понимаешь, то ты просто дурак. Гордыня зашкаливает? Так смотри, обломаем.
В этот момент появились учителя, возглавляемые Иваном Афанасьевичем. Мария Степановна, Ефим Наумович, Уйдо Ра Майх, Мариата Та Анир, профессор Маор и леди Джарет, куратор альбионцев, высокая сухощавая старуха, преподаватель кровной магии.
— Что здесь происходит? — поинтересовался директор. — Мало нам других проблем, так еще и ваши склоки разбирать?
— То, что они сотворили сегодня, перешло все границы, — спокойно ответил Сергей. — Вы меня хорошо знаете, Иван Афанасьевич, я никогда шум по пустякам не поднимал.
И подробно рассказал о проблемах с альбионцами, их странном поведении и наглости, сделав акцент на оскорблении целительниц.
— Их гордыня, — он кивнул в сторону сжавшего кулаки Оливера, явно не ждавшего жалобы преподавателям, — превышает все разумные пределы. Они полагают себя выше всех и требуют от нас признания этого, а если кто-то признавать эту глупость отказывается, начинают ему гадить. Чаще всего исподтишка, подло и мерзко. Как крысы.
— Почему вы не прекратили это? — повернулся к куратору альбионцев Иван Афанасьевич. — В нашей школе такое поведение неприемлемо.
— Я этого не знала, господин директор, — пожала плечами леди Джарет. — Раз так, приму меры. В «Ландхольме» это было принято, а директор только пел пространные песни о Свете, взаимопощи и добре. Но особого влияния на детей лордов я не имею.
— Позвольте предложить, Иван Афанасьевич? — снова заговорил Сергей.
— Говори.
— Его отец, — парень показал на задравшего нос альбионца, — насколько мне известно, прикладывает массу усилий для спасения темных альбионцев, для вывода их в другой мир, а сын предает отца, сводит на нет все его усилия. Давайте свяжемся с лордом Ранхардом и расскажем ему о поведении отпрыска. Отчисление ведь он уже почти заработал, оскорбив девочек.
— Прекрасная идея, Сережа, — улыбнулся директор. — Ты у нас староста школы, действуй. Я поддержу.
— Айтос! — позвал староста. Уйдо одобрительно кивнул своему ученику. — Есть возможность связаться с упомянутым лордом?
— Есть, — отозвался искин. — Он сейчас на Геларе, покупает землю для будущих мэноров. Рядом с ним двое наших боевиков. Но это займет некоторое время.
Оливер встревоженно переглянулся с друзьями. Если он по недомыслию сделал что-то такое, что повредит планам отца, тот и родного сына не пожалеет, всегда отличался безжалостностью. Но он же сам учил таким образом вести себя в школе! Показывать быдлу, что оно быдло, ничтожное, тупое и гадкое. В этот момент юного аристократа ожгло понимание, что это касалось «Ландхольма», где директорствовал Хартальф, их старый враг. А вдруг здесь нужно было поступать иначе? Если это так, то он действительно ошибся. Сердце Оливера ухнуло вниз, он мертвенно побледнел.
Остальные альбионцы за его спиной зашептались, видя реакцию предводителя. Та же истина начала постепенно доходить и до них. И если они не ошибаются, то родители им этой ошибки не простят. Заставят ответить, да так, что никому мало не покажется.
— Почему же мы этого идиота заносчивого слушали? — простонала Гвендолин Стентон, вторая дочь лорда Вайта. — Какого Мордреда?..
— А так проще было, — хмуро ответила Дженнифер Арвинг, редкая для альбионских широт смуглая красавица испанского типа, ее отец, лорд Картрайт, привез жену из Южной Америки. — Школа и школа, пусть и другая. Привычным образом вести себя проще, чем вырабатывать новую модель поведения. Я-то почему не задумалась? А вы, девочки? Здесь же преподают темные науки! На таком уровне, что мы и представить себе не могли! Это почему не заставило нас подумать? Меня, по крайней мере!
Девушка закусила губу. Они считала себя, да и являлась одной из самых умных юных ведьм Альбиона, но тоже почему-то прислушалась к молодому Ранхарду, ни на мгновение не задумавшись, что ситуация изменилась, причем полностью. Дженнифер покосилась на третью подругу из компании и вздохнула — хорошо Шейле, она ни о чем не сомневается, всегда спокойна и весела. А что полная дура, так это не порок. Рожать мужу детей и блистать на приемах вполне способна, внешностью Мерлин не обидел, желающих взять в жены девицу с большим приданым хватает, а за ней дают немало. Лорд Хорн прекрасно осведомлен о «выдающемся интеллекте» своей единственной дочери и страстно жаждет от нее наконец-то избавиться.
На стене напротив засветился голографический экран, который альбионцы посчитали иллюзией, тихо подивившись про себя мастерству мастера, его создавшего. На нем появилось недовольное лицо лорда Ранхарда. Он некоторым недоумением оглядел диспозицию, пожевал губами и вопросительно приподнял бровь.
— Добрый день, уважаемый! — ступил вперед Сергей, он говорил по-русски, зная, что Айтос автоматически переведет его речь на английский. — Я староста школы «Доверие», Сергей Хрущ. Это я вас вызвал по поводу недостойного поведения вашего сына. Директор может подтвердить мои слова.
— Недостойного поведения? — нахмурился лорд, нашел взглядом Оливера и посмотрел на него так, что у того поджилки затряслись.
Староста, ничего не скрывая, рассказал о поведении альбионцев в последние дни, большинство из них слушали его слова с явным удивлением, они свое поведение с такого ракурса не рассматривали и удивлялись, как оно, оказывается, выглядит со стороны. Старший Ранхард с каждым словом все больше бледнел, от чего Оливер изнывал от страха — он-то понимал, что отец не злится, нет, все намного хуже — он в бешенстве. Как хорошо, что глава рода сейчас далеко, не то запытал бы насмерть. Однажды только мать чудом вырвала залитого кровью сына из рук отца. Но сама пострадала из-за этого и вскоре умерла. Теперь некому будет его спасать…
— Подтверждаю рассказ старосты, — произнес Иван Афанасьевич. — Слова на вашего сына не действуют. Если честно, я подумываю о его отчислении, научить чему-либо человека, который напрочь отказывается слышать твои слова, невозможно.
— Что это значит, Оливер? — голос лорда сделался свистящим, от чего у его сына потемнело в глазах, это был очень нехороший признак.
— Я… — голос юноши дал петуха. — Я следовал вашему приказу, отец! Вы велели вести в школе именно так!
— Сын, ты совсем идиот? — холодно спросил старший Ранхард. — Этот приказ касался только школы «Ландхольм», в которой вы являлись заложниками. Потому вам и был дан приказ вести себя, как последним подонкам. Мы надеялись, что терпение Хартальфа в конце концов лопнет, и хоть кого-то из вас выгонят, но он все терпел. Однако случилось чудо, и вас оттуда вытащили, нам пришел на
