* * *
Луна плакала.
Никогда в жизни ей не было так страшно. Даже там, в монастырском подземелье, когда все вокруг начало рушиться. В склепе они были втроем, а здесь, в храме, находилось несколько десятков человек, пусть и готовых к бою и лишь для видимости переодетых в гостей, но состоящих из плоти и крови. Кто же знал, что Стефания заключит союз с бахриманами? С теми, кто не смирился, а спрятался и только ждал часа, чтобы отомстить Эдуарду и его соратникам.
И опять сосуды с Адовым огнем!
Стефания обыграла заговорщиков.
Вспоминая тот вечер в горном поместье, Луна не удержалась и произнесла вслух:
— Какими же мы были наивными! Мы же просто дети против тысячелетнего Зла!
* * *
— Сначала нам нужно разбудить Воина, — с воодушевлением планировала она в Окайро, — чтобы он вспомнил себя и свою любовь к Стефании. Ведь только он может остановить Зло.
Сагдай уже поделился со всеми, как Искра попало в монастырь. Это он привел маленькую девочку, которая, не понимая, что с ней происходит, спалила мельницу со всем урожаем зерна. Стефания сама придумала себе новое имя, а он поверил, что спас маленького мага огня от разъяренного мельника и его сыновей. Долгие годы выхаживал, пытаясь стереть воспоминания об ужасах детства любовью к цветам.
— Ну и чего мы добьемся? — не понимала Лилия. — Генрих окончательно станет Воином, приструнит свою красотку и отправит ее и себя в долгий сон. А через некоторое время Зло вернется и натворит что-то еще более страшное. С ними нужно покончить раз и навсегда, а это можно сделать, лишь произнеся истинное имя. Тогда…
— Тогда их обоих ждет смерть, это я уже усвоила, — оборвала речь подруги Луна. — Но я не понимаю, в чем виноват Ветер?!
— Этот спор бесконечный, — Лоза хлопнул ладонью по столу, заставляя Луну и Лилию, прожигающих друг друга взглядами, опуститься на свои стулья. — Вопрос в другом. Если мы хотим оставить Генриха в живых, то надо прежде всего заставить его вспомнить себя, перестать быть послушным болваном в руках Воина. На Луну Ветер не реагирует, в этом вы уже убедились во время шествия.
— Он меня забыл…
— Он никогда не знал ту девушку, какой ты сейчас стала. А в монастыре вас связывал всего лишь общий интерес. Ты любопытная тринадцатилетняя девчонка, а он — воспитанник, который стремится разгадать тайну монастыря.
— Но он помнил, что я его бывшая невеста…
— Никакой любви, Луна. Не строй воздушных замков. Ветер всего лишь проявлял заботу. Правильное слово «бывшая».
— Хватит доводить ее до слез, — Константин положил руку на спину всхлипывающей царевны и ласково погладил. — Разве ты не видишь, что она любит его?
— Так, детки, давайте оставим чувства в покое и вернемся к делу, — Добря прокашлялась, прежде чем продолжить. От волнения у нее перехватило горло — такая отвественность лежит на плечах птенцов монастыря! — Его Величество перебрал все возможные способы спасения Ветра (не надо забывать, что он его сын) и детально разработал ход операции, в которой будет задействован каждый из вас. Да, при любом раскладе Ветер должен умереть…
Луна, не веря своим ушам, ахнула.
— … но только так мы сможем освободить его от Воина. Сагдай, дальше продолжай ты.
— Ну, во-первых, король предложил выдумать смертельную болезнь — она станет оправданием того, что на свадьбе не будут присутствовать многочисленные гости. В храм войдут переодетые воины короля. Да, среди них будут женщины, но это элитный отряд шпионок. С их помощью мы убедим Стефанию, что остаемся в неведении относительно ее планов. Когда пара молодоженов приблизится к алтарю, священник (он вызвался сам, дабы внести свою лепту в дело спасения мира) начнет службу и произнесет истинное имя Стефании. К тому моменту в храме уже будут находиться Лилия, Луна и Змей. Лоза присоединится последним, после чего «Кулак» окажется в сборе, а Воин очнется. Но король не даст ему действовать.
— Но ведь как только священник назовет имя, Ветер погибнет вместе с Воином!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А вот тут должна успеть Лилия. Вспомните, как она упокаивала оживших драконов — друзей Змея: прикосновение ее руки ко лбу заставляло душу мертвеца покинуть тело навсегда. А Воин никто иной, как душа, вселившаяся в другое тело, поскольку он сам давно мертв. Мало того, король специально ранит сына, чтобы запустить магию Кольца жизни. Оно не даст Ветру умереть вместе с Воином.
— Как все сложно! — с сомнением воскликнула Луна. — Одна ошибка и Генрих окажется мертв!
— Да, риск существует. Всегда есть место неожиданности. Но как бы ни сложилось, мы заставим бессмертную парочку уйти.
— А разве нельзя заранее собрать нас и позвать Ветра? Король, как и планировал, ранит его, а Лилия умертвит душу Воина. А потом мы прокричим имя Зла. Если, конечно, это понадобится, ведь к тому моменту Стефания должна исчезнуть. Смерть одного влечет смерть другого, разве не так? Навечно вместе, навечно вдвоем.
— Сейчас Эдуард еще не готов. Королева, Роуз с детьми, а также гости должны покинуть дворец, но прежде всего нужно избавиться от бахримана Захера — он глаза и уши Стефании. Откроется, что никакой болезни нет, и пиши пропало.
— Стефания все время настороже, — подала голос Добря, — и на шаг не отпускает от себя Генриха. Да и он не из слабых. Стоит Воину заподозрить, что против них что-то замышляется, обязательно даст отпор. В храме он будет безоружен, а для Стефании приготовили огромное платье, которое сделает ее неповоротливой.
— А как мы незаметно войдем в храм? У Искры просто чутье на Луну.
— За органом есть второй выход, который ведет прямиком в кабинет короля. Еще Артур Пятый пользовался им, когда хотел присутствовать на службе, не показываясь на глаза прихожанам.
— Значит, осталось только ждать?
***
А теперь Луна смотрела на лежащего в крови Ветра и на воющую от боли подругу, рука которой почернела до локтя. И неизвестно было, выживет Генрих после такого обряда или нет. Дух Воина сопротивлялся, а его истинное имя произносить никто не решался, надеясь, что Лилия все-таки справится. Король сидел рядом и не позволял царевне заняться собственными страшными ранами. Словно вознамерился умереть сразу же после того, как уйдет из жизни его сын.
Луна чувствовала себя бесполезной, хотя уже вытащила нож из бедра Змея и остановила кровь. В него попали, когда он бежал, взвалив на плечо тело Генриха. Если бы не Лоза, внезапно появившийся из портала и свернувший шею нападавшему, все могло закончиться куда печальней.
До кабинета они так и не добрались, остановились за поворотом, недалеко от потайной двери, выкованной из железа — здесь, во всяком случае, было безопаснее, чем в обезлюдевшем дворце.
Поджидающая их Добря, которая боясь спугнуть бывшую воспитанницу так и не появилась в храме, беспрестанно читала молитвы. Ее быстрый шепот только добавлял тревожности.
А за стеной слышался вой пламени и грохот рушащегося здания. Хорошо, что подземный ход был оборудован умело, и дым, лезущий со всех щелей, быстро выдувало.
— Все! Не могу больше! — простонала Лилия и осела, будто сдувшийся мешок. На ее почерневшую руку страшно было смотреть. Змей подставил плечо, чтобы подруга не упала навзничь.
Завыл, словно раненный зверь, король.
А Луна, понимая, что сейчас Добря произнесет имя Воина, и Ветер умрет, в отчаянии подползла к нему, обхватила его голову руками и прокричала в самое лицо:
— Ну же!!! Ну!!! Ветер!!! Ты не можешь уйти! Ты не можешь сдаться без боя! Ты не такой! Тебе есть ради чего жить!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И поцеловала. Со всей страстью.
Ветра затрясло. Хлынула носом кровь, и он начал задыхаться.
— Имя твое… — на распев произнесла Добря.
— Нет!!! Нет!!! — Луна легла на Генриха, закрывая его своим телом, будто это могло помочь. — Нельзя убивать любовь!!!
Но было поздно.
Монахиня встала во весь рост и изменившимся до неузнаваемости голосом выкрикнула:
