на ромейских пойдем, нас за своих принимать будут. Не нападут.
А что? Может и получиться. Если близко ни с кем не пересекаться. Жаль, что Сергей в прошлой жизни не выучил ромейскую морскую сигнализацию. Вряд ли она изменилась за семьдесят лет. Для здешних традиций это не срок.
– Тогда возьмем тот, который без рабов был, он почище, – решил Сергей. – Перетаскаем на него припас с остальных. И горшки с огненным зельем обязательно.
– А стоит, горшки-то? – засомневался Прастен.
– Если с ними аккуратно, худого не будет. И мечом порезаться можно, если за лезвие хватать. Котлы огнеметательные тоже забрать надо. Металл пригодится.
– А с рабами что? – спросил Ведмунд.
– Десятерых забираем, – сказал Дерруд, которому Сергей поручил проверить освобожденных. – Включая тех моряков. Остальным веры нет.
– Тогда, может, их снова на цепь? – предложил княжич.
Сергей мотнул головой.
– Я обещал, – произнес он.
Трувор кивнул. Слово, даже данное ромейским рабам, все равно слово.
Сергей подумал, что в их совете Трувор – самый молодой. Не считая его самого, конечно.
– Я обещал им свободу и корабль. Отдадим им тот, на котором огненные котлы были. Но сначала как следует приберемся в тамошних трюмах.
Прибрались. Арсеналы и трюмы вынесли подчистую. Оставили чуток еды, три бочки прокисшего вина, немного оружия поплоше и запас снарядов к катапульте. Собственный боезапас имелся на каждом корабле, а весили глиняные и каменные шарики изрядно. Нарушения слова в этом опустошении не было. Сергей обещал невольникам корабль, и вот он, корабль. Все на месте. Вот орудие с боезапасом. Вот весла, вот паруса. Цените. Такая ткань очень даже недешева.
А уж как недешевы сами хеландии! Этакое богатство бы – домой.
Увы, не получится. Ромейских гигантов через пороги не протащить. Эх! А еще если бы им трюмы набить как следует! Чем угодно, хоть обычным зерном. Объемы в сравнении даже с кноррами – гигантские. Даже для лошадей стойла оборудованы.
В общем, обещание Сергей исполнил. И если кто-то из рабов остался недоволен, высказать это не рискнул. Бывшие невольники упивались свободой, и нынешней, и предстоящей, оставленным в трюме вином и вслух предвкушали, как будут кошмарить прибрежные селения.
Ну и ладненько. Чем больше шума от них, тем меньше внимания русам.
– Брат, а что ты собираешься делать с румлянскими кораблями? – поинтересовался хузарин.
– Пока не знаю.
– Тогда у меня предложение есть! – торжественно объявил Машег. – Надо их продать!
– Кому? – заинтересовался Сергей.
– А нашим. Правоверным.
Интересная идея. Сергей об этом как-то не подумал. Но идея хорошая. Дойти до того же Самкерца можно и своим ходом. Отсюда – километров пятьсот-шестьсот. Правда, птичьего полета, а не вдоль берегов. Рискнуть пойти напрямик? В открытом море куда меньше вероятность встретиться с вражеским флотом.
Но открытое море… Даже в хорошую погоду не заблудиться бы. Нет, днем можно по солнцу ориентироваться, а ночью по Полярной звезде. Но все равно точность попадания – плюс-минус сто километров. А то и двести. А если шторм? Пока-то погода ясная, но это море.
Надо с Прастеном посоветоваться.
Посоветовался. И с Прастеном, и с Деррудом. Ни один из них провести корабли напрямик к Самкерцу не брался.
– Зато я знаю, кого еще можно спросить, – сказал дан. – Пойдем, покажу.
Показал. Невысокий, плотный, лет под сорок, но при этом с полностью седой бородой и почти такой же шевелюрой. Итальянец?
Оказалось – почти. Венецианец. И не из простолюдинов. Дон Джованни Ансельмо. Капитан торгового корабля, захваченного ромеями во время какой-то локальной заварушки два года назад.
Как обходиться с кораблями вроде хеландия, Джованни знал. А вот провести через Черное море…
– Надо посмотреть в капитанской каюте, – сказал он. – Если найдутся нужные приборы, то можно попробовать.
Разговаривали они с Сергеем на смеси ромейского и латыни и отлично понимали друг друга. Сергея бывший капитан называл «дон Вартосалао», а Сергей его – «дон Джованни», поскольку венецианец сразу же сообщил, что он из благородной семьи.
Почему благородные родственники не выкупили Джованни из неволи, Сергей уточнять не стал.
Приборы нашлись. Заковыристые конструкции со стрелками, кольцами, шестеренками. Сергей уже видел такие, но пользоваться не умел. Как-то времени не было освоить. Но если эти штуки действительно помогают прокладывать курс…
Византиец подтвердил. Да, надо правильно ставить, а потом много считать. И работает только при спокойном море. И еще куча оговорок. Но с ними однозначно лучше, чем без них.
А потом он вежливо напомнил «дону Вартосалао», что времени у них нет.
Сергей мысленно обматерил себя самыми нехорошими словами. Расслабился. Забыл, что находится не в какой-нибудь дикой Биармии, а в центре цивилизации. С развитыми средствами связи. Так что можно не сомневаться, что информация о бесчинствующих русах уже отправилась куда следует. И попала куда следует. Так что уйти вдоль берега в сторону Булгарии вряд ли получится. Даже на ромейском корабле под ромейскими флагами, поскольку о захваченных хеландиях очень скоро станет известно. Идти же в сторону Константинополя в надежде объединиться с флотом Олега еще более рискованно. Как-то не верилось, что войско русов сейчас осаждает столицу. Скорее всего, они ушли на восток и реализуют идею, которая пришла в голову Сергею, Сигварду и всем тем, кто хоть немного знал Византию: грабят усадьбы богатеев и вообще все, что не оборудовано крепостными стенами. Причем грабят быстро, потому что армия возмездия наверняка уже в пути.
Так что Сергей, не откладывая, собрал очередной совет и сообщил, что готов выслушать варианты.
Мнения разделились. Трувор ратовал за то, чтобы догонять своих. Вернее, своего брата. Хотел убедиться, что тот жив. Похвальное желание. Сергей тоже хотел бы это узнать. Но идти ради этого знания на смерть самому и вести других он не собирался. Если Ререх жив, отлично. А если мертв, то ему уже не помочь. Подумав, Сергей нашел аргумент, достаточный, чтобы убедить княжича.
– Избор сказал: наши жизни связаны. И что мы вернемся. Избор ведает.
Еще пару недель назад Трувор на такое заявление пренебрежительно хмыкнул бы, но сейчас спорить не стал.
В общем, путь в сторону Константинополя отпадает. Еще один вариант – пробиваться в Булгарию. У кесаря Симеона с ромеями дружбы нет. Однако союза с русами у него тоже нет. Так что, как поведет себя булгарский завоеватель, угадать трудно. Запросто может использовать их в политической игре. Единственный довод в пользу этого плана: Сергею очень хотелось поглядеть на легендарного предка его Сладиславы. Действительно ли он так похож на его сына Артема? Вернее, насколько тот похож на деда.
Но это был единственный аргумент, который
