— Лучше тебе не знать, как вы считаете, мисс Крэнли? Я так рад, что вы решили меня навестить.
— А это — майор Даррелл, — торжественно произнесла Кейт. — Майоры — очень важные люди, правда, Грэмпс?
— Ну, если ты так считаешь, милая, — отозвался майор, заговорщически покосившись на меня и приподняв одну из своих светлых бровей. — Проходите, присаживайтесь. Подкрепимся?
— О да, с удовольствием, — закивала Кейт.
— Вина?
— Того замечательного печенья, которое ты подаешь к вину.
— Ну конечно. Послушай, милая, пойди-ка, скажи миссис Карн, что ты приехала ко мне в гости, и передай ей все наши пожелания.
— Хорошо, — кивнула Кейт и убежала.
Майор обернулся ко мне.
— Миссис Карн приходит сюда утром по будням, чтобы позаботиться обо мне. В качестве особого одолжения она дважды приходит и во второй половине дня. К счастью, сегодня один из таких дней. Если не считать ее забот, я вполне способен за собой поухаживать. Армия быстро этому учит. Я многое умею делать сам, что здорово облегчает мне жизнь. Но присаживайтесь, мисс Крэнли. Вы не находите, что это прелестное местечко?
— Да, здесь царит такой покой.
— Я чувствую то же самое, а покой — это очень желанное состояние для человека моих лет. Я уверен, что вы меня понимаете.
— Я думаю, что это желанное состояние в любом возрасте.
— О нет, молодые предпочитают приключения. Они готовы платить любую цену за волнующие события в их жизни. Я тоже отдал свою дань погоне за приключениями, а теперь… слава Богу… я могу наслаждаться покоем. Я так рад тому, что вы согласились учить мою внучку, да к тому же делаете в этом нелегком занятии такие успехи.
— Еще слишком рано судить об успехах. Я провела с ней очень мало времени.
— Но домашние в полном восторге. Они уже отчаялись найти для нее учителя. Бедное дитя, ей многое пришлось пережить. Но под всей этой напускной бравадой она золотой человечек. Проблема в том, что к ней очень трудно пробиться. Она нуждается в понимании.
Мне было легко и хорошо с ним. Было совершенно очевидно, что он любит Кейт, и он подтвердил мое мнение о ней.
— Да, — кивнула я, — я с вами согласна. Ее необходимо научиться понимать.
— Вы же понимаете, о чем я говорю? Переезд, смена обстановки… отчим. Ей пришлось приспосабливаться. А такому ребенку, как Кейт, это дается очень тяжело.
В нем было что-то очень искреннее. С ним было намного легче общаться, чем с матерью или отчимом Кейт.
— Если у вас возникнут какие-нибудь проблемы… я имею в виду, с Кейт… я надеюсь, что вы без колебаний обратитесь ко мне.
— Вы очень добры, — отозвалась я. — Мне приятно осознавать, что у меня есть такой союзник.
За несколько минут нашего общения я успела почувствовать, что мы с ним заодно, и это и в самом деле было удивительное чувство.
В саду появилась Кейт. Она сообщила, что миссис Карн скоро принесет вино и печенье.
— Иди, посиди у пруда, милая. У меня есть новые золотые рыбки. Ты их видишь?
— О да! Они просто прелесть!
— У вас удивительно ухоженный сад, — отметила я.
— Я сам за ним ухаживаю. Это наполняет мою душу покоем.
Что он все твердит о покое? Хотя, почему бы и нет? Разве в покое есть что-то предосудительное?
Миссис Карн подала угощение. Я ее так себе и представляла: пухленькая, розовощекая, средних лет. Ее привязанность к своему работодателю не оставляла ни малейших сомнений, что меня нисколько не удивляло. Она восхищалась им и стремилась его опекать. В ее тоне порой проскальзывали даже властные нотки.
— Пожалуйста, майор, это печенье я испекла сегодня утром.
— Миссис Карн — вы сущий ангел.
— Я рада вам угодить, майор, — заважничала она.
— Это мисс Крэнли, — продолжал он.
Судя по всему, не было никакой необходимости объяснять мое появление вместе с Кейт. Миссис Карн наверняка была прекрасно осведомлена обо всем, что происходит в Перривейл-корте.
Она кивнула в мою сторону и исчезла.
— Золотая душа, — улыбнулся майор. — Но иногда она обращается со мной, как с малолетним ребенком. Хотя, признаюсь честно, я очень люблю, когда меня балуют. Так значит, вам понравился мой сад? Очень многое здесь сделано моими руками… И общий дизайн, и многие растения. Ну, и каждое утро приходит человек, который выполняет всю грязную работу.
— Вы здесь давно живете?
— Переехал сразу после замужества дочери. Этот дом был своеобразным свадебным подарком. Вам, наверное, кажется странным, что невеста так нянчится со своим отцом, но Мирабель ни за что не допустила бы, чтобы ее старый отец остался жить в крошечном домике. Она устроила все так, что я еще и сделал ей одолжение, переехав сюда.
— Как раз сегодня мы видели Ракушечный домик.
— Он по-своему очень мил. Хотя места для сада там почти нет. Ну и, конечно, его невозможно сравнивать с Вдовьим домом.
— Я рассказала Крэнни, как я выковыряла ракушки и заменила слово «ракушечный» на «адский».
— Вот видите, мисс Крэнли, с чем мне приходится мириться!
— Ты сам над этим смеялся! Ты что, забыл, Грэмпс?
— Может, и смеялся. Так что я говорил? Ах, да, этот дом, конечно же, намного удобнее, чем тот, в котором мы жили с Мирабель и Кейт. Я тут очень счастлив.
— Как приятно, должно быть, жить в таком красивом доме с таким чудесным садом.
— Да, особенно после такой бурной жизни. Армейская жизнь — это вам не фунт изюму, уж можете мне поверить. И вот теперь у меня есть все это, моя дочь счастлива в браке, а моя внучка тоже благодаря своей необыкновенной гувернантке наконец-то встала на стезю добродетели.
Он опять лукаво приподнял брови. Я поняла, что это одна из его привычек.
— Грэмпс объездил весь мир, — похвасталась Кейт. — Он побывал везде-везде.
— Как вы понимаете, мисс Крэнли, это небольшое преувеличение.
Я улыбнулась.
— Майоры — самые важные люди в армии, — не унималась Кейт.
— Моя милая внучка отметает прочь всех этих генералов, фельдмаршалов, полковников и всех остальных, которые совершенно необоснованно полагают, что таковыми являются именно они.
— Но это же так и есть, — упорствовала Кейт.
— Ну как можно спорить с таким преданным поклонником? Я и в самом деле немного повидал мир. Индия, Египет… я ехал туда, куда меня звал солдатский долг.
— Расскажи нам, Грэмпс, — взмолилась Кейт.
Мы пили вино и беседовали. Он рассказывал о том, как совсем молодым офицером жил в Индии.
— Вот это были деньки!.. Но климат… Да и обстановочка еще та. Я был слишком молод, чтобы принять участие в подавлении восстания, но это все равно висело в воздухе.
