что ребенок часто рождается монстром. Но я использую слишком трудные слова…
— Нет, нет. Вероятно, я говорю по-русски плохо, но понимаю все, что ты говоришь. Ты должен знать, что я была с Ироваром в Воркуте.
— Ты?
— Да. Нас взяли из-за меня. Это случилось в нашем зимнем стойбище в тайге. Некоторые из наших врагов оскорбляли меня бранными словами.
Она показала свои запястья. На них были такие же страшные рубцы от кандалов, как и у Ировара.
— Мое здоровье было подорвано. У меня болит грудь и осталось слишком мало сил. Но я сумела вызволить нас из тюрьмы.
Она мечтательно смотрела прямо перед собой, погруженная в воспоминания. Черные глаза горели.
— Но продолжай, — сказала она. — То, что ты рассказываешь, очень интересует меня. Как долго тяготеет над вашим родом это проклятие?
— С тринадцатого века, как говорят. — Он пояснил: — Я полагаю, пять столетий. Был когда-то злой человек, который… Нет, это так глупо! Только легенда.
— Я хочу ее услышать.
Ветер дул в расщелины между могильными камнями. Они опустились на примитивную скамью у ворот, на штабель из березовых стволов, явно привезенных сюда из тайги с какой-то специальной целью, возможно, для постройки жилья. Вендель пытался разглядеть между камнями ближайшей могилы покойника, но это ему не удалось. Тун-ши говорила не так бегло, как здесь написано. Она долго искала русские слова и, когда находила их, они были либо неправильны, либо их форма так упрощена, что Венделю чаще всего приходилось догадываться о смысле. Он продолжал свой рассказ:
— Примерно двести лет тому назад жил один из моих предков, у которого то же имя, что и у Злого. И он сумел смягчить проклятие. Поэтому его назвали Добрым.
— В своем рассказе ты прыгаешь с одного на другое. Я хочу услышать о злом предке!
— Ой! — вздохнул Вендель. — Тогда я должен начать с самого начала.
— Мне кажется, ты должен это сделать.
Хотя она сидела совсем неподвижно, спрятав руки в меховые рукава, он ощущал особую силу, исходившую от нее.
— Говорят, что Люди Льда — название старинной народности. Так они называются и по сей день, родственники моей матери. Говорят, что Люди Льда пришли с Востока.
— Как это можно знать?
— Так гласит легенда. А двое отпрысков Доброго, две женщины со сверхъестественными способностями видели, как их предки отправлялись в путь из страны холода и льда. Они были изгнаны со своей родины и отправились в странствие на Запад, пока немногие оставшиеся не осели в Норвегии. Норвегия — сосед Швеции.
Несколько щенков в стойбище начали скулить. Вендель услышал короткое, сердитое тявканье матери, и щенки замолчали. Из больших оленьих стад все время слышались хрюкающие звуки глоток и стук копыт, когда стадо двигалось.
— Итак, пятьсот лет тому назад один человек из рода Людей Льда отправился в горы в Норвегии. Он был злым существом и стал еще злее. Потому что в горном уединении он разыскал сатану.
— Кто это был?
— Злой дух в нашей религии.
— Ага! Такой, как Нга у ненцев. Это сын Нума, он очень злой.
— Да. Наверное, можно сказать, что сатана был падшим сыном Бога, сорвавшимся в бездну. Значит, есть сходство. А в твоей религии, Тун-ши? Как зовут здесь злое божество?
— У нас нет злого бога. У нас есть только Шама, дух камня и смерти. Но он — не дух зла. Скорее — дух рухнувшей надежды.
Вендель кивнул.
— Это тоже сила отрицания. Такой силой был во всяком случае Тенгель Злой, заключивший союз с сатаной ради корысти.
Тун-ши подняла голову.
— Его звали Тенгель?
— Да. Как он установил контакт с Князем Тьмы неясно, но в легенде говорится о том, что он, хорошо разбираясь в колдовстве, собрал все нужные травы и снадобья, сварил их и выпил ужасное зелье. Таким способом он вызвал сатану. Но он должен был тогда пообещать, что по меньшей мере один потомок в каждом поколении будет проклят, будет служить дьяволу. И так было до сих пор. Так он продал своих детей и потомков ради собственного благополучия.
— Ага, — тихо сказала Тун-ши. — Значит, так это было!
— После этого, как гласит предание, он закопал котел с зельем в землю. Проклятие не утратит силы до тех пор, пока котел не будет найден и выкопан.
— Нет, — прошептала Тун-ши и медленно покачала головой. — Нет, я уверена, кое-что отсутствует в твоей истории.
— Как ты можешь быть в этом уверенной?
— Это звучит неверно. Больше я не могу сказать.
Вендель немного подождал, но, поскольку она больше ничего не сказала, он продолжал:
— Теперь ты, очевидно, понимаешь мою боязнь произвести на свет детей?
Она схватила его за руку.
— Но ты сказал, что другой смягчил действие проклятия?
— Да, но недостаточно. Благодаря Тенгелю Доброму человеческие качества распространились среди тех, кто носит печать проклятия. Сейчас, например, живут трое, кто в молодости должен был бороться с настоящим злом. У них были желтые глаза, что характерно для «меченых».
Тун-ши впала в задумчивость.
— Я понимаю. Я теперь все понимаю.
— Среди нас есть и замечательные врачеватели, — сказал Вендель. — Такие, которые знают все о травах и лекарствах, которые одними руками могут лечить самые серьезные болезни.
— А ты? — спросила она с надеждой.
— Нет, я это не могу. Во всяком случае, очень мало. — Она разочарованно вздохнула. — Поэтому я прошу тебя, Тун-ши: не отдавай свою дочь в руки такой неясной судьбы!
Она встала, потому что увидела Ировара, приближающегося к ним быстрым шагом. Вендель тоже сразу встал.
— Но ты не понимаешь, — начала она шепотом. — Ты совсем не понимаешь!
Ее глаза смотрели на него с такой искренней мольбой. Однако они не успели больше ничего сказать до приближения Ировара:
— А, так вот вы где! Тун-ши, дорогая, ты же знаешь, что ночной холод для тебя вреден.
— Ночь прошла, а я тепло одета, — ответила она и начала спускаться вниз. — Пойдем, Вендель! День начался.
8
Вендель потратил день, чтобы изучить местность и возможность для бегства. Да, поскольку он смотрел на отъезд как на бегство, даже от этих приветливых людей. Воля Тун-ши была необычайно сильна и охватывала его, как железный обруч. Молодая Синсив относилась к нему так же неприязненно, как и он к ней, они явно избегали друг друга. Ее брат Нгут был более доброжелателен, но не говорил по-русски и имел к тому же пугающие пронзительные глаза своей матери. Так что никакого близкого контакта не получилось.
Было ясно одно — Вендель не мог воспользоваться для бегства лодкой: на западе
