и упаковано до вечера.
Сообщение о том, что захватчики – часть армии, начисто отбило у городской администрации желание сопротивляться, проклюнувшееся, когда выяснилось, что варваров всего полторы сотни. А еще горожанам, как благородным, так и простым, совсем не хотелось, чтобы варвары заночевали в городе.
Выкуп был собран в кратчайшие сроки, и еще до заката десятки тяжело нагруженных телег выкатились из городских ворот.
А еще через полчаса из этих же ворот в сторону Адрианополя галопом вылетели гонцы, коим была поставлена задача опередить варваров.
И они их, конечно, опередили, поскольку варвары ушли совсем в другую сторону.
Так что пока гонцы загоняли коней, местные крестьяне под присмотром русов всю ночь грузили добычу на трофейные корабли. За ударную работу им был обещан шикарный подарок – жизнь.
И они поверили, потому что молодой вождь варваров уже доказал, что умеет держать слово: никого из сдавшихся добровольно не убили.
– Надо было хоть пару дюжин девок с собой взять, – вздохнул Машег.
– И рабов сотню-другую, – поддержал его Грейп.
– А поить-кормить их чем? – скептически заметил Прастен, передавший руль венецианскому капитану. – Мы ж через море пойдем.
– А я б еще тут порезвился, – сказал сотник без сотни Шигобер, при более близком знакомстве оказавшийся не таким уж плохим человеком. Да, нахальным и скорым на язык, но таких в дружине большинство. – Где те ромеи, от которых мы бежим? Не видать их что-то.
– Не насмотрелся на ромеев, Шигобер? – ухмыльнулся Машег. – Хочешь еще на доске поплавать?
Шигобер вскипел… И остыл. Обидно, да, но правда же. Что ж тут возмущаться.
– Паруса на горизонте! – закричал с мачты Кочень, отправленный туда наблюдателем. – С полдня идут! Много!
– Вот тебе и ромеи, – сказал Машег. – Накликал ты их, Шигобер.
Варяг потупился смущенно. Вдруг и впрямь накликал.
– Не догонят, – уверенно сказал Джованни Сергею. – Ветер наш, южный.
Сергей посмотрел на византийский берег, который почти превратился в сизое облачко на самой границе бесконечной синевы.
Не догонят. Даже весла в дело пускать не потребуется. И это хорошо, потому что гребцов у них на два хеландия точно не хватит. А еще свои кораблики.
Сергей бросил взгляд на идущий на буксире «Хродгейр», который так и не удосужились переименовать. Да, пожалуй, и не понадобится. «Копье славы» – годное имя для боевого корабля, который пусть и на буксире, но пролетит насквозь весь Понт Евксинский. Главное, чтоб долетел. А уж попадет наверняка. По такой цели сложно промахнуться.
* * *
Ререх был мрачен. Несмотря на то что добычу они взяли богатейшую и стоило это дружине всего троих отроков. Да и этих троих они потеряли, когда прорывались сквозь заслон ромейского флота вслед за черниговскими. А после настоящих боев и не было. Так, стычки. Сигвард Кривоногий, присоединившийся к варягам еще на Днепре, оказался очень полезным человеком. Многое знал о том, как все устроено у ромеев. А самое главное: знал, где взять то, что подороже, и при этом не угодить под молот имперских тагм. Во многом помогало то, что они почти сразу отделились от киевской дружины. Это предложил Сигвард, и Ререх согласился. Главным образом потому, что больше не доверял Хельгу. Ререх полагал: великий князь использовал союзников для того, чтобы связать бо́льшую часть ромейского флота. Сознательно шел ему навстречу, потому что был уверен, что прорвется. Он и прорвался. Даже опередив всех, выскочил прямо к ромейской столице.
И тут его ждало разочарование. Ромеи защитили нежное брюшко города: подняли цепь и перекрыли доступ в залив. Ну а осаждать этакие стены было бесполезно и губительно. Тем более Олеговы послухи (у него, оказывается, были послухи даже здесь, в сердце империи) настоятельно советовали не задерживаться надолго. Мол, вестники уже отправлены и скоро сюда подойдет с востока большое войско и русам придется туго. Флот на море, тяжелая конница и пехота на суше…
Так что все свелось к грабежу мелких городков и загородных дворцов византийской знати. А для этого больших сил не требовалось. Достаточно было знать, где и кого грабить.
Сигвард знал. Через пять дней они набрали столько добра, причем лучшего: драгоценной посуды, паволок, пряностей, украшений и, разумеется, обычного серебра и даже золота, – что оба драккара Ререха осели на три ладони от обычного. Больше нагружать было опасно. Случись шторм – и все это окажется на дне. Вместе с варягами.
Уйти от ромейских кораблей тоже помог Сигвард. Он вылавливал местных рыбаков и узнавал у них, видели ли они имперский флот. По-ромейски Сигвард болтал как на родном. А рыбаков, к большому удивлению Ререха, нурман не убивал, а одаривал монетами. И, как оказалось, не зря. Рыбаки были с ним честными. А однажды даже сами приплыли к ночевавшим в скалах нурманам и предупредили о том, что с запада идут три красных дромона.
Нарвись на них варяги с данами, была бы беда. Перегруженные драккары потеряли треть быстроты. А так, предупрежденные, отсиделись между скал, пока ромейские корабли не прошли мимо. Низко сидящие драккары со снятыми мачтами разглядеть среди камней очень трудно. Ромеи и не разглядели.
Так, двигаясь неторопливо и осторожно, варяги и даны прошли все побережье империи и дошли до большого булгарского города Варны, где задержались на неделю, отдыхая, развлекаясь и щедро расплачиваясь ромейским серебром.
Правда, по совету Сигварда, на берег сходила только половина дружины. Пусть булгары и ладили с теми, кто ходил грабить ромеев, но и сами были бы не прочь ограбить грабителей, подвернись случай.
Вроде все было хорошо, но Ререх тосковал.
Брат погиб. Ререх сам видел, как здоровенный камень из ромейского орудия развалил его лодью. Ререх ничего не мог сделать. Сам бы погиб, дружину погубил, а брата все равно бы не спас.
Судьба остальных белозерских тоже неизвестна. Скорее всего, они мертвы. И хорошо, если просто утонули, а не сгорели в негасимом ромейском огне.
И Вартислав, скорее всего, тоже не выжил. Его драккара и не разглядеть было, столько там собралось ромейских кораблей.
Проклятье коварному Хельгу!
– Что грустишь, ярл? – спросил Сигвард. – Не веселят тебя булгарские девки? А может, тебе вино надоело? Я тоже по пиву скучаю. Как приду домой, первым делом велю жене пива наварить. Целый котел. И буду пить, пока дно не увижу. Веселись, ярл! О нашей добыче нашим внукам песни петь будут. И пива будет столько, что из ушей потечет.
Ререх любил пиво. Но и булгарское вино, приправленное медом и пряностями, княжичу тоже нравилось. А выпил его он уже столько, что бассейн с теплой водой раскачивался, будто
