Затем мы часа два беседовали о разных случайностях нашего путешествия, о происшествиях в Европе, о положении экваториальных провинций, о своих личных делах, и, наконец, чтобы достойно отпраздновать нашу встречу, откупорили пять полубутылок шампанского (подарок моего приятеля Грешофа в Стенли-пуле) и распили его за здравие и благоденствие Эмина-паши и капитана Казати.
После ужина мы проводили гостей на вельбот, который доставил их обратно на пароход.
30 апреля. Отвел экспедицию в Нсабэ на сухую удобную травянистую лужайку в 50 м от озера и около 5 км от острова Ньямсасси.
Идя мимо того пункта, где пароход «Хедив» стоял на якоре, мы увидели отряд суданских солдат Эмина-паши, выстроенный на берегу и встретивший нас музыкой. Сам паша в полной военной форме показался нам на этот раз несколько мужественнее вчерашнего.
Рядом с этими бравыми, вымуштрованными воинами наши занзибарцы казались стаей нищих, и даже не оборванцев, а просто голых. Но я все-таки горжусь ими, как ни жалки они на вид; но кто же, как не они, перенесли столько лишений, и не по их ли милости мы вышли победителями из бесчисленных препятствий и затруднений? Правда, они не ведают выправки и не умеют принимать воинственных поз, но я уверен, что любые из этих суданских молодцов по сравнению с ними оказались бы сущими младенцами, если бы им пришлось сделать такой же поход.
По окончании этого маленького парада я передал паше тридцать один ящик ремингтоновских боевых снарядов и сделал ему визит на его пароход, где, меня угостили просяной лепешкой, поджаренной в сиропе, и стаканом парного молока.
На пароходе, кроме паши, были Казати, Вита-Хассан, аптекарь из Туниса, несколько египетских писарей, один египетский лейтенант, сорок солдат-суданцев и партия отличных матросов. По временам, рассеянно прислушиваясь к знакомым звукам, я воображал себя то в Александрии, то на Нижнем Конго; но стоило оглянуться, чтобы убедиться, что мы находимся на водах озера Альберта. Медленно подвигаясь на пароходе к северу, в 2 км от берега, мы наблюдали, как справа перед нами высится громадное плоскогорье Униоро, а слева вздымаются стены и обрывы того самого плато, которое мы теперь хорошо изучили.
Глядя на горную массу Униоро, которая отсюда кажется совсем синей, я понимаю, почему Беккер назвал наше, западное, плато синими горами: если бы мы шли вдоль восточного берега озера, т. е. под самым Униоро, тогда западный берег, окутанный теплыми парами, казался бы нам тоже синим. Когда мы прошли островок Ньямсасси, то увидели, что один из береговых скалистых обрывов, увлажненный горным потоком, через который мы вчера переходили во время спуска к озеру, блестит на солнце, как зеркало, и издали производит впечатление прозрачной водяной пелены. Беккер видел это с восточного берега и потому называл водопадом.
Около полудня мы стали на якорь, пройдя Нсабэ, и я сошел на берег, чтобы присмотреть за тем, как мои люди будут устраивать в этом месте порядочный лагерь, что далеко не лишнее в столь близком соседстве с Каба-Реги. Этот царек, объявивший войну Эмину-паше, имеет под ружьем полторы тысячи человек и легко может считать себя настолько сильным, что захочет с нами померяться силами. Помимо него, племя баганда во время своих постоянных набегов на окрестности может узнать о нашем существовании и тоже пойти на нас в надежде поживиться нашим добром.
Вечером Эмин-паша приходил к нам, и мы с ним имели длинный разговор, но я так и не знаю до сих пор, как он намерен поступить. Я ему формально передал все письма, фирман хедива и депешу Нубара-паши.
2 мая. Пароход «Хедив» отправился сегодня утром к северу, сперва в Мсуа, оттуда в Тунгуру за четырнадцать с половиною часов плавания отсюда; через два дня они пойдут в Уаделей, а на третий день в Дуффлэ. Паша написал туда, чтобы ему выслали шестьдесят или семьдесят солдат, одного майора и как можно больше носильщиков. Пароход пробудет в отсутствии недели две. До тех пор мы остаемся здесь.
Я забыл упомянуть, что по моей просьбе паша привез с собою несколько быков и дойных коров, до сорока овец и коз, столько же кур и столько зерна, чтобы прокормить экспедицию во все время стоянки у Ньянцы, потому что берега в окрестностях Нсабэ совершенно пустынны и ничего здесь нельзя добыть, кроме дичи. Если распорядиться с толком, нам этого провианта хватит и на три недели.
Тем временем паша с капитаном Казати и двадцатью солдатами расположился лагерем сажен на полтораста к югу от нас. И он и его люди разместились в очень порядочных хижинах. Мы имеем в виду недели две полнейшего отдыха, а для меня и моих офицеров предстоит удовольствие постоянно пользоваться обществом любезного и во всех отношениях приятного собеседника в лице Эмина-паши.
Сегодня утром Саат-Тато (Три часа) с несколькими молодыми людьми вышел на охоту пострелять дичи для лагеря. Два буйвола пали под меткими выстрелами нашего искусного стрелка, но третий, раненный в ногу, следуя хитрому инстинкту этих животных, убежал и, описав целый круг, притаился в кустах развесистой акации в ожидании противника. Мабруки, Кассимов сын, вообразив, что охота на буйволов дело нехитрое, пошел по следам раненого зверя. Завидев своего врага, буйвол испустил хриплое мычание и, бросившись на него, распорол ему ляжку рогом. Повалив несчастного Мабруки на землю, буйвол бил его головой, исполосовал ему рогами бок, руки, сломал ребра; наконец, Саат-Тато услыхал его крики, прибежал на помощь и, застав товарища едва живым, выстрелом в голову положил буйвола на месте. Один из молодых людей поспешил в лагерь сообщить нам об этом печальном происшествии. Саат-Тата отправился дальше и убил еще четырех антилоп. В то время как бедного Мабруки, жестоко израненного, принесли на носилках в лагерь, целый отряд людей тащил по частям туши трех буйволов и четырех антилоп для питания лагеря. Удивительное дело! Люди и без того ели до отвалу, потому что и зерна и мяса у нас было вдоволь, но эта добыча встречена была с таким жадным восторгом и громкими воплями, как будто мы давно уже голодаем.
30 апреля с вечера и почти во всю ночь дул бурный ветер; паша сигналом приказал пароходу «Хедив» спустить два якоря. Так как грунт был для этого удобный, корабль отлично выдержал бурю. С тех пор было еще несколько шквалов и днем и ночью с сильнейшим дождем.
3 мая. Лагерь при Нсабэ.
Сегодня жители Кавалли, как добрые подданные, приходили навестить своего загостившегося у нас владыку и принесли ему в подарок десяток корзин бататов, которые он любезно разделил нам с Эмином-пашой.
4 мая. Говорят, что Мсуа от нашего лагеря в Нсабэ в девяти часах пути на пароходе, оттуда до Тунгуру 5 часов, до Уаделея 18 часов. Остальные укрепленные места носят следующие названия: Фаббе, восточнее Нила, Дуффлэ, конечный пункт плавания, Гориу, Лаборэ, Муджи, Кери, Бедден, Реджаф и еще три или четыре маленькие стоянки внутри страны, к западу от Нила.
