— Смотрите под ноги, — велел Москит. — Очень внимательно. Чуть что покажется не так — замрите! Здесь иногда зыбь попадается. Редкая мерзость, да и заметить ее непросто, на солнце еще можно разглядеть, а в полутьме вляпаться легче легкого. Если вдруг покажется, что пол немного серебрится или над ним посверкивают небольшие металлические искорки, замрите. Это она и есть.
— И как зыбь действует? — спросил Кузнец.
— Наступишь — узнаешь, — сварливо ответил ведущий. — Мало не покажется, уверяю. В зыби структура любого вещества теряет устойчивость, оно растягивается, растекается, словно масло на сковородке. А под твоим весом — прорвется. Ухнешь по пояс, а все материалы, что зыбь успела в себя затянуть, тут же начнут смешиваться. И ты в том числе.
Ксанта закусила губу. Вначале ей показалось, что это и есть та самая проверка, о которой говорил Москит. Но ведущий говорил без тени иронии или намека, да и Скай слушал его вполуха: похоже, прекрасно знал о странной аномалии.
— Смотрите внимательно, — буркнул старший проводник. — Вон тот проход — наш. До него совсем не вредно будет дойти целыми и невредимыми. Собрались.
Все четверо пристально изучали разбитые кафельные плитки перед собой, но первым на редкую аномалию наткнулся Денис.
— Вот она! — неуверенно проговорил он, уже готовый к очередному шквалу насмешек. — Здесь серебряный налет!
— Детектор тоже засек, — сказал Скай. — Нашли, старшой.
— Тогда аккуратненько, по стеночке, — распорядился Москит. — И не пробуйте перепрыгнуть! — поспешно предупредил он. — Воздух, ребята, он тоже состоит из молекул и неплохо смешивается с другой материей…
Честно говоря, никакой зыби Ксанта так и не увидела. Прошла по крайней кафельной дорожке, прижимаясь к ржавым трубам, испачкала куртку, но серебристый налет не разглядела, сколько ни пыталась. Однако у Кузнеца заметно дрожали руки, а старший проводник все утирал и утирал обильный пот, пока она не добралась до безопасного места.
Железная лесенка в сливной коллектор совсем не выглядела надежной. Хорошо хоть воздух, поднимавшийся снизу, не пах практически ничем, кроме стоялой воды. Канализация в брошенном городе давным-давно не работала.
В большой дренажной трубе по щиколотку плескалась мутная жидкость — дождевой слив исправно выполнял свою функцию, хотя давно уже никому не был нужен.
— Влево. Там бывшие отстойники и ливневые карманы, — сказал Москит.
— А через большой дренаж не ближе? — поинтересовался Скай. — Или не хочешь светиться?
— Нет, глубже лучше не спускаться.
— Радиация? — понимающе спросила Ксанта. В гулкой пустоте трубы голоса казались чужими и неестественными.
— Там прямой слив в Припять. Иногда из реки такое заглядывает, что лучше даже и не знать. Слышала про Сома? Так тот Сом — мелочь по сравнению с настоящими сюрпризами фарватера. Концентрированная жуть, особенно когда бельмами слепыми из-под воды вот так вот глянет…
Ксанта сглотнула и больше не допытывалась.
Плеск шагов разносился далеко во все стороны. Иногда казалось, что сзади или спереди кто-то идет, так сильно металось по тоннелю многоголосое эхо. И с каждым метром становилось все темнее — известное дело, свет в канализацию проводить незачем.
— Эх, — вполголоса заметил Денис, — тепловизор бы сейчас…
— Зачем это? — отозвался Скай.
— Ну… мутантов смотреть. Мало ли…
Москит хмыкнул:
— Хватит блажить, Кузнец. Любой бродяга тебе скажет, что это штука для сталкера практически бесполезная. Не всякий монстр теплокровный, да и излучений тут полно всяких, ни черта не разберешь. Кровосос вообще вон с температурой окружающей среды бегает, пока свежатинки не попробует. Тогда да, пару часов сверкает в инфре, как новогодняя елочка. Но как переварил — опять стал невидимым. Даже военные сталкеры, у которых со снаряжением полный порядок, недолго бродили с тепловизорами. Быстро сообразили, что только лишний груз таскают…
После небольшой паузы, во время которой Денис переваривал информацию, ведущий продолжал:
— И тогда уж сразу, пока ты новую идею не родил. Прикреплять фонарик к стволу, как в боевиках показывают — в нашем случае развлечение для полных идиотов. Луч света в темноте всякую мерзость приманивает. Слетаются, как мотыльки. Так что держи лучше ушки на макушке и ствол под рукой. И датчики движения настрой на максимальную чувствительность. Впрочем, толку от тебя…
На следующем повороте трубы стало совсем темно. Москит и Скай вышли вперед, датчики движения у них на запястьях непрерывно постукивали. Ровный, как метроном, звук успокаивал расшатанные нервы, однако внезапно его размеренная пульсация ускорилась.
— Что-то есть, — тихо сказал Скай. — Двадцать семь метров.
— Оно за поворотом, — шепотом отозвался Москит.
Сталкеры синхронно передернули затворы.
— Движение!
— Вижу.
— Идет к нам!
— Вижу!
— Слишком быстро! Это Альбинос!
— Твою же мать, а!
Скай вдруг сорвал с подвязки рюкзака коротенькую трубку, дернул за свисавший с ее торца шнур и швырнул трубку вперед. С шипением и треском вспыхнул оранжевый огонь на конце фальшфейера. Сливной тоннель озарился ярким мерцающим светом, над головами людей задергались гротескные тени.
Денис хотел съязвить что-нибудь на тему фонарика для полных идиотов, но не успел, потому что из-за угла внезапно вылетела молниеносная тень.
Мутант передвигался так быстро, что сливался в сплошную полосу собственных отражений, словно на плохой фотографии с большой выдержкой, и разглядеть его в подробностях было невозможно. Моргающий свет фальшфейера делал его движения еще более дергаными и изломанными, как будто в лучах стробоскопов танцевал фокстрот гальванизированный труп. Однако огненное свечение на мгновение ослепило обитателя катакомб, и он замер в конце коридора, выпрямившись во весь рост, — двухметровое двуногое чудовище, отдаленно напоминающее человека.
Москит, Скай и Ксанта сразу распознали его как подвид одной из самых опасных тварей Зоны — кровососа. Только пигмент кожи у этой твари был не серый, как обычно, а бледный, с синими прожилками, как у древнего старика. С плеч и бедер подземного монстра свисали свалявшиеся в колтуны пучки грязно-синей шерсти — то ли собственной, то ли космы какого-то местного мха. Четыре коротких щупальца вокруг рта хищно извивались, исследуя воздух в поисках добычи. На кистях и груди кровососа пузырилась кровавая пена — хладнокровная тварь стремительно разогревала мышцы перед атакой.
Денис видел кровососа впервые и заметно испугался. Пальцы его застыли в миллиметре от переключателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
