кричи, — Химера намёк понял. — Задний так задний.
Недовольный, но всё же заинтригованный Лис вернулся на мороз. Он не сразу нашёл проход меж тесно стоящих лавок, но сумел проникнуть на захламлённые задворки пекарской лавки. Обстановка здесь была не под стать внутреннему убранству. Птицы остервенело делили хлебные обрезки, а некоторые из них даже гибли в этой схватке, издавая невероятный смрад.
Подождать пришлось на удивление долго, но вскоре пекарь появился в зловонном закутке. Он успел сменить одежду на неброскую накидку из серых лоскутов, да и появился не из собственной лавки, откуда-то из-за угла. Но из всех изменений Химеру больше всего поразило лицо Сивула. Из радушного пекаря он враз превратился в бывалого заговорщика.
— Завидная скрытность, — оценил Лис. — Но я тороплюсь.
— Не стоит, — Сивул подмигнул. — Если я правильно расслышал то, что ты решил прокричать на весь квартал, твоему делу спешка не поможет. Понимаю, конечно, что ты не из этих краёв…
— Да как вы, мать вашу, это все понимаете?
— Сколько тут живу, только бассельцы в лоб спрашивают про Серого. Наши-то знают, что так лучше не делать.
— Но ты про него знаешь? Это же ты Сивул?
— Для кого-то — да. Не для многих. Интересно, конечно, кто меня любезно выдал горлопану из Басселя, но донимать не буду. Так что тебе от него надо? Дела вести собрался?
— Сначала бы узнать, что у него вообще за дела такие.
— Мутные. Всё, что могу сказать. Зато могу подсказать, где его искать в такое время.
— Давай сразу к цене, — Химера сложил руки на груди.
— Цена простая. Я свою часть сделаю, а ты забудешь дорогу ко мне, — хлебник протянул мозолистую ладонь. — Что скажешь? По рукам?
— Очень уж всё просто с тобой, Сивул. Ты же, наверное, понял, что я не на чарку-другую к нему собрался?
— Недалёкого ума дело, — пекарь издал короткий смешок. — Вот только мне-то зачем его защищать?
— Так защити себя. Дело-то рисковое, а ты ни услуг, ни денег не просишь?
— Если кто и рискует, то точно не я. Можешь дать летт, если для тебя это дело принципа. Но мне и хлебных денег хватает.
— Уж извини, не верится в такую щедрость.
— Понимаю. Но давай сделаем вот как. По дороге на Трисфолд, через версту от стены, есть часовня, а от неё старая дорога к озеру уходит. Вот там я тебя буду ждать, как солнце начнёт за горизонт прятаться. Но учти — ждать буду недолго.
— Заманчиво. Приду я весь такой красивый, а там ватага Провидца уже костёр разжигает, так?
— Дело твоё, довериться мне или нет. Но я его знаю давно. Скажу честно, без меня ты скорее увидишь Последний Звездопад, чем найдёшь Провидца. До встречи.
Сивул ускользнул прочь от собственного двора, а Химера смотрел ему вслед без единой мысли. Лишь спустя время, когда Лис уже вернулся на обычные улицы, пустота в разуме начала заполняться. Дела с Сивулом пахли плохо, но иного выхода на заснеженном горизонте не было. Разве что участь часового в глубинах Лисьего Приюта.
* * *
Химера как следует подготовился к важнейшему заказу всей жизни. После чистки и старательной заточки меч сиял так, что его не хотелось прятать в замызганных ножнах. Лис не стал уповать на единственный клинок, и раскошелился на пару не самых лучших ножей. В такой спешке оказалось тяжело найти добротного оружейника в незнакомом городе, но так он чувствовал себя увереннее перед встречей с загадочным Провидцем.
Солнце старательно пряталось за хмурыми ликами облаков, но Варион всё же разглядел его попытки прижаться к ледяной тверди озера Баланош. Сопровождаемый лишь собственной тенью, он прошёл под Столичными воротами и направился по безлюдному тракту.
Всё это напоминало не столь уж и далёкий поход в поместье Яголл. Химера даже посмеялся над иронией судьбы, но тут же поспешил вернуться к холодной решимости. Встреча с добродетельным Сивулом в глухой часовне казалась делом рисковым. Конечно, его могла ждать засада Провидца и его людей. Но тем хуже для них.
Считать вёрсты Варион умел лишь приблизительно, но всё же сразу подметил добротную часовню на неприметном перекрёстке. Как и обещал Сивул, она стояла чуть поодаль от тракта, где едва виднелась запорошенная дорога в сторону озера.
Часовня казалась свежей, будто её открыли лишь вчера. В лучах заката каменные стены казались белее снега, а на высоте пары саженей её опоясывало массивное бронзовое кольцо с шестиконечными звёздами. Из узких щелей крыши медленно шёл бледный дым.
Сивул ожидал внутри в безмолвном одиночестве. Химера нерешительно замер в узких дверях, подглядывая на временного подельника. Всё в том же лоскутном плаще он склонился над очагом и молил Далёкую Звезду. Лис надеялся, что за упокой Серого Провидца.
— Душновато мне здесь, — заметил Химера.
— Как и всем грешникам, — ответил Сивул, прошептав последние слова молитвы. — Но всё же пойдём, подышим.
Они недолго брели по заснеженной дороге, что уходила прочь от тракта. Шли в полной тишине, которую лишь изредка нарушали далёкие перепалки ворон. Химера несколько раз пытался заговорить, но Сивул обрывал его на полуслове. Открыть рот Лис смог лишь тогда, когда они сошли с и без того нелёгкой тропы в бурелом.
— Это обязательно или ты просто не любишь лёгкие пути? — поинтересовался Варион, пробираясь сквозь сугроб, что проглотил его ногу до самого колена.
— Ты же не думал, что мы будем стучать в парадный вход? — Сивул рассмеялся. — Остаток пойдём лесом, но держись строго за мной. Я знаю, где тут капканы, а вот тебе лучше не рисковать.
— Вот как? Часто к нему в гости ходишь?
— Сейчас уже нет.
— Но раньше бывал?
— Скажем так, ты не первый, кого мне приходится туда вести. Только из прежних никто не вернулся. Может, тебе повезёт больше.
— С везением мне не по пути. Всего добиваюсь сам.
— Разумеется.
Варион потерял всякий счёт времени, пока петлял меж покрытым снегом капканов посреди прибрежного леса. Вскоре стемнело, и Лису пришлось ухватиться за длинный подол Сивула, чтобы не остаться навеки в треклятом лесу.
— А тут волки есть? — не сдержал вопрос Химера.
— Им с Серым на одной делянке не ужиться, — раздался из темноты ответ проводника. — По-моему, над этой рощей даже вороны не летают. Сколько ходил — ни одной маломальской зверюшки.
— Тогда на кой чёрт ему капканы? Куда вообще вела дорога?
— Раньше тут жили Круноши. Хороший был род, богатый. Вся рыба на Копчёный пятак приходила с их лодок. Надо сказать, весьма дешёвая. Вот на том конце дороги и было их поместье. Они те
