Но вид записки остался в ее памяти, и она начала воображать, какие слова в ней были написаны. Умолял ли он в этом письме великодушно извинить его? Молил ли о прощении? Сара не могла представить себе, чтобы Ник писал нечто подобное, но все же... она почти жалела, что не прочла записку.
Чтобы отвлечься, она отправилась на поиски тетушки Делфи. Она нашла ее в комнате для завтрака, где та сидела и гладила руками стол из розового дерева. Сара нахмурилась:
– Он все еще сломан?
Только вчера стол неожиданно сломался, разбив кое-что из их дорогого фарфора. Сара находилась у себя в комнате после ухода Ника и не видела этой катастрофы, но Анна позже уверяла ее, что это было незабываемое зрелище.
– Со столом все в порядке, – ответила Делфи с укором. – Даже не скажешь, что его чинили.
– Жаль, что сердца починить не так легко.
Делфи похлопала ее по руке:
– Дай себе немного времени, дорогая. Ты скоро почувствуешь себя лучше. Я не сомневаюсь в этом.
Сара не была в этом так уж уверена, но промолчала, и только предложила вместе поехать в публичную библиотеку. Оказавшись там и решив держаться подальше от всего, что имеет отношение к любви и романтике, Сара выбрала два увесистых тома по садоводству. И только позже, когда они ехали в карете назад в дом Делфи и Сара поймала себя на чтении статьи о лечебных свойствах различных трав, она осознала, что продолжает думать о Нике.
Преисполнившись отвращения к себе, она убрала книги подальше и решила их не читать. Она вошла в прихожую все еще расстроенная и обнаружила на столике небольшую коробочку. Она тут же поняла, что она от Ника, и, если бы тот лакей, который ее принес, все еще находился здесь, она отослала бы ее домой без лишнего шума. Но он уже уехал, вероятно, радуясь, что ему удалось успешно доставить хоть что-то.
Нахмурившись, Сара поставила коробочку на столике в прихожей, чтобы вернуть на следующий день, но бросала на нее взгляды, когда проходила мимо. В тот же вечер приехала Анна, которая разразилась восклицаниями по поводу подарка, вслух гадая, что это может быть. Она принесла коробочку в гостиную, где та одиноко красовалась на маленьком столике. Близилась ночь, и Саре стало казаться, что эта коробочка так же одинока, как она сама. Она поймала себя на том, что передвигает ее к краю в поисках пропавших ниток тетушки Делфи, постукивает по ее гладкому боку пальцем, слушая обмен колкостями Энтони и Анны, или просто держит ее в руке и смотрит на нее. В конце концов, переворачивая страницы книги, Сара случайно уронила ее на пол.
Анна подняла глаза от своей книги, написанной сторонницей реформ Мэри Уолстонскрафт. Она задумчиво нахмурилась, глядя на коробку, и проговорила:
– Полагаю, тебе придется ее поднять.
Саре показалось, что она уловила нотку сарказма в голосе Анны, но не была в этом уверена.
– Может быть, мне следует просто оставить ее лежать там?
Анна вздернула брови, но ничего не сказала. Текли секунды, и Сара изо всех сил старалась не смотреть на коробочку.
– Может быть, мне ее подобрать? – произнесла в тишине Анна. – Вдруг она при падении открылась.
– Это будет лучше всего, – согласилась Сара, и сердце ее от этой мысли забилось чаще.
Анна не стала терять времени и схватила коробочку. Как она и предсказывала, ее крышка отвалилась. Она стояла и смотрела в коробку с ошеломленным лицом.
– Что там? – нетерпеливо спросила Сара.
Анна молча протянула коробочку Саре. Там, на подкладке из красного бархата, лежал огромный перстень с квадратным рубином в искусно сделанной резной оправе из золота. Драгоценный камень подмигнул ей, ослепив своим великолепием. Он был окружен бриллиантами, и драгоценности Лоренсов блекли по сравнению с ним.
– Я должна вернуть его, – сказала Сара.
– Чепуха. Самое малое, что этот распутник может сейчас сделать, – осыпать тебя драгоценностями и умолять о прощении. Мне это в мужчинах нравится. – Анна бросила тяжелый взгляд на Энтони, который не заметил его, так как был погружен в чтение газеты.
Сара взяла коробочку, снова накрыла крышкой и поставила ее на столик.
– Ты знаешь, почему я должна ее возвратить. – Она решительно снова взялась за книгу. О чем думал Ник, посылая ей подобную вещь? Что он пытался этим сказать?
– При ней была записка, – сказала Анна. – Может быть, ты могла бы вернуть записку и, оставить кольцо.
– Нет, – твердо ответила Сара. – Все воротится обратно – и записка, и кольцо.
– Не очень-то практичный способ вести дела. – Тяжело вздохнув, Анна занялась своей книгой, хотя ее взгляд останавливался на коробочке так же часто, как глаза Сары.
Позже, когда Анна уехала, Сара снова стала рассматривать кольцо – просто для того, чтобы им полюбоваться. Она даже унесла его наверх, чтобы примерить подальше от любопытных глаз Энтони. Оно идеально подошло ей по размеру. Рубин выглядел особенно красивым на ее руке, глубокий красный цвет завораживал на фоне ее белой кожи. Это был поистине прекрасный подарок, и он говорил о том, как хорошо Ник знает се вкусы.
В ту ночь Сара спала, положив кольцо под подушку.
На следующее утро, собрав всю свою решимость, Сара уложила его в коробочку и приказала вернуть в Гиббертон-Холл. Она стояла у окна гостиной и смотрела, как лакей уносит его прочь. Ей почему-то хотелось плакать.
Так прошло еще два дня. Ник часто наносил визиты, и дворецкий никогда его не впускал. А когда Ник отсутствовал сам, нескончаемый поток подарков и цветов заполнял дом. Всего этого достаточно, чтобы свести женщину с ума, думала Сара, глядя на роскошное ожерелье из рубинов. Но что-то заставляло ее отказываться от подарков.
Делфи вбежала в комнату в развевающейся шали из индийского шелка.
– Я больше никогда не стану разговаривать с леди Мертон!
Сара положила ожерелье в коробку.
– С леди Мертон? Но ты же знакома с ней целую вечность.
– Очевидно, Офелия забыла об этом. – Делфи присела на край дивана, губы ее дрожали. – Она имела наглость попытаться отпугнуть меня от Анри.
– Зачем ей это?
– Она всем твердит, что граф – самозванец и что из-за него я выгляжу глупо.
Сара посмотрела на рубиновое ожерелье и со вздохом закрыла коробку.
– Какое значение имеет то, что она думает?
Делфи теребила бахрому своей шали, лицо ее сморщилось от беспокойства.
– Должна сказать, у него нет никакого дохода.
– Это весьма вероятно.
Губы Делфи снова задрожали.
– И никаких перспектив тоже.
– Возможно.
– И он на целых восемь месяцев моложе меня. – Ее голос готов был сорваться в рыдание.
– Никто этому не поверит. Ты не выглядишь старше сорока лет.
Лицо Делфи прояснилось.
