— Вот и мы, соскучились? — провозгласила Белозерова, являясь в зал.
— Неимоверно, особенно я, еще пара минут, и уже рыдал бы от тоски. А Рогиро вообще не выдержал мук совести и удалился скорбеть в одиночестве, — ответил шуткой Рэнд, успевший за это время сбегать переодеться, сменив любимый цыплячий халатик на рубашку и брюки. Презрев гостеприимные объятия кресла, вор взобрался на совещательный стол, где и сидел ныне, болтая ногами.
— А почему ты до сих пор не покрашен в черный цвет? — возмутилась Элька, топнув ножкой. — Чем вы тут вообще в наше отсутствие занимались?
— Так тебе все сразу и расскажи, — застеснялся вор, ковыряя пальчиком в столешнице, и бросил смущенный взгляд из-под ресниц на Лукаса.
Макс фыркнул, Гал брезгливо нахмурился, что с новыми брежневскими бровями у него получилось просто потрясно.
— Только что закончили работу над заклятием зеркала, мадемуазель, — охотно доложил маг, обмахиваясь очередным платочком из своей бесконечной кружевной коллекции, пополняемой в любом из миров, где ему доводилось бывать по делам или на отдыхе. — У этого предмета весьма сложная магическая структура. Пришлось немного повозиться, вплетая в поверхностный слой нужные чары преобразования масштаба и плоскости в купол, избирательности и массовости изображения. Но теперь все проверено и отлажено. Поэтому, как вы верно заметили, пора заняться приданием внешности мосье Рэнда и мадемуазель Мирей наибольшего соответствия супружеской паре драконов Верне. Минутку!
Рассказывая все это, Лукас отошел к шкафу и достал чистый тканый сверток, принесенный из Дорим-Аверона и предусмотрительно убранный с глаз долой от пронырливой компании. Положив его на пол, маг почесал бровь, что, по всей видимости, все-таки к магическим жестам не относилось, потом пошевелил пальцами и шепнул: "Делье!"
Кончик серого свертка нервно дернулся и начал аккуратно и совершенно самостоятельно разматываться. Окружающие, вытянув от любопытства шеи, замерли в недоуменном ожидании: что же это такое творится? Кого маг туда ухитрился засунуть? В считанные секунды тугой сверток развернулся в широкий плат, явивший миру небрежно скатанную грязную, частично мокрую рванину. По комнате поплыл запах плесени, сырости и нечистот — запах боли и безнадежности.
— Что это? — вздрогнув, с брезгливым подозрительным недоумением спросила Мирей.
— Последние одеяния достойных Карин и Поля Верне, — легко ответил Лукас, применивший простенькую магию только ради того, чтобы не касаться руками грязных тюремных одежд. — Я счел возможным их одолжить.
— А другого фасончика не было? — скроил неодобрительную гримасу вор, капризничая, как маститая примадонна перед выходом на подмостки.
— Мы должны будем это надеть? — с невообразимо обреченным омерзением поинтересовалась целительница. Бывало, она без малейшего чувства гадливости оказывала помощь людям, одетым и в более убогое тряпье, но никогда не думала, что ей самой придется носить такое. Куда привычней, чем лохмотья, эльфийке были легкие летящие одежды, конечно, и они, случалось, оказывались мокрыми, пыльными или грязными. Дорога есть дорога, и труд странствующей жрицы-целительницы не легок, но никогда от ее одежд ТАК не пахло. К ароматам хорошенький носик эльфийки был не менее чуток, чем нос оборотня Гала. Мирей прикладывала неимоверные усилия, чтобы говорить спокойно, а не истерично визжать, и чувствовала, как беспокойно заворочался ужин в желудке.
— Искусство требует жертв, искусство маскировки тем более, но не таких же, Лукас! — искренне возмутилась Элька, заступаясь за друзей.
— Это негигиенично, — высказался Эсгал, дернув носом. — Они могут чем-нибудь заразиться, заболеют и не смогут работать, а еще и других заразят!
— Последние два пункта — самые главные, — не удержался от шпильки обиженный Рэнд.
— Абсолютно с вами согласен, мадемуазель, — поиграв на нервах публики, отозвался маг с довольной улыбкой. — И я вовсе не собираюсь принуждать вас к облачению в это убогое платье. Я забрал его с собой только ради того, чтобы иметь под рукой материал для сотворения устойчивой иллюзии, способной выстоять при косвенном контакте с мосье Эсгалом. Пара нитей — вот все, что мне нужно от этой одежды, и по волоску от вас!
Успокоив Рэнда и Мирей, Лукас прошел к шкафу и достал из него приготовленное заранее хрустальное блюдо с колпаком, по мнению Эльки, похожим на те, которыми накрывают большие сувенирные часы. Для чего нужна такая посуда в мирной жизни девушка не знала, но маг явно собирался использовать ее для какого-то обряда.
— На, я тебе и целую прядь срежу с радостью, если мне не придется напяливать то убожество, — вручил Рэнд волосок из своей светлой шевелюры магу, водрузившему тем временем блюдо с крышкой на стол.
Мири тоже охотно дернула из прядки, вечно падавшей на лоб, темный волос и пожертвовала его на чародейский обряд.
Сняв колпак и аккуратно поместив разноцветные волоски на блюде, Лукас небрежно попросил Шпильмана, как самого великодушного и поддающегося чужому влиянию члена команды:
— Мосье Макс, пока я готовлюсь, если вас не затруднит, выдерните из одежд драконов по одной нитке!
— Хорошо, — покорно согласился технарь, даже радуясь тому, что может чем-то помочь.
Перестав бесцельно бродить по комнате, он нагнулся над тряпьем и с третьей попытки выдернул две достаточно длинные гнилые нитки из расползающихся по швам одеяний, похожих на мешки с дырками для рук и головы.
Взяв нити, Лукас споро, будто заправская вышивальщица, связал их с волосками Мирей и Рэнда в какое-то немыслимое макраме и вернул на блюдо.
— Пища гурманов: волосы и гнилые нитки, кого будем потчевать? Предлагаю Гала, — вставила Элька, следя за ловкими пальцами мага.
— Боюсь, мосье Эсгалу придется остаться голодным, — задумчиво ответил маг, понимая, что девушка ерничает от того, что ей не понятно происходящее. — Эти предметы нужны для других целей, мадемуазель. Я создаю связь между людьми и образами, которые они наденут, как маски.
— Почему именно на блюде? — с любопытством уточнила Елена.
— Оно хрустальное, — мягко пояснил Д" Агар. — И, что самое главное, накрывается колпаком. Прозрачный хрусталь — один из лучших изоляторов посторонних влияний, как магического, так и любого иного толка. Я создам центр заклятия внутри хрустальной сферы, чтобы мосье Эсгал не смог на него воздействовать, находясь рядом с Мирей и Максом.
— Ты так много знаешь, Лукас, — преклоняясь перед профессионалом в своей области, уважительно протянул Макс, как губка впитывавший новое знание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
