Исходя из его результатов, Великая депрессия крайне отрицательно сказалась на состоянии здоровья американцев. В сообществах, где доступ к медицинской помощи и лечению был ограничен, ситуация была вообще катастрофической. Обратив всеобщее внимание на скрытые социально-экономические последствия заболеваний, особенно хронических, исследование показало, что бедным людям и рабочему классу срочно требуется бесплатная медицинская помощь и медстрахование. Оно также показало, как мало врачам было известно о болезнях и травмах определенных слоев населения, в том числе женщин, которые не могли позволить себе платную медицинскую помощь.
Дэвид Э. Хейлман, статистик из Службы общественного здравоохранения, проанализировал данные о «распространенности тяжелых заболеваний» среди «женщин-рабочих и домохозяек». Оказалось, что хронические и инфекционные заболевания встречаются у них гораздо чаще, чем у мужчин. Уровень смертности у последних был выше, но женщины гораздо чаще болели. В статье 1941 года Хейлман показал, что это было так даже при исключении родовых и генитальных проблем, характерных только для одного пола. Домохозяйки очень часто страдали заболеваниями сердца, сосудов, почек и печени, ревматическими болезнями, нервными и психическими расстройствами, а также раком, доброкачественными опухолями и недиагностированными хроническими заболеваниями. Среди женщин были сильнее распространены калечащие инфекционные заболевания, включая сифилис. Поскольку он часто оставался недиагностированным, Хейлман не смог предоставить точные данные о его распространенности [24]. Исследование этого ученого не было качественным, в отличие от «Жен из рабочего класса», однако отсутствующие факты и статистические данные отражали нечто похожее на находки Комитета по изучению женского здоровья: женские болезни рассматривались исключительно в контексте деторождения и сексуального здоровья.
Очевидно, что игнорирование женщин в тех случаях, когда они не выполняли свой священный долг, исказило понимание их тела и разума. В конце 1930-х годов о причинах и протекании хронических заболеваний, описанных Хейлманом, было известно очень мало. Когда США столкнулись с проблемами общественного здравоохранения, биомедицинские исследования получили федеральное финансирование. Во время войны научное понимание инфекционных и хронических заболеваний обрело еще большую значимость. Комитет медицинских исследований, созданный в 1941 году, координировал национальные усилия по профилактике, диагностике и лечению заболеваний. Медицина оказалась на пороге научной революции. Женщинам, чьи болезни были окутаны заблуждениями, сомнениями и предрассудками, успехи Второй мировой войны сулили кардинальные изменения. Однако преобразование и расширение медицинских знаний с помощью объективной науки не могло стать основным стимулом для перемен, особенно в области социального и культурного отношения к женщинам.
Часть III. С 1945 года до наших дней
Глава 15. Общественное здравоохранение, личная боль
В сентябре 1945 года завершилась Вторая мировая война. Пока США и Великобритания пытались смириться с катастрофическими потерями, их правительства сосредоточились на сохранении и защите человеческих жизней. Когда лейбористская партия победила во всеобщих выборах в Великобритании, премьер-министр Клемент Эттли назначил Эньюрина Бивена министром здравоохранения Великобритании. Для этого человека предоставление бесплатных медицинских услуг всем гражданам страны независимо от финансового положения было главным пунктом на послевоенной повестке дня. И в июле 1948 года Бивен создал Национальную службу здравоохранения на базе больницы Парк в Давихалме, Манчестер. Впервые медицинская помощь, процедуры и лекарства в больницах стали бесплатными «от колыбели до могилы». «Богатые и бедные, мужчины, женщины и дети — все могут пользоваться ею или любой ее составляющей, — говорилось в листовках, разосланных по всем домам. — Однако это не благотворительная помощь: вы все платите за нее в основном как налогоплательщики, и во время болезни будете избавлены от заботы о деньгах» [1].
Больница Парк[53], а также еще 2750 учреждений из 3000, ранее управляемых местными властями, благотворительными организациями или церковью, стали общественной собственностью и начали финансироваться за счет налогов. Утром 5 июля Бивен в сопровождении почетного караула медсестер отпер больницу Парк ключами, торжественно врученными Советом графства Ланкашир. Первой пациенткой, которую он встретил, стала 13-летняя Сильвия Диггори, лечившаяся от острого нефрита (воспаления почек). Фотография, на которой запечатлена Сильвия, разговаривающая с Бивеном в окружении гордых медсестер, стала символом самого важного достижения для населения Великобритании. Сильвия стала первой пациенткой, получившая лечение от Национальной службы здравоохранения. Ранее оно стоило бы ее семье 17 фунтов, а отец девушки зарабатывал 5 фунтов в неделю. «Бивен спросил меня, осознаю ли я значимость этого события, — рассказала Сильвия позднее. — Он объяснил, что это веха в истории, самый цивилизованный шаг, который когда-либо совершали страны мира, и день, который я запомню на всю жизнь» [2].
В информационном ролике, показанном по ВВС, молодая мать просматривает буклет Национальной службы здравоохранения. Одетая в платье с цветочным рисунком, плащ и изящную шляпку, она приходит к врачу общей практики, который сидит за столом в костюме и галстуке и предлагает ей заполнить заявления на всех членов семьи. В другом ролике, призывающем зрителей незамедлительно выбрать своего врача, показана женщина, которая разговаривает с терапевтом, покачивая на коленях маленького сына [3]. После войны домохозяйки стали своеобразным моральным хребтом общества: они отстраивали страну ребенок за ребенком, ужин за ужином, дело за делом. Домашнее хозяйство вновь превратилось в важнейший долг перед страной. В рекламных кампаниях Национальной службы здравоохранения использовался образ социально ответственной современной домохозяйки. Одна из ее доблестных обязанностей заключалась в том, чтобы сделать мужа и детей пациентами Национальной службы здравоохранения (НСЗ).
Описанные рекламные кампании не только подчеркивали значимость женщин для благополучия семьи и страны, но и неприкрыто укрепляли гендерное разделение. Женщины играли привилегированную роль опекунов, но мужчины оставались экспертами, и власть была в их руках. Когда НСЗ только была создана, большинство врачей оказались белыми мужчинами из высшего среднего класса, получившими престижное образование. Социальные реформы не привели к изменению традиционных медицинских представлений в прогрессивную сторону. НСЗ, безусловно, принесла огромную пользу женщинам, жертвам неравенства в сфере здравоохранения. Те, кто ранее был вынужден игнорировать свои болезни и травмы из-за плачевного финансового положения и отсутствия медицинской страховки, теперь имели доступ к услугам врача общей практики, стационарным процедурам, стоматологическому лечению, операциям и препаратам, отпускаемым по рецепту. «Это было огромное облечение, особенно для женщин с маленькими детьми, которые не могли позволить себе вызвать врача на дом», — говорила Мэри Доулдинг, начавшая работать администратором в больнице Кента в день открытия Национальной службы здравоохранения [4]. Однако НСЗ унаследовала представление о том, что женщины — это в первую очередь продолжательницы рода, поэтому забота об
