Читаем без скачивания Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

— Что это? — спросил Банник.

— Стена памяти, — ответил Радден, как будто это все объясняло, и пошел дальше во мрак. — А здесь снарядный погреб.

Они заглянули в крошечный дверной проем, сдвижная дверь была открыта. За ней оказался тесный отсек с низким потолком, очевидно, расположенный прямо под постом техноадепта. Двое солдат с мускулистыми руками, тоже раздевшись до маек, играли в карты, сидя на перевернутых ящиках, как-то втиснутых в очень тесное пространство между снарядными стеллажами, и отравляли сигарным дымом то небольшое количество воздуха, что оставалось в отсеке. Это, конечно, было грубым нарушением инструкций, хотя здесь и не было открытых взрывчатых веществ. Боеприпасы различных размеров стояли в стеллажах вдоль стен, сам отсек был таким маленьким, а снаряды такими большими, что их капсюли находились менее чем в полуметре один от другого.

В передней части отсека — находившейся по прикидке Банника более-менее в самом центре ширины танка — была расположена нижняя часть снарядного подъемника — труба с закрываемой щелью, достаточно большой для приема двух снарядов боевой пушки «Гибельного Клинка», каждый из которых был длиною в метр.

— Это снарядный погреб, самая сильно бронированная часть «Марса Победоносного». Разумно, не правда ли? Мы называем его «бум-боксом Ганлика». Звучит глуповато, но мы все понимаем, о чем идет речь, а? Это Мегген и Ралт, а вон тот молодой с планшетом — это Марселло. Ралт и Марселло тоже из клана Мегген, — пояснил Радден, указав на их клановые татуировки. — Но когда у троих заряжающих одна и та же фамилия, возникает путаница, поэтому мы называем их по именам.

— А я был здесь первым, — сказал первый из троих Меггенов. Его голос был низким и хриплым, явный признак долгой привычки к курению лхо.

Ралт пробормотал «привет», не отрывая глаз от карт на ящике. Марселло протолкнулся мимо других заряжающих и тепло пожал Баннику руку. Он был заметно моложе остальных танкистов, его биологический возраст едва ли был больше двадцати лет.

— Видишь, он сообразительный! Он не так давно с нами, мы его взяли, чтобы заменить прежнего третьего заряжающего, того звали Атреллис.

— Атреллан, — проворчал Ралт.

— Ну да. Со временем забываешь. Марселло у нас самый молодой. Мы его подобрали пару лет назад на Достане, четвертой колонии Парагона, это недалеко от пояса Дентарес. Обычно мы не берем в экипаж таких молодых, но там, на шахтерской колонии особого выбора не было. Мы понесли большие потери, а командование не хотело, чтобы хоть один танковый экипаж был составлен из одних новобранцев, так что мы задержались. Боевая группа получила около пятисот местных ребят, которым надоело копать руду, и так он попал к нам.

Молодой танкист не обращал внимания на болтовню Раддена.

— Лейтенант, сэр, добро пожаловать на борт «Марса Победоносного». Я буду рад служить вместе с вами.

— Если ты введешь меня в курс дела, я тоже буду рад, — сказал Банник. — Такой аппаратуры наведения я никогда раньше не видел.

— Конечно, сэр, — лицо парнишки просияло.

— Совсем зеленый, да? — сказал Радден. — Ладно, с представлениями закончили, пошли сюда, почетный лейтенант ждет.

Еще шаг мимо снарядного погреба, и коридор, поворачивая на 90 градусов, переходил в узкую нишу. Потолок здесь еще больше опускался, образуя низкое техническое подполье, проходившее под огромным реактором «Марса Победоносного». Забившись в нишу, здесь работали два человека, не обращая внимания на страшный жар, исходящий от реактора. Банник уже начал жалеть, что не снял китель и рубашку, воротник давил так, словно был на два размера меньше нормального.

— Просто не допускай, чтобы они снова загорелись, — говорил один человек. — Эти пожары чертовски отвлекают нас от работы. А если пожар случится во время бури, мы просто задохнемся здесь до смерти, понятно?

На нем не было ни фуражки, ни знаков различия; как и остальные танкисты, он разделся в жарких отсеках до майки, но Банник сразу же безошибочно понял, что это и есть Кортейн.

— Да, сэр. Но вы знаете, я не могу спешить. Может быть, если бы один из адептов более высокого ранга взглянул бы на них и успокоил духов… — оправдывался второй человек, куда ниже ростом, ниже чем даже Радден, присев у входа в техническое подполье. Он был облачен в темно-красные одеяния Адептус Механикус, покрытые пятнами от пота и масла, его большие глаза часто моргали.

— Я поговорю с Брасслоком, просто посмотри, что сам сможешь сделать, Форкосиген. Почини что можно и перестань болтать о чертовых духах. Это не твоя область деятельности, вот твоя, — Кортейн пнул ящик с инструментами. — Если кто-то и должен тут молиться, то уж точно не ты. Последнее, что мне нужно — чтобы «Марс» сломался потому, что ты слишком увлекся ритуалами и забыл затянуть гайку, понятно?

Маленький техноадепт мрачно кивнул.

— А, Радден, уже вернулся с нашим новым наводчиком?

— Да, сэр. Сэр, это лейтенант Коларон Артем Ло Банник. А это почетный лейтенант Кортейн.

Банник обнаружил, что смотрит на клановую татуировку на плече Кортейна, такую же, как у него самого. Кортейн проследил за его взглядом.

— Я из клана Банник, парень, по крайней мере, был. Я уже давно выбросил все это из головы, — сказал он.

— Вы Кортейн по материнской линии, — взволнованно произнес Банник. На родине Кортейн считался героем. — Я видел вашего брата, сэр, он работал с моим отцом.

— Видел, значит? Думаю, тебе лучше тоже отбросить «Банника», только на одной этой базе может быть тысяча Банников. Командование просто из себя выходит, пытаясь нас различить. На этом фронте полмиллиона парагонцев из пяти полков, а клановых имен только сто пятьдесят. И если вы все с Парагона, довольно трудно разобраться, кто есть кто. Но прежде всего верность Императору, а не Парагону или своему клану, ты понял?

— Да, сэр.

— «Да, сэр». Это мне нравится. Продолжай в том же духе, и, возможно, ты мне понравишься. А пока ознакомься со своим постом. Мы скоро выезжаем.

Он посмотрел на Банника.

— Сэр?

— Лейтенант, дай мне пройти.

Банник оглянулся на тесные стены с обеих сторон коридора.

— Да, сэр. Простите, сэр.

Они с Радденом попятились назад.

— Сэр…

— Что?

— Я хотел поблагодарить вас за то, что взяли меня в свой экипаж.

— Не благодари меня, парень, ты еще должен доказать, что достоин служить здесь.

— Кого же мне благодарить? Это великая честь, — сказал Банник настолько вежливо, насколько мог. Манера поведения командира танка не соответствовала его званию. Банник сдержал раздражение. Гордость уже поломала его жизнь на Парагоне, и теперь он пытался подавить ее, но она была в его крови.

— Если ты чувствуешь, что нужно кого-то благодарить, благодари танк.

Банник нахмурился.

— Сэр?

Кортейн рассмеялся.

— Я не выбирал тебя, парень. Тебя выбрал «Марс Победоносный», по крайней мере, так говорят техножрецы.

Кортейн протолкнулся в коридор мимо них. Радден сказал, что пора идти, и повел Банника в казарму, где ему было предоставлено место.

— Не факт, что тебе удастся там отдохнуть, — добавил, ухмыляясь, наводчик. — Теперь твой дом — танк.

Когда Банник подошел к лестнице на главную палубу, что-то вызвало у него смутную тревогу. Прежде чем подниматься, он оглянулся и увидел, что Форкосиген смотрит на него. Маленький техноадепт был почти полностью скрыт темнотой, но выражение враждебности на его лице было видно безошибочно. В руках он держал таро Императора, небольшую черную коробочку с одной кнопкой и экраном, чтобы показывать расклад. Коробка пожужжала, читая карты, и замолчала. Не глядя на нее и не встречаясь взглядом с Банником, Форкосиген вернулся в технический коридор под двигателем «Марса Победоносного».

ГЛАВА 10

— Вот они, зеленые басдаки, — Ганлик сплюнул через борт разведывательной «Саламандры» и передал магнокуляры Баннику. Лейтенант был несколько разочарован, что ему так скоро пришлось снова покинуть «Гибельный Клинок», он надеялся еще немного освоиться с системами управления огнем на своем посту третьего наводчика, но его с Ганликом послали на «Саламандре» вперед, провести разведку в районе цели операции — рудничного комплекса, захваченного орками.

Ганлик вытащил из верхнего кармана высококалорийную галету и предложил ее Баннику, но тот отмахнулся.

— Как хочешь, — пожал плечами Ганлик и предложил галету троим солдатам из экипажа разведывательной бронемашины и сопровождавшему их савларцу. Они тоже отказались, так как были заняты работой с приборами. Четверо членов экипажа «Саламандры» ясно давали понять, что считают присутствие танкистов совершенно излишним, и оскорблены предположением, что Кортейн не доверяет им выполнить разведку самостоятельно. Хотя присутствие савларца, казалось, напрягало их еще больше. Они едва разговаривали и даже не назвали своих имен. И Банник был склонен согласиться с ними в этом; решение послать с ними на разведку двух танкистов из экипажа сверхтяжелого танка выглядело подозрительным, но когда он осторожно спросил об этом Ганлика, ветеран только что-то проворчал. Радден был прав насчет второго наводчика — тот был не слишком разговорчив, оставив Банника наедине с мыслями. Зачем Кортейн выслал его вперед? Чтобы проверить? Радден сказал что-то вроде того, будто Кортейн хочет получить отдельный доклад для себя, но зачем тогда посылать двоих танкистов? «Это рискованно», подумал Банник.