Чувствую себя полной идиоткой. Вообще не понимаю, что происходит… Бред, какой-то…
Хотя, он наверняка всё ещё под воздействием наркотиков. Неадекватные реакции у пациента с наркозависимостью в принципе закономерны. Только я почему-то уверена, что смеётся он не от действия психотропных веществ… Но даже не это выбивает меня из равновесия, а факт того, что Игорь и этот мужчина знакомы. Хорошо знакомы, судя по характеру их беседы…
— Ах да, девушка же у нас беременна, точно. Она уже успела меня просветить, — ловлю на себе быстрый взгляд Воскресенского. Он ничего не говорит, но мне почему-то моментально становится стыдно. Как будто я ляпнула что-то лишнее. — А ребёнок, как я понимаю, твой, да? Судя по тому, как ты бросился грудью на амбразуру. Новая замена Оле? Ну правильно, баба с возу, кобыле легче, тем более что…
— Зачем ты приехал, Олег?
— Как зачем? Лечиться, зачем же ещё, — кивает на капельницу. — Сам знаешь, как херово бывает, когда перебарщиваешь.
— Не знаю. Я никогда не был наркоманом.
— Зато ты был запойным алкашом. А это та же зависимость. Сейчас я так понимаю, больше не бухаешь? Новая жизнь, да Игорь? — переводит на меня взгляд и подмигивает.
— Убери от неё руку, Олег.
— Хорошо, когда есть возможность начать жизнь заново, правда? Вот у Оли такой возможности нет. Собственно, как и самой Оли тоже нет больше… Слушай, а ты никогда не задавался вопросом, во что превратилось её тело спустя два года? Удивительно, да? Ещё позапрошлой зимой она была жива. Строила какие-то планы на будущее… На ваше, кстати, будущее. Мечтала о чём-то. А сейчас всё. Ни Оли нет, ни мечтам её не суждено осуществиться… Зато у тебя, как я погляжу, всё отлично, — говорит, смотря в одну точку. Так, словно вообще уже выпал из этой реальности. Но, на удивление, в этот же момент Самарин вдруг отпускает моё запястье.
Тут же прижимаю руку к груди, словно боюсь, что он передумает и снова за меня схватится.
— В коридоре меня подожди, — перевожу взгляд на Воскресенского, когда понимаю, что он обращается ко мне.
— Эм, Игорь, мне надо позвать другую…
— Ты слышала, что я сказал? Выйди и жди меня в коридоре!
Быстро вылетаю из палаты и, захлопнув за собой дверь, прижимаюсь спиной к стене. Закрываю глаза и медленно выдыхаю. Пытаюсь успокоиться, но сердце скачет, как ошалевшее. Чудовищная тахикардия бешеной пульсацией отдаётся во всём теле, а виски сжимает так, что перед глазами темнеет.
Тяжело дыша прижимаю к груди и потираю ноющее запястье. Только сейчас начинаю ощущать боль. Видимо этот Самарин сжимал его слишком сильно. Даже следы остались. Странно, там в палате я этого не замечала, наверно, потому что было слишком страшно…
Чувствую, как к горлу снова подкатывает приступ тошноты и желудок сжимает болезненным спазмом. Пытаюсь абстрагироваться от этого ощущения. Собраться. В том числе и собрать мысли, но это даётся мне сложнее всего, потому что они разлетаются, как стая перепуганных ворон с дерева.
В голове тысяча вопросов. Откуда Игорь знает этого мужчину?! Что между ними произошло? Пытаюсь в голове воссоздать их диалог, но как только начинаю собирать всё воедино, дверь в палату резко распахивается и в коридор выходит Воскресенский.
Не знаю о чём они с Самариным разговаривали наедине, но Игорь явно не в восторге от этой встречи, хоть и пытается держать себя в руках. Но ходящие по челюсти желваки выдают его с головой.
— Пойдём, — берёт меня за ту руку и, раньше, чем я успеваю ответить, тянет за собой.
— Что? Куда?
— Домой.
— В смысле, домой? Тебе минимум неделю ещё в больнице лежать.
— Я выписался.
— Когда?
— Только что.
— Х-хорошо… — киваю растерянно. — В смысле, плохо, но… в общем, я всё равно не могу уйти. У меня сегодня ещё одна смена.
— У тебя смена была вчера, — рявкает Игорь, неожиданно остановившись. — Ты вообще не можешь двое суток подряд дежурить! В твоём положении, тебе не должны ставить двойные смены! И в палату к наркоману тебя не должны были отправлять! Какая идиотка тебя туда послала?!
— Анна Викторовна…
— Ясно, — выдыхает Игорь, ударяя кулаком по кнопке вызова лифта. Двери тут же открываются, Воскресенский затаскивает меня в кабину. Даже опомниться не успеваю, как мы уже оказываемся на первом этаже, выходим из здания и Воскресенский распахивает передо мной дверь машины.
— Садись.
— Подожди. Игорь! Я всё равно не могу так уйти. Я даже не переодела униформу… и надо вызвать другую медсестру к тому пациенту…
— Ничего страшного, прокатишься в униформе. С тем пациентам я сам разберусь. Ты больше в ту палату не ходишь, поняла меня?
Воскресенский помогает мне забраться в салон, сам пристёгивает ремень безопасности, садится на место водителя и резко дёргается с места.
— Может ты объяснишь мне что происходит? — перевожу на него взгляд, когда мы выезжаем на трассу. — Почему ты так себя ведёшь? Ты злишься на меня?
— Да, Алиса, я определённо на тебя злюсь.
— Почему? Из-за того пациента?
— Того, что ты беременная какого-то чёрта вышла во вторую смену тебе недостаточно для объяснения моей злости? — молчу, потому что не хочу говорить вслух о том, что вышла в усиление из-за него. Потому что он лежал в больнице, а я хотела быть рядом.
— А Самарин? Почему я не должна к нему подходить?
— Потому что он наркоман, Алиса! Что здесь непонятного?!
— Всё! Ты не поэтому так сказал. В смысле не только потому что он наркозависимый. Игорь, скажи мне, кто этот мужчина? Откуда вы с ним знакомы?!
Поворачиваюсь лицом к Воскресенскому и гипнотизирую его профиль, пока он молчит, играя желваками.
— Олег брат Оли, — наконец отвечает, не отрывая хмурого взгляда от дороги. — Моей жены.
Глава 38
Глава 38
— Что ты так на меня смотришь? Влюбилась наконец-то? — спрашивает Игорь, спустя пару минут его напряжённого молчания и моего гипнотизирования его профиля.
— Нет. Морщину у тебя на лбу заметила. Коллагена не хватает.
— Смешно.
