какой нежностью, с каким трепетом Дина отдавалась ему. Я смело обхватил ее тонкий стан — она же робко провела пальцами по моей шее и нащупала пуговицу рубашки.
Неужели Дина, гордячка с высокими моральными принципами, могла отдаться мне здесь и сейчас?
Неужели она действительно хотела этого и… не боялась?
Она была в моей власти. Ничто не мешало мне продолжить, и в любом другом случае я бы не стал останавливаться. Ни статус дамы, ни ее неопытность никогда меня не смущали…
Но с Диной я не мог себе это позволить.
Я мягко отстранился. В ее глазах тут же мелькнул испуг.
— Ты будешь жалеть об этом, — сказал, убрав с растерянного лица непослушную прядку.
Щеки девушки вспыхнули. Меня обожгло горячее дыхание:
— А если я впервые испытала это чувство… с тобой? Пускай я буду жалеть, чем думать всю оставшуюся жизнь, каково бы это было.
Мне захотелось провалиться на месте! Я разделял ее влечение до дрожи… Но я не мог не открыть ей ужасающей правды.
— Не будь наивной. Я уеду. Заживу как и прежде. А что станет с тобой?
В то же мгновение взгляд Дины остекленел. Она попыталась унять прерывистое дыхание, но из груди вырвалось что-то похожее на всхлип. Сорвавшись с кровати, Дина стрелой подлетела к окну и обхватила себя руками.
— Мимолетная страсть толкает на глупости. Ты же сама говорила…
Она обернулась, заставив меня прерваться на полуслове. Взгляд ее был острее лезвия и заменял любые слова. Дина не нуждалась в моих утешениях. Она не желала меня видеть.
Оставив ее, я направился к лестнице. В сумраке коридора ни черта не было видно, дождь заглушал даже поскрипывание половиц, однако мне показалось, что в углу мелькнула тень. Я остановился — очертание исчезло, словно и не бывало. Прибавив шагу, спустился в пустую гостиную, в которой все еще горел очаг.
Заняв кресло у камина, я уставился на потрескивающие дрова. Нутро, кипевшее внутри, сжалось и встало сухим комом в горле. Впервые в жизни меня волновало сказанное женщине…
Когда камин погас, дом погрузился во тьму и мертвенную тишину. Я не заметил, как утекла целая ночь и как я сомкнул веки. Проснулся от шарканья над ухом и, увидев рядом с собой ключника, с непривычки вздрогнул.
— Целую ночь тут, что ли, просидели? — спросил старик, с подозрением прищурившись.
Я кивнул.
— Смело… не тронули же, — бессвязно пробормотал он себе под нос.
Меж тем за окном забрезжил рассвет. Розовые лучи солнца буквально прорывали тучи, захватывая верхушки деревьев.
— В какой комнате остановился тот посыльный? — оживился я.
— Тремя дверьми правее вас, — ответил старик, расчищая очаг. — Откушать не желаете?
Мотнув головой, чуть ли не бегом сорвался с места. Стучать пришлось долго — я стал подозревать, что разбудил Дину, но носа из комнаты она не высунула.
Дверь наконец открылась, и на пороге показался сонный увалень.
— Господин…
— Мы должны выезжать сейчас же. Там почти распогодилось.
— Может, подождем хотя бы до обеда, чтоб удостовериться? — Стефан зевнул и поежился.
— У нас нет времени. В случае чего доберемся до постоялого двора, где останавливались по пути сюда.
Еще одной ночи, проведенной в этих стенах бок о бок с Диной, я бы не выдержал.
Глава 34. Деревенские авантюристы
То ли судьба надо мной сжалилась, то ли вновь решила посмеяться, толкнув навстречу сокрушительному провалу. Двое последующих суток погода благоволила, и чем дальше мы были от Чертовой заводи, тем яснее становилось небо. Нигде подолгу не задерживались — спешились лишь пару раз у трактиров. Когда поредевший лес остался позади, дорога побежала меж привычных холмов и вскоре выровнялась. Очертания городков, разбросанных вдоль тракта, пронеслись перед глазами в два счета.
И вот, глубокой ночью, не жалея лошади, мы въехали в столицу. Весь мир мерк перед ней: она утопала в огнях, благоухала изысканными духами дам и сигарами джентльменов, звенела от музыки, шелестела деньгами, спускающимися на каждом углу. По улицам разъезжали не грязные телеги, к которым я успел привыкнуть, а роскошные кареты. Одни возвращались со светских приемов в свои особняки, другие только выходили поохотиться — их встречали вышколенные лакеи. Дома, высившиеся то тут, то там, казались мне как никогда большими и фешенебельными, заведения же манили заглянуть внутрь.
Я был готов отдать все, чтобы вернуться. А впрочем, не отдал ли я уже?..
Дом Тадеуша находился в старой части города, потому пришлось пересекать центр, который всегда патрулировался. Телега, громыхающая ночью по столице, не могла не вызвать вопросов. Но, как ни странно, ни один блюститель порядка нам не попался. Лишь некоторые "променадчики" оборачивались вслед, разглядывая разношерстных путников.
Стефан остановился у ворот. Я помог Дине спуститься и выглянул из-за забора. Свет теплился не только в коридорах, но и в угловой комнате на втором этаже.
Тадеуш был дома.
— Поезжай к особняку деда. На рассвете, когда принесут утреннюю корреспонденцию, отдай конверт вместе с ней дворецкому, дождись обратного письма и возвращайся сюда, — велел я кучеру.
Телега тронулась. Дина осоловело захлопала глазами в ожидании. Огни столицы мою спутницу не впечатлили — дорога уморила ее так, что она еле на ногах держалась.
Привратник отлучился на обход, и двор, освещенный одиноким фонарем, пустовал. Бить в ворота и поднимать посреди ночи шумиху не хотелось — Тадеуш вряд ли бы обрадовался. На ум не пришло ничего, кроме…
— Придется перелезть через забор.
Дина боязливо покосилась на кирпичную ограду.
— Шутишь?
— Полезай первая, я подсажу. — Я уже был наготове. — Скорее, привратник сейчас вернется! Поверь мне, с ним не сговоришься!
Сняв пожитки, рыжая забралась с моей помощью на ограждение и свесила ноги на ту сторону. Я и глазом моргнуть не успел, как она ухнулась вниз! Послышался глухой звук падения и шелест примятой травы.
— Ты жива? — тихо спросил.
— Бок ушибла, — буркнули в ответ.
Следом во двор приземлилась котомка с метлой, после чего через забор перемахнул я. Размял руки — вспомнил молодость! Именно так я сбегал от барышень, когда дед еще не подарил мне особняк.
Проскочив аллею, мы взлетели вверх по ступеням, и я застучал увесистым молотком. Послышались торопливые шаги — из-за приоткрывшейся на цепочку двери показался дворецкий.
— Господин Готи? — узнал меня давешний слуга. — Господин Ракоци не предупреждал о вашем визите…
— Дорин, немедленно доложи ему, что я здесь, — перебил дворецкого. — Дело не терпит отлагательств.
Несколько секунд слуга с подозрением разглядывал Дину. Особенно смущал его веник, которая рыжая усердно прятала за спиной.
— Дорин?! — повторил раздраженно.
Дворецкий нехотя снял цепочку
