в плен хотя бы украинские фашисты, заставив учиться по своим дурацким программам, парень содрогнулся. Потом покивал своим мыслям. Да, протестовали бы и гадили руководству «школы» всеми возможными способами. Так что ребят можно и простить
— Нет, — покачал головой младший Ранхард. — Раз мы среди своих, то никто больше строить из себя брезгливого лорда на ферме не станет. Честное слово, мы ровным счетом ничего не понимали, потому и ошиблись. Нам же ничего не объяснили! Я смотрел на всех вокруг, как на врагов…
— Теперь мне ясно, почему вы хренью маялись, — вмешался в их разговор Уйдо Ра Марх. — Я все удивлялся, что прирожденный боевик строит из себя манерного выпендрежника, расставляя пальцы веером во все стороны. Среди вас боевиков трое, и теперь я готов вас взять. Но сначала докажете, что на что-то пригодны. На следующем уроке боевки готовьтесь, возьмусь за вас по-настоящему. И жалеть не буду!
— Докажем, господин архимагистр! — повеселел Оливер, затем повернулся к Ивану Афанасьевичу, низко поклонился и попросил прощения за свою ошибку.
— Хорошо, прощаю, — кивнул директор. — Но прошу учесть, что контроль за вами в течение ближайшего года будет куда более строгим, чем над остальными.
Немного помолчав, он добавил:
— Конфликт, к счастью, исчерпан. Теперь объявление для всех учеников школы. Завтра состоится профориентация, каждый из вас будет проверен на предрасположенность к тому или иному типу магии, нужно определить вашу основную специализацию. От этого будет зависеть список изучаемых предметов. Поэтому до завтра можете быть свободны. Надеюсь после случившегося проблем больше не возникнет. Предлагаю ученикам из разных миров пообщаться, а не замыкаться в своем кругу. Вы пришли сюда научиться тому, чему в родных мирах научиться не сможете.
С этими словами учителя покинули кают-компанию. Ученики, негромко переговариваясь, начали сбиваться в кучки. К боевикам подошел Оливер и спросил, как можно выйти наружу, очень уж хочется прогуляться по лесу или хотя бы по парку.
— Наружу? — удивился Петр Хоренко. — На кой ляд тебе в открытый космос? Скафандр нужен. Да и станция сейчас в гиперпространстве, не слышал я про дураков, выбиравшихся в гипере из корабля.
— Открытый космос? — растерянно посмотрел на него младший Ранхард. — В смысле?
— Стоп! — поднял руку Сергей Хрущ. — Похоже, альбионцы, а может, и не только они, не знают, где расположена школа. Внимание всем, важная информация! Айтос, будь добр, усиль мои слова так, чтобы все услашали.
— Сейчас, — отозвался искин. — Готово.
Дождавшись тишины, староста заговорил:
— Мне только что стало известно, что не все из вас знают, где именно оказались. Всем известно, что такое космическая станция?
Как выяснилось, далеко не всем, а прежде всего этого не знали люди из средневековых миров. Пришлось довольно долго объяснять, что он имел в виду, и Сергей не был уверен, что смог объяснить толком.
— То есть, мы внутри огромного железного шара, летящего через пустоту? — спросил Нитам Ольх, уроженец Гелара.
— Упрощенно можно сказать и так, — тяжело вздохнул староста, продолжать объяснения было выше его сил. — Станция очень велика, хорошо защищена и вооружена. Сейчас она летит между галактиками, направляясь к ближайшей из них. И лететь ей предстоит больше ста пятидесяти лет. Это если мы, выучившись, чего-то не придумаем. А мы придумаем, я уверен. Ведь у нас богатая фантазия?
— Да! — поддержали его ученики.
— Мы же придумаем, как помочь станции быстрее достичь цели?
— Обязательно придумаем!
До Оливера и остальных альбионцев сама идея космической станции дошла далеко не сразу, а когда дошла, они поразились невероятным расстояниям, которые этой самой станции приходится преодолевать. Что уж говорить о геларцах, оланейцах и истрийцах, они поняли только то, что высказал Нитам.
Сергей в который раз вздохнул. Трудностей во взаимопонимании имелось множество, и их надо как-то преодолевать. Многих из новичков придется очень осторожно учить всему тому, что земляне знают с детства. Но ничего, справятся. Научат. Со временем.
К счастью, конфликт окончательно сошел на нет, оказавшись следствием ошибки взрослых альбионцев. Надо пожалуй организовать показ нескольких хороших фильмов, на их примере иномирцы поймут многое из того, что словами пришлось бы объяснять долго и трудно.
Глава 23
— Ты здесь? — хриплый голос Джорджа Саммера, раздавшийся из ниоткуда, заставил Хартальфа вздрогнуть.
— Здесь, — ответил он, огладив свою роскошную бороду. — Что-то срочное?
— Да как тебе сказать… Открой зеркальный переход, такие вещи надо рассказывать лично.
— Хорошо.
Старик бросил короткое разрешающее плетение, стоящее в углу директорского кабинета большое старинное зеркало затуманилось, в нем сперва появилось хмурое лицо начальника оперативного отдела мапсата, затем он вышел из зеркала, откашлялся и тут же закурил любимую трубку, с которой никогда не расставался. Директор скривился, он не любил табачного дыма, но этому человеку было позволено многое, и он промолчал.
— Ну и что такого страшного произошло, что это не могло подождать до завтра? — устало спросил Хартальф.
— Да так, мелочи, сущие мелочи, — гнусно осклабился Саммерс, садясь на табурет, в директорское «гостевое», жутко неудобное кресло он садиться не рискнул, не любил выглядеть нелепо. — Ты добился своего, поздравляю! В Альбионе не осталось темных, они все до единого написали магические отказы от гражданства и исчезли в неизвестном направлении. И все им принадлежащее забрали с собой. Даже мэноры разобрали по кирпичику и увезли. Даже могилы предков, склепы тоже исчезли.
— Ты шутишь? — изменился в лице Хартальф, когда до него дошел масштаб катастрофы.
— Да как-то не до шуток, — скривился старый мапс. — Это ведь самое начало. Ты знал, сколько всего им принадлежало в стране? Я о предприятиях.
— Ну, треть, наверное, — пожал плечами директор. — А что?
— Да? А девять десятых не хочешь? Мало того, они вывели свои средства из всех, я повторяю, из всех фирм Альбиона. Остановлено производство продовольствия, одежды, ингридиентов для зелий и вообще всего нужного для жизни. Сейфы старых родов, причем не только темных, но и нейтральных, и даже светлых, в банке полностью опустошены и закрыты. В общем, если мы срочно не найдем, где занять денег, то через месяц-другой в стране начнется голод. А сволочь Ройсен в ответ на все вопросы нагло скалится и бурчит, что нечего было давить без продыха на ничего плохого не сделавших людей. И, судя по тому,
