сидел на переднем сиденье, рядом с управлявшим автомобилем Шмидтом. Девушка — сзади. Лайза ответила скупой улыбкой. Она, кажется, уже жалела о своем решении поехать в Кувейт, хотя виду старалась не подавать.
— Что еще за термокостюм? — чтобы поддержать разговор, поинтересовался Шмидт.
— Так, изобретение одно, — пояснил Саша. — КТ-1 называется. Высокие температуры выдерживает. Не хотел его оставлять в Штатах. Это наше ноу-хау. Вот вожу его с собой, авось пригодится.
— Понятно.
На этой фразе разговор прекратился. Было так жарко, что язык прилипал к небу и ворочать им было невмоготу.
Наконец вдалеке показалась военная база. Еще дальше, немного в стороне, возникли на горизонте нефтяные вышки. А вскоре дорога разделилась на две. Одна асфальтовая лента бежала влево в сторону вышек, другая уперлась в ворота КПП. Приехали. Белов, Шмидт и Лайза выгрузились из автомобиля и с нахальным видом прожженных пройдох-журналистов направились к часовому.
Из бетонной будки, расположенной рядом с железными воротами, вышел громадный негр в желто-песочном камуфляже, при автомате и каске, и двинулся навстречу прибывшей группе.
— Сюда нельзя! — заявил он и остановился, преградив команде Белова путь.
— Мы американские журналисты! — нагло заявила Лайза и ткнула пальцем в бейджик с надписью «пресса». Такие же ламинированные карточки, полученные с помощью Рэмсфилда, красовались и на груди Белова и Шмидта. — Мы хотим взять интервью у командования базы.
Военнослужащий стоял, широко расставив ноги, положив руки на автомат. Он отрицательно помотал головой.
— Нет, мэм, это закрытый военный объект. Вход на него посторонним лицам строго запрещен.
— Мы свободные журналисты свободной страны! — будто участница пикета, стала выкрикивать девушка лозунги. Американский народ имеет право знать, что происходит на его военных базах!
Негр снова с бесстрастным выражением лица помотал головой.
— Нет, мэм, не положено.
Белов со Шмидтом в разговор пока не вмешивались, предоставив Лайзе самой договариваться с соотечественником. Их задача состояла в том, чтобы как можно лучше рассмотреть базу и запомнить расположение объектов.
— Я хочу поговорить с командиром части! — продолжала качать права девушка. — Нам нужна его помощь!
Солдат пожал плечами.
— Пожалуйста, мэм, это ваше право. — Он взял в руку висевшую у него на плече небольшую рацию, нажал на кнопку и сказал в микрофон: — Сэр, докладывает сержант Джефферсон. Тут журналисты прибыли. Хотят осмотреть базу. Он повернул устройство спикером к гостям.
Из рации тут же прозвучал весьма однозначный ответ.
— Пошли их в задницу… — дальше последовало несколько слов, которые говорить при даме ни в коем случае не следовало бы.
Однако на этом дело не закончилось. Динамик продолжал надрываться:
— Ты же знаешь, Джефферсон, я терпеть не могу журналюг. И если они сейчас же не уберутся от ворот, я лично порву им задницы, а потом пинками буду гнать до самого Эль-Кувейта! И тебя заодно с ними, задница, если ты еще хоть раз побеспокоишь меня без дела! Усвоил, задница?!
— Так точно, сэр! — гаркнул сержант. Он стоял, держа рацию в вытянутой руке так, чтобы «журналистам» лучше было слышно, и улыбался во весь рот. — У вас есть еще вопросы к командиру части, мэм? — спросил он у Лайзы.
Лайза от удивления долго ничего не могла сказать. Судя по услышанному, слово «задница» пользовалось особым расположением у командира базы, и он вставлял его везде, где только можно. В течение нескольких секунд, она обалдело смотрела на рацию, потом с презрительным видом дернула плечом и заносчиво сказала:
— Все равно мы попадем на вашу базу! — с этими словами она развернулась и направилась к джипу.
Посмеиваясь, Белов и Шмидт отправились следом. Шмидт развернул машину и направил ее в объезд базы. Почва вокруг части была потверже, поэтому ехали спокойно, без пробуксовки. База была огорожена колючей проволокой с накинутой на нее маскировочной, под цвет песка, сетью, так что рассмотреть, что творилось за ней, было невозможно. Шмидт доехал до угла базы, свернул влево. С этой стороны то же самое — бесконечная стена шевелящейся на ветру желтоватой сетки.
— Останови-ка, — попросил Белов.
Когда Шмидт остановился, Саша выпрыгнул из джипа, подошел к ограждению и отогнул край сетки. То, что он там увидел, заставило его отшатнуться. На него смотрел ствол автомата.
— Если ты сюда еще хоть раз сунешься, — сказал высокий парень в каске, — я прострелю тебе башку.
— Да, ладно, ты чего, — пробормотал Белов. — Мы же просто отлить собирались.
Ни слова не говоря, солдат отработанным движением передернул затвор. Белов тут же отпустил край маскировочной сети. Он вернулся к машине и разочарованно сказал:
— Я, конечно, не рассчитывал, что нас добровольно пустят на военную базу, но что мы даже краем глаза взглянуть на ее территорию не сможем, и не подозревал. Короче, облом полнейший.
— Что такое облом? — поинтересовалась Лайза.
С размазанной по потному лицу грязью она смотрелась довольно-таки смешно.
— Облом — это, когда ничего не получается, — невесело усмехнулся Саша.
Шмидт побарабанил пальцами по рулю.
— Твои предложения? — спросил он.
— Элементарно, Ватсон. Искать место, откуда можно как следует рассмотреть базу. — Белов запрыгнул в автомобиль. — Бинокль же у нас есть?
— Есть, — подтвердил Шмидт. Причем превосходный, армейский.
— Поехали, поищем точку наблюдения повыше.
Шмидт вернулся к воротам базы. Отъехав немного, остановился, чтобы оглядеться. Действительно, дорога, ведшая к нефтяным вышкам, шла в гору. По обеим сторонам от нее барханы были повыше, чем где бы то ни было вокруг. Туда и направились.
Проехав примерно с полкилометра, свернули с дороги. Машина сразу забуксовала в песке. Пришлось посадить за руль Лайзу, а Белов со Шмидтом пошли рядом с автомобилем, подталкивая его в тех местах, где он увязал в песке. Когда углубились в пески так, что машину стало не видно с дороги и со стороны базы, бросили джип и дальше отправились пешком. Наконец отыскали большой песчаный бархан, поднялись на его вершину и залегли.
Нельзя сказать, что отсюда база была видна как на ладони, однако большая часть ее все же просматривалась,
