Читаем без скачивания Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

— Ралт поднимает снаряды сюда из боеукладки на нижней палубе. Иногда Мегген заскучает и стрельнет пару раз из стаббера. Стаббер не трогай, Мегген считает его своим и очень этого не любит, — заговорщически добавил Радден.

— А теперь пошли вниз, — Радден подошел к трапу, ведущему из башни на нижние палубы, рядом с трапом находился и подъемник для снарядов. — На главную командную палубу.

Они спустились в отсек, стены которого образовывали неровный восьмиугольник, в каждую грань которого были вмонтированы смотровые приборы в бронеколпаках с блоками из бронестекла. С обеих сторон вдоль палубы располагались гусеницы, пространство, которое они занимали по обе стороны отсека, образовывало две полки, заполненные оборудованием. Как и в башне, здесь было невероятно тесно и жарко.

— Вот здесь и сидит Кортейн, — Радден указал на кресло с высокой спинкой, перед которым располагались многочисленные тактические дисплеи.

— А это, — указал наводчик на еще одного танкиста, раздетого до майки, с татуировкой клана Эппералиант, — младший лейтенант Эппералиант, оператор вокс-связи и заместитель командира.

— Добро пожаловать на борт, лейтенант, — сказал Эппералиант и вернулся к своей работе. Его аппаратура связи и командный модуль Кортейна образовывали единый L-образный блок вдоль правого борта и носовой части отсека, сиденье Эппералианта находилось справа от кресла командира, рельсы позволяли легко перемещать его вдоль рядов мониторов, логических устройств и экранов авгуров. Оборудование поста Кортейна включало в себя тактическую голокарту — сложный когитатор с дисплеем, способным проецировать трехмерную карту местности, Банник видел нечто подобное лишь на стационарных базах. Радден был прав, говоря об уровне технологии на борту.

— Вот твое место третьего наводчика, все оружие дистанционно управляемое. Ты будешь прежде всего отвечать за оружие в спонсонах и тяжелый болтер в башенке в корпусе, потому что Аутленнер всегда слишком занят, чтобы из него стрелять. А ты можешь стрелять из всех этих стволов со своего поста, все включается одним поворотом рукоятки.

Радден включил несколько экранов, повернув некоторые из ошеломляющего количества ручек и рычажков, которыми был оборудован пост.

Наводчик заметил напряженное выражение на лице Банника.

— Не волнуйся, тут, конечно, все посложнее, чем на «Леман Руссе», но ты привыкнешь. Половину работы техника сделает за тебя. Марсианские технологии, понимаешь ли. Все это СШК, но не такие образцы, какие есть у нас на Парагоне. Такой уровень системной интеграции доступен лишь высшим техноадептам. Не забывай помолиться как следует, особенно когда Брасслок крутится поблизости. Ах да, и не пытайся дистанционно управлять моей пушкой, ладно? То, что я говорил о Меггене и его оружии вдвойне верно насчет меня, так что сразу проясним вопрос: пушка моя и только моя, и я не люблю, когда к ней лезут другие, за исключением, конечно, случая, если меня убьют. Тогда делай что хочешь, потому что мне будет уже плевать, — добавил Радден, ухмыляясь.

— А это второе сиденье для твоего заряжающего, Марселло. Он еще салага, но с работой справляется неплохо, и вдвоем вы можете поддерживать очень высокий темп огня. Постарайся не выпускать слишком много патронов одной очередью. У болтеров нечасто кончаются боеприпасы, все-таки в магазинах по четыре тысячи патронов в каждом, но внутренние системы заряжания не всегда срабатывают как надо. Единственный действительно надежный способ перезарядить — разрядить и снова зарядить всю систему. Это делается через люки в спонсонах, а они снаружи. Если требуется перезарядка, это работа Марселло, только не посылай его наружу посреди боя. Насчет лазерных пушек не беспокойся, они питаются прямо от реактора, и о замене аккумуляторов можно не волноваться, хотя предохранители иногда и перегорают. Если они перегорят, Марселло или технопровидец Форкосиген могут быстро их заменить. Собственно, стрелять будете вы оба. Если что-то не так, то ты продолжаешь стрелять, а Марселло или техноадепт решают проблему. Место техноадепта в кормовой части, — Радден указал на другой большой пост, уступавший в размерах лишь месту командира, расположенный в кормовой части неровного восьмиугольника командной палубы. Настил палубы высоко поднимался в этом месте, означая, что в этой части отсека вообще невозможно было стоять; техноадепту приходилось проскальзывать в нишу, где располагалось его сиденье, спинка которого почти упиралась в низкий потолок.

Вся командная палуба была до предела заполнена аппаратурой, центр отсека занимали подъемник для снарядов и трап, ведущий в башню, и было почти невозможно, чтобы тут вместе работали пять человек. Их посты были расположены так близко, что им буквально приходилось толкаться локтями. В танке было куда меньше места, чем ожидал Банник — следствие наличия толстой брони, множества разнообразных технических систем и десяти человек экипажа, необходимых для обслуживания всего этого.

— А здесь спуск на нижнюю палубу, — Радден подошел к узкому проему слева в передней части отсека. Они спустились по трапу в коридор внизу. В первый раз здесь можно было выпрямиться почти в полный рост, хотя плечи Банника все время задевали за стены узкого коридора. Воздух здесь был еще более жарким и душным, чем в двух отсеках наверху.

— Командная палуба расположена низко, но здесь есть место для склада и трех коек, — он показал Баннику три шкафчика, маленькие, как гробы. — Во время долгих маршей мы сменяемся. Если у тебя найдется время поспать — не упускай такую возможность. Мы всегда где-то нужны и можем пребывать в полевых условиях неделями, — Радден закатил глаза и ухмыльнулся. — Твой шкаф тоже тут, — он постучал по крошечной двери. — Теперь рад, что я посоветовал тебе бросить все то барахло? Думаю, да. Потом ты, наверное, захочешь снять китель и рубашку — ты, конечно, заметил, как здесь жарко. Но сначала доложимся почетному лейтенанту, пока ты при полном параде, чтобы произвести хорошее впечатление, а? У нас есть койки в казармах, но мы почти никогда там не бываем, так что если хочешь держать что-то под рукой, храни это здесь.

Повернувшись лицом к внутреннему борту гусеничного механизма, Радден сказал:

— Эта дверца в борту ведет к магазинам болтеров в спонсонах. Отсюда мы можем перезаряжать оружие в спонсонах во время боя, другая такая дверца есть в снарядном погребе. Вставляешь магазины патронами вперед, автоматы заряжания позаботятся об остальном. Точнее, следует сказать, «должны бы позаботиться», потому что эти чертовы штуки всегда заклинивает. Так что не слишком на них полагайся. Что я говорил на этот счет?

Банника, завороженного «Гибельным Клинком», вопрос застал врасплох, но он быстро вспомнил.

— Стрелять короткими очередями.

— Правильно. Но, как я сказал, перезаряжать — работа Марселло. А это кабели лазерных пушек, — он указал на толстые пучки кабелей, тянувшиеся к реактору, — старайся не задевать плечами зажимы, они острые как бритва, и если порежешься, кровь хлынет, как из заколотой свиньи. Будь осторожнее с быстросъемными колпачками, возьмешься за один из них не так — и большая часть заряда пройдет через тебя. Они так сконструированы, чтобы было легче их менять, и это необходимо, но если хочешь знать мое мнение, менять их — это довольно-таки рискованное дело. Там, — он повернулся и указал в направлении носовой части танка, — отделения механика-водителя и второго наводчика, но мы туда не пойдем, это владения Ганлика и Аутленнера. Аутленнер вообще оттуда не вылезает. Он даже на базе спит на своем сиденье. Почетный лейтенант даже закрывает глаза на его пристрастие к глису, потому что он лучший мехвод в этой армии, пьяный или трезвый. Он и сейчас там сидит, судя по его старым привычкам, а у нас у всех есть привычки, а?

Радден снова улыбнулся. Банник почувствовал симпатию к разговорчивому наводчику.

— Пошли на корму, познакомимся с остальными. Не споткнись о рельсы, они тут для снарядной тележки, чтобы подвозить снаряды к пушке «Разрушитель».

Они прошли еще несколько шагов к корме танка, пройдя мимо пары молельных альковов, в которых стояли маленькие статуи Императора и сервочерепа Омниссии. Стена рядом с ними была покрыта потускневшими медными табличками, декоративные рамки которых были увешаны осыпающимися пергаментными свитками, печатями Адептус Механикус, медалями на потемневших от времени ленточках и древними солдатскими жетонами.

— Что это? — спросил Банник.

— Стена памяти, — ответил Радден, как будто это все объясняло, и пошел дальше во мрак. — А здесь снарядный погреб.

Они заглянули в крошечный дверной проем, сдвижная дверь была открыта. За ней оказался тесный отсек с низким потолком, очевидно, расположенный прямо под постом техноадепта. Двое солдат с мускулистыми руками, тоже раздевшись до маек, играли в карты, сидя на перевернутых ящиках, как-то втиснутых в очень тесное пространство между снарядными стеллажами, и отравляли сигарным дымом то небольшое количество воздуха, что оставалось в отсеке. Это, конечно, было грубым нарушением инструкций, хотя здесь и не было открытых взрывчатых веществ. Боеприпасы различных размеров стояли в стеллажах вдоль стен, сам отсек был таким маленьким, а снаряды такими большими, что их капсюли находились менее чем в полуметре один от другого.