ту сторону, как незнакомка всё же приткнулась в самый хвост образовавшейся колонны, и всё стихло.
— Наконец-то! — рявкнула чарэ Отави. — Долго же вы! А теперь, идите за мной, никуда не сворачивая! — напоследок предупредила строгая женщина, отчего-то став похожей на сушёную рыбу ещё сильнее, хотя куда уж больше?
Мы послушно потянулись за ней, наша четвёрка оказалась почти в самой голове колонны. Я с искренним интересом осматривалась вокруг, поскольку нас не повели в главные двери академии, то представилась возможность рассмотреть в деталях окружающий парк и одиночные строения, что нет-нет мелькали среди листвы. Главное здание альма-матер наша колонна обошла стороной, углубившись по насыпной дорожке в шикарный парк. Пройдя мимо ряда причудливых конструкций из высоких пышных кустов, вышли на открытое пространство и сразу же увидели двухэтажное каменное здание, стоявшее поодаль.
— Здесь вы будете жить, до зимних экзаменов точно, — с едва слышной ехидцей громкой гаркнула комендантша и махнула, чтобы мы ускорились.
Глава 38
Интерлюдия
— Что скажешь? — спросил высокий мужчина с тонким золотым обручем на пшеничных волосах у вошедшего человека. Посетитель почтительно поклонился, после чего ответил:
— Ваше Величество…
— Давай по-простому, — махнул на него правитель, — мы одни, и ты мой брат, не перед кем разводить политесы.
Рыжий ректор магической академии лишь улыбнулся и сел в предложенное кресло.
— Сильна, и ведёт себя по-королевски, дикарка с окраин так подать себя никогда не смогла бы. А взгляд, какой! Ни грамма напыщенности, Аруна точно знает себе цену.
— Вот как, — откинувшись на высокую, обитую бархатом, спинку, протянул Его Величество Эйрик Первый Великолепный, — архивариус уже погрузился в работу по поиску нужного нам свитка, необходимо немного подождать…
— Разведка доносит, что пока города орков как такового и нет, лишь небольшое поселение на берегу Сольваны, — заметил герцерг Хуго Валлин, кузен Его Величества и просто давний и преданный друг. — И орки по-прежнему разобщены, ютятся в обережных кругах в своих шалашах.
Король никак не отреагировал на слова герцерга, погрузившись в собственные мысли.
— Если хотя бы двое из моих венценосных собратьев признают те земли за зеленокожими, ты же понимаешь, что произойдёт? — риторический вопрос повис в воздухе, — и тут возникает совсем другой интерес: а насколько королевству Хольму это будет выгодно? Что такого орки могут дать нам, процветающему государству? Что у них есть такого особенного, кроме сейки и потерянных сокровищ древних на территории Тёмного леса?
Хуго лишь развёл руками, но заметил:
— В отчётах говорится, что заготовки из сейки для будущих артефактов невероятно, просто непростительно хороши, и делает их отец Аруны, Ансгар.
— Ха, — фыркнул Эйрик Первый, — ты столь пренебрежительно назвал имя орка, как бы в будущем не пришлось называть его Его Величество Ансгар, например, Премудрый, — король прикрыл тяжёлые веки, насмешливо следя за ректором магической академии.
— Не думаю, что дальше трёх десятков шалашей из потёртых вонючих шкур зайдёт дело, — криво усмехнулся Хуго. — И я всё же, прости, Эйрик, сомневаюсь, что ты поступил верно, согласившись признать за Аруной статус принцессы, — решился возразить королю Хуго, зная, что тот не отправит его на конюшню, получить с десяток другой плетей за подобные слова.
— Время, друг мой, только оно расставит всё по своим местам. А сейка нам ой как нужна, даже в необработанном виде ей нет цены, — озвучил очевидную вещь Эйрик, — древо обладает невероятными магическими свойствами и умеющих работать со столь капризным материалом очень мало, да ты и сам знаешь, как обстоят дела с «видящими»… Этот Ансгар далеко не так прост, как тебе кажется. Он позволил своей дочери учиться в самом сердце чужого государства, намёк чувствуешь? Ему жизненно необходимо наладить выгодные торгово-экономические отношения с более развитыми королевствами и отправка Аруны в нашу академию, это знак доверия и готовности пойти на переговоры, взаимовыгодные переговоры, результаты коих в будущем могут повлиять на многое, — король замолчал, некоторое время сверля задумчивым взором синее небо в распахнутом окне, ректор не смел отвлекать правителя и просто терпеливо ждал, — в общем, — заговорил Эйрик вновь, — я подожду вестей из архива. Если всё-таки копия свитка древних королей отыщется, то проведём ритуал на крови моей и девочки, чтобы убедиться окончательно.
— Не хочешь вызвать Ансгара сюда? К себе на аудиенцию? — поинтересовался ректор.
— Вызвать или пригласить? Два слова и такие разные по смыслу… Хмм, было бы хорошо так и поступить, но… Хуго, приглядывай за юной орчанкой, пока я не буду уверен в её истинном статусе, и есть ли он у неё вообще, — приказал король.
Рыжебородый склонил голову, прижав правую руку к сердцу, обещая всё выполнить в точности.
Оставшись один, мужчина с золотым ободом на голове резко поднялся и вышел из-за стола, пройдя к горящему камину, задумчиво нахмурился. Будучи самым сильным магом огня в своём королевстве, он искренне любил родную стихию, просто обожал и даже в летнее время года в его очаге пылало красно-оранжевое пламя.
— Королевство орков, — проговорил он вслух, словно пробуя фразу на вкус, огненные язычки отразились в тёмных глазах Эйрика Великолепного, переплетаясь в опасном и завораживающем танце. — Что же, поглядим…
* * *
Аруна
Вот и закончилось вступительное испытание. В академию зачислили чуть больше половины претендующих. А те, кто остался «за бортом», со вселенским разочарованием на лицах, с печально поникшими плечами вернулись к своим родственникам. И их столь сильное расстройство было понятно — обучение в магической академии Ёоста являлось тем самым крутым шансом на иную, лучшую жизнь и судьбу, с этим, конечно, я могла бы поспорить, но пришедшие сюда люди и нелюди считали именно так.
Я же вместе с Кэролайн обустроилась на втором этаже левого крыла женского общежития в двухместной комнате. Выделенное нам помещение было небольшим, но места хватало с лихвой. Всё было обставлено по-спартански просто и без излишеств: два стола у противоположного от входа окна, две кровати, столько же тумбочек и высокий шкаф. На кроватях стопкой лежала ученическая форма и одно ручное полотенце. И везде было чисто, что не могло не радовать. Стены, выкрашенные светлой краской и такой же потолок, зрительно расширяли пространство, даже дышать было как-то легко.
— Почему ты остановила меня? — спросила я, ставя на пол свою увесистую сумку.
— Не надо было вмешиваться, — покачала головой
